— Но-но! Во-первых, себя убьешь, во-вторых — так себе благодарность за починенное плечо и спасенную жизнь. Чистую энергию держала я, Вэл слабоват пока для этого.

Агата послушно отпустила захваченный волей кусок тьмы.

— Что… что это?

— Вопрос хороший. У меня есть пара мыслей, но их надо проверить, тебе надо окрепнуть, а вам с Вэлом и Доми — убраться отсюда, не попасться прелатам и добраться до Картаена.

Агата моргнула.

Существо не исчезло. Кажется, оно действительно это сказало.

— Кар… Картаен? Столица Некроса? И… кто вы вообще?

— Столица Некроса, — согласилась существо. — Город, из которого родом, кстати, твои предки. Ну и мои, разумеется. Можешь звать меня Лианой, мне нравится это имя. Лиасдес — звучит хуже, и тут я согласна со всеми, кто так утверждает. Увы, родителей не выбирают, а у моих была так себе фантазия.

Агата моргнула. Ущипнула себя за руку — для этого пришлось приложить немало усилий — но ничего не изменилось.

— И вы, эээ… кто?

Существо фыркнуло.

— А то ты не сообразила. Злобный некромант. Лич настоящий, одна штука. Как и Захария, кстати. Чуть не развоплотил меня окончательно, урод. За вмешательство спасибо, так что будем считать, что я в некотором долгу перед тобой. Все-таки для меня направить энергию мира не слишком сложно, а ты была готова отдать жизнь… Почти отдала, если уж на то пошло. Зато, с другой стороны — лишилась этого дурацкого блока и стала тем, кем являешься с рождения.

Агата чувствовала себя так, словно на миг провалилась сквозь топчан, лишившись всякой опоры.

— Это не сон? — осторожно спросила она.

— По некоторым теориям наших друзей из Запретного Города весь мир — это сон одного из божеств… Ладно. У нас немного времени — церковники скоро выставят сеть, а она на мою нынешнюю форму паршиво влияет. Увы, без проблем и оповещения всех магов света вокруг я могу появляться только в старых хранилищах вроде этого или каких-то подобных местах с большой концентрацией некроэнергии. По крайней мере, без заметных последствий вроде вянущих цветов и вот этого всего. Увы, мое последнее тело Захария привел в негодность, так что путь вам с Вэлом придется продолжать самим.

— Куда? И… эта женщина, которая Лиана, вы ее… захватили? Почему говорите, как она?

Лич хохотнула.

— Интересный набор вопросов. Говорю не как она, а ты слышишь мои мысли так, как привыкла. Как, по твоему, может общаться сгусток энергии? У меня нет связок, и я не дышу, без легких оно сложно, знаешь ли. Так что я, используя некроэнергию, тот тип энергии, который соответствует черному спектру, передаю мысли. И — да, захватила. В тот момент, когда новорожденная безымянная девочка с магическим даром умерла в осеннем лесу. В ноябре там далеко не тепло, а ее мать не сумела прокормить малышку. Увы, воскресить младенцев, да и просто маленьких детей, невозможно — не за что зацепиться. Зато, если душа легко ушла, то можно занять оставленное тело, вдохнуть в него жизнь и не привлекать внимания прелатов. Ну и делать то, что велит долг. Отдельной сложностью было заставить сердобольную знахарку найти девочку в лесу… Ну да ладно, это тебя едва ли интересует.

— То есть вы — лич, но… дрались с личом? А те больные, которым вы помогали, они…

— Выздоровели, — пожала бесплотными плечами Лиана, — если соблюдали мои рекомендации и не делали глупостей. Я, знаешь ли, занимаюсь исцелением болезных дольше, чем многие нынешние государства существуют. А о драке… Скажем так — насчет орденов я не слишком отклонилась от истинного положения дел. У моего ордена с Цепями паршивые отношения.

В голове Агаты роились десятки вопросов.

— Если вы — личи, и они — тоже, то кто напал у Криожона? И Гретта, она, вроде бы… Я слышала ее голос. Или нет?

Лиана вздохнула.

— У Криожона на нас напал охотник на магов. С артефактом, способным уничтожить тело так, чтобы погиб и находящийся в нем лич. Прислали церковники, которые остались совершенно не в восторге от того, что нам удалось подглядеть в их секретные депеши и передать всем остальным их планы. Да, они в курсе нашего существования. И именно мой орден и наши союзники, бывшие с самого начала против безумного плана Саргона по завоеванию мира ради установления нового порядка, согласились на договор: прелаты отступают от столицы и вообще уходят с нашей земли, но не мешают нам практиковать другие виды Искусства. Мирный договор, закончивший то, что вы называете Войнами Освобождения. По ряду причин они просто не могли нас уничтожить… И заключили договор, который новый Великий Прелат собирается разорвать, и навредить этим не только нам, но и всем вокруг. Слепец. Ничем не лучше Саргона, думает, что сможет подчинить себе всех магов и магию… Ладно. Поймешь потом, девочка, о чем я. Мы действительно узнали, что нас хотят уничтожить. И нас, и всех свободных магов Союза. К сожалению, изменить решения Великого Прелата мне не под силу, так что я просто передала узнанное дальше. Цепи, узнав обо всем, решили воспользоваться ситуацией, поднять бучу, в надежде напугать церковь. По крайней мере Захария хотел именно этого. Словно марш тысяч мертвецов как-то улучшит отношения к некромантам, а не оправдает любые будущие действия прелатов… Тщеславный идиот. Теперь, однако, он нас не побеспокоит.

Агата ошарашенно моргнула. Она не до конца понимала сказанное. Или понимала, но просто не хотела в это верить… Лиана, исцелявшая людей, ее Владелица — лич. Такие как она живут в Союзе с согласия прелатов. Лиана узнала что церковь хочет разорвать это согласие и передала своим. Церковь наняла наемников, чтобы отомстить, и тут, в Ничейных Землях, начал протестовать другой некромант, с которым Лиана в ссоре… Все это казалось бредом безумца.

— У нас с Цепями разное видение мира и некромантии в нем. Они в свое время пошли за Саргоном, считавшим, что все едины в смерти, возомнившим себя кем-то вроде мессии и решившим, что все должно быть завоевано Некросом. Жрец, что с него взять. Мы же, как ученые, всегда были за самозащиту и интеграцию, сотрудничество с другими странами. Черная энергия — одна из энергий мира, и, если не хватает тех, кто ее черпает, если некроманты горят на кострах — то она изливается во все стороны, наводняя все вокруг, восстает нежить… Ладно, я отвлеклась. Проще: в Некросе были две фракции некромантов, ну и все личи, соответственно, принадлежат к какой-то из них. Теперь мы или не кажем носа из Картаена, или живем тут, на севере, в чужих телах или в углах вроде Ничейной земли. Одна из этих фракций, Цепи, развязала войну со всем миром, и после двух столетий господства Некроса в итоге проигравшими оказались все некроманты мира. Кто-то принял договор с Союзом и, как я, использует другие энергии. Да, мы это можем, потом Вэл объяснит, как. Кто-то вернулся домой, кто-то практикует подальше от людей… Но мы еще живы.

Лиана замолкла, словно давая Агате осмыслить сказанное. Звучало странно, словно бы были «хорошие» и «плохие» некроманты… Но, с другой стороны — совсем недавно Агата видела как два лича пытались уничтожить друг друга. Так что, очевидно, маги Тьмы не так уж и едины.

Остальное сказанное едва укладывалось в голове. Выходит, Лиана, если сейчас не врет, с самого начала была… вот такой? Нашла умершего — или так говорит? — ребенка и стала жить его жизнь? Практиковать магию исцеления? Вот так ходить, лечить, защищать… И ведь давно, в деревнях, тех, которые около Триополя, ее узнавали, да и в самом городе нашлись пожилые, которые не сразу, но вспоминали целительницу…

— А Доминика? — медленно спросила Агата, предчувствуя ответ, — она… не целитель?

— Если захочет — сможет и исцелять, зеленая магия к черной ближе всего.

— Но она — некромант.

— Да.

— И та нежить в деревне…

— Дело рук приятеля Готье, — резко прошелестела Лиана. — Кретин. Девочка подняла только пса, уж больно его любила, мыши и кролики — случайность. Теперь, после уничтожения моего тела, вам тем более стоит отправиться в Картаен, там ей будет проще. Вэл постарается ей помочь, но, между нами, все-таки он пока очень молод. Потоки должен стабилизировать, но все же. Здесь слишком опасно оставаться.