— Извини. Спасибо, — смущенно пробормотала она. Отпила неприятную на вкус жидкость и, набравшись смелости, признала: — ты до последнего верил, что я… Что, в общем, все получится. Даже когда другие были против. Ты спас жизнь, и…

Валентин отмахнулся.

— Хватит глупостей. Что мог я сделал. Пей и ложись спать, иначе во всех тратах и усилиях не будет никакого толку.

Клинок вздохнула и, кивнув, вновь поднесла стакан к губам.

После Агата несколько раз просыпалась — и обнаруживала рядом Доминику, то спавшую на соседнем топчане, то игравшую с Серым. Пес подозрительно хорошо видел в темноте, да и нос его казался не влажным, но холодным. Клинок даже успела рассказать ей пару сказок…

И едва она закончила одну из них, как в помещение ворвался взлохмаченный Валентин.

— Руки в ноги — и уматываем. Везение кончилось, прелаты спускаются вниз, хорошо хоть пока занялись костями в камере. Уматываем, уматываем, Ингвар с братцем обещали вывести лошадей и притащить припасы.

Агата порадовалась про себя, что Валентин по ее просьбе положил штаны и рубаху рядом с лежаком, куда принес и пояс с подсумками, и сапоги с носками. Ну и тому, что стараниями целителя… и некроманта она оправилась достаточно, чтобы споро надеть все это на нижнюю рубаху и порты. В Цитадели учили одеваться быстро.

Доминика натянула теплую рубаху да закинула за спину небольшую котомку.

— За мной, быстро! — скомандовал Валентин, до того напряженно прислушивающийся к чему-то.

Маг погасил свечу, оставив лишь слабый красный шар у плеча и направился в переплетение подземных ходов. Агата хотела было поймать за руку Доминику, но девочка положила ладонь на ошейник Серого, и пес молча потрусил за Валентином. Клинок чуть помедлила, подхватывая топор — мало ли, пригодится — и направилась следом.

Доминика быстро отстала от мага, но, когда красный огонек пропал за очередным поворотом, даже не вздрогнула.

— Пропусти, — попросила Агата, — я догоню, а то потеряемся…

— Серый идет по его следам, — откликнулась девочка, — мне Лиана показала, как сделать так, чтобы он не только кусать мог. Он может быстрее бежать, но тогда я не успею. И видеть ему не надо.

— Ты… Подожди. Ты видела ее… Истинный облик?

— Не «истинный облик», а «Высшая Форма», — важно поправила Доминика, — видела, да. Я… Хотела ей помочь, хотела помешать этому чудищу на чудище… Но не получилось. Ничего не вышло, я плакала, и она рассказала, что уже давно такая и что я, если захочу, когда-нибудь тоже так смогу. Это не больно, не страшно и не ужасно. Зато она живет многие жизни и помогает людям, вот. И научила, как управлять Серым. Но ей пришлось уйти. Там, наверху, мне теперь тяжело долго находиться, в городе, он словно… Яркий. А ей и внизу тяжело было, и она сказала, что будет ждать нас в конце пути, вот.

— Вот как, — Агата даже не знала, что ее удивляло — то, что Лиана все объяснила ребенку, или то, что Доминика, вроде как выросшая в Союзе, все это приняла как должное.

Может, ребенку проще? Да и… Клинок сообразила, что, вполне возможно, все эти странные шепоты из-под двери Лианы, жившей везде с Доминикой, весь тот холод имеют объяснение.

— А ты… тебе магесса сразу сказала, что ты — некромантка?

— Ага, — беззаботно откликнулась Доминика, — только сказала, что это секретный секрет. Что магию не выбирают, и что она почувствовала меня и потому пришла. Что нет ничего плохого в том, что я подняла собаку, просто люди этого боятся, и что будет учить меня некромантии совсем немного, и целительству — так, чтобы я могла заработать себе на жизнь. Вот. Валентин пока сказал, что времени нет учить, но показывал, ну… На тебе, вот.

Агата глубоко вздохнула. Некоторых вещей знать, вот уж точно, не стоило.

Валентин вывел их наружу, в прохладу осеннего вечера. Куда-то на опушку леса, неподалеку от дороги. Клинок обернулась — и поняла, что стена города позади разрушена и сейчас дыры в ней залатали кое-как, в основном досками. А еще, если приглядеться, казалось, словно Триополь накрыт ярким белым куполом, пусть и едва-едва видным.

— Почему нас не стали искать? — невпопад спросила она, идя за магом по одной ему ведомой тропинке.

— Были не в курсе, что проходы в старые подземелья распечатаны, — бросил маг через плечо. — Сольвейг мертва, Рудольф — тоже, как и прелат с его Клинком. Хаос, вопросы, мертвые и раненные… Ольег всем, кому мог, объяснил, что речь шла про подвал — и этого хватило. Но нашлась какая-то сердобольная на сносях, которое за благословление для малыша рассказала, что видела, откуда вы тела притащили. Ольег держал прелатов подальше от того, чтобы все вынюхать, но его власть не безгранична. Идем, осталось недалеко.

Агату это обрадовало. Силы стремительно таяли.

Кони действительна ждали их на небольшой полянке, оседланные и навьюченные. А еще ждали хольды. Двое знакомых, братья, оборонявшие с Агатой стену, и… Даниэль, державший под уздцы Яркого.

— Ты… жив?

Клинок уже едва ли могла чему-то удивится. Но она все-таки удивилась, видела ведь, сколько костей проткнули насквозь. Едва ли такое можно исцелить… Или все же можно?

— И тебе поздорову! Ладно, давайте отправляться, нужно добраться до Тихого, и чем быстрее, тем лучше.

— Наши родители вас укроют, — кивнул Ингвар, — для тех, кто спас Триополь и меня лично, нам ничего не жалко. Отправляемся.

Агата с трудом залезла на Смерть. Кобыла артачилась, словно чувствовала, что с хозяйкой что-то не то. От этого короткая, в общем-то, поездка вымотала Агату настолько, что добравшись до большого дома в в небольшом поселке, где их уже ждали, она с лошади едва не свалилась. Кое-как доползла до выделенного места у печки, укрылась одеялом и провалилась в сон. Пару раз она просыпалась, слыша звуки лютни и грубую хольдскую речь, и переворачивалась на другой бок.

Вновь в путь отправилась на рассвете, после еды и питья. Вместе с Даниэлем, вызывавшимся проводить их до Криожона «старыми тропами». Хотя, судя по тому, что сам сын рыцаря регулярно сверялся с картами, и ему эти тропы были не слишком знакомы. Но до следующего поселения он их довел. Агата то и дело задремывала в седле, но все же Смерть шла, пусть и периодически понукаемая. В этот раз они добрались в деревню еще до заката, и к вечеру Агата отошла достаточно, чтобы задать мучивший ее вопрос:

— Как ты выжил?

Они сидели в натопленной комнате. Хозяйка пустила их в обмен на помощь Валентина с больной спиной, а Даниэля — с дровами.

Теперь маг был занят, собственно, спиной, Доминика играла с местной кошкой, заглянувшей в дом, а закончивший с дровами сын рыцаря терзал струны лютни и вопрос проигнорировал.

— Тоже некромант? — предположила Агата.

Она бы этому не удивилась.

— Я⁈ Нет!

Клинок продолжила смотреть испытующе. Секрет Даниэля она хотела бы узнать. Очень хотела бы. Не была уверенна, что это ей хоть как-то поможет, но все же…

— Ой, да ладно тебе…

Агата взгляда не отводила.

— Тебя проткнуло с десяток костяшек.

— Вот великаны… Ладно. Вот, — Даниэль принялся расстегивать пояс.

Клинок с любопытством и удивлением следила за тем, как сын рыцаря расстегнул пряжку, убрал ремень, стащил рубаху…

И повернулся спиной. До этого она никогда не видела его обнаженным, Даниэль не переодевался при всех, отходил подальше… И теперь стало понятно почему. На спине, от ключиц до лопаток, походила рунная вязь, уходившая на — тут сын рыцаря повернулся — грудь и вновь возвращавшаяся на спину, словно упавшая на бок восьмерка.

Клинок вспомнила путанные объяснения Лианы и уточнила:

— Ты, выходит… хольд-маг, так? И можешь применять…

— Да ничего я не могу! — с досадой бросил сын рыцаря и принялся одеваться. — В том и дело! Это единственное слово, которое я познал, а я с семи лет таскался по Ничейным, с семи до шестнадцати, и только одно это появилось, и все.

— Ага, зато сразу старшее, — в комнату вернулся Валентин. — Оделся бы, что ли. Агате вредно волноваться, а тут такой мужчина…