— Спрашивай, — с усмешкой проговорила Клинок, — вижу же, что хочешь.

— А бордель… Это что такое?

Этого следовало ожидать. Агата, подумав, что совсем уж во все ребенка посвящать не стоит, ограничилась обтекаемым:

— Плохое место. Очень плохое.

— Хуже, чем сарай?

— Намного.

С Гюставом Агата таких мест повидала достаточно, и прекрасно знала, что за деньги там можно было найти что угодно. И кого угодно. Одного урода, застуканного прямо за процессом, она обезглавила на месте и ни мгновения в этом не раскаивалась.

— Тогда я туда не хочу.

— И правильно, — улыбнулась Клинок, присаживаясь на одно колено рядом с теперь уже испугано озирающейся девочкой. — Слушай, все будет в порядке. Просто держись поближе к нам и не ходи никуда с незнакомыми, только и всего.

Доминика неопределенно пожала плечами.

— Но с вами же я пошла.

Серый, сидя едва не превосходивший девчушку ростом, согласно гавкнул.

— А мы разве незнакомые? И тебе все равно пришлось бы уйти, надо было учиться магии, ты ведь из-за нее болела.

Доминика вздохнула.

— Бабушка Лиана тоже так говорит. Вот только у меня пока вообще ничего не получается…

— Не бабушка, а наставница, — магесса незаметно вернулась к коновязи. — И ты в последний раз Ермаку синяк сама заживила, почему не получается-то?

— Ну он маленький был…

— А ты хочешь за месяц всему научиться? Так не бывает. Я училась пятнадцать лет, как и Вэл. И так не только в магии. Тебе и Агата, и Даниэль подтвердят — с воинскими умениями все также годами меряется.

— Это долго, хочу сейчас!

Лиана широко улыбнулась.

— Потом поймешь, что не так уж и долго. А пока у нас «сейчас» — комната да похлебка. И хлеб с сыром. Хочешь сыр?

У Доминики загорелись глаза. Она радостно закивала, но все же негромко проговорила:

— Если можно.

— Конечно, можно. Агата, поможешь с вещами? Для нас нашлись комнаты. Всего три, но это лучше, чем сеновал. И не думаю, что стоит оставлять тут хоть что-то — трактир набит под завязку самыми разными людьми.

Клинок кивнула и принялась снимать вьюки.

За раз все добро отнести в комнаты не удалось. Впрочем, Агата все равно едва ли смогла бы протолкнуться к лестнице небольшого зала, пропахшего брагой и жареным мясом, если бы решила как-нибудь подхватить одновременно все вещи. Трактир походил на башню, первый этаж которой занимала кухня и забитый хольдами и фроантийцами общий зал, а второй и третий — комнаты, удивительно похожие по размеру на кельи в Цитадели. Разве что кроватей тут впихнули не четыре, а всего две, но в остальном — не развернуться. Но роптавших не было, даже вечно недовольный Валентин лишь вздохнул, обозревая свое с Даниэлем жилище. Комнату рядом заняла Лиана с Доминикой, третью — Агата с вещами. Клинок предлагала Владелице взять девочку к себе и дать магессе выспаться, но та лишь головой покачала.

— Благодарю, но пока ей лучше быть рядом со мной. Каналы еще перестраиваются, к тому же в целом маги в этом возрасте не слишком стабильны, и иногда приходится гасить прорывы сырой силы, которые могут спровоцировать кошмары.

Слышавшая это Доминика испуганно сжалась и попятилась к двери «своей» комнаты.

— Расслабься, мелкая, — неожиданно дружелюбно проговорил Валентин, ждавший в коридоре, пока Даниэль разложит вещи. — Все через это проходили. Зато потом вырастешь и станешь большой и важной магессой.

— Если не попаду в бордель.

Агата подавила смешок.

— Не попадешь, — успокоила ее Лиана, — если будешь меня слушать.

Девочка закивала и скрылась за дверью комнаты.

— Еду нам принесут, — продолжила магесса, — без нужды лучше не суйтесь в зал. Как минимум половина постояльцев пьяная, голодная и злая, а это так себе сочетание.

— Я бы хотел узнать насчет Ольега, — заметил Даниэль, — и вообще о нежити. Не кинуться же они, не дураки.

— Я вам не нянька, — с некоторым раздражением отозвалась магесса, — но голову к шее не приращу, так что постарайтесь ее не потерять.

Агата кивнула. У нее желания общаться с местными не было. Среди ватажников внизу могут найтись желающие поживиться чужим имуществом.

Еду и правда принесла немолодая подавальщица, получила за это десяток медняков — и была такова. Сама Лиана никуда спускаться не собиралась, и Клинок, закончив с вещами, решила последовать ее примеру и остаться в комнате.

После дня в седле и сытной похлебки клонило в сон, но спать в этом месте Клинок опасалась. Она, побрызгав свой топчан одной неприятной, но отгоняющей насекомых смесью трав, вытянулась, не раздеваясь, и, расслабившись, скользнула в дрему. Не заснула до конца, прислушиваясь к миру вокруг, словно кошка, спящая с открытыми глазами. Точнее, в ее случае — с открытыми ушами. Навык, которому учили в Цитадели, и учили не зря.

В смутных дремотных видениях царила тьма. Не та страшная, которая противна Свету, а какая-то иная, понятная, словно бы даже родная, несущая спокойствие и уют. Менялись образы и сюжеты, но чернота оставалась…

Пока внизу испуганно не заржала лошадь. Смерть — ее Агата могла отличить от всех других.

Клинок вскочила, подхватила в руку ножны с мечом и бегом вылетела за дверь. В несколько вдохов пересчитала ступеньки — и выбежала на крыльцо, окунувшись в густую ночную темноту.

Двое молодцев отвязывали Смерть.

— Эй, руки убрали! — рявкнула Агата, приближаясь к конокрадам.

— Ты чего вылезла? — один из молодцев, приличного размера бородатый детина, развернулся к ней, сжимая руки в кулаки. — А ну вон пошла!

— Это вы пошли вон от моей лошади!

— От твоей? Проваливай, девчонка, подобру-поздорову! — хмыкнул бородач.

Агата едва подавила рвущийся наружу рык. Серьезно? Она многое повидала, но вот так ее в таверне еще не грабили. Возможно потому, что Гюстав о своих умениях боевого мага сообщал всем и каждому, порой поджигая чужую одежду. На мгновение, но этого хватало.

— Последнее предупреждение, — мрачно бросила Клинок, — или будет худо.

За спиной со скрипом открылась дверь трактира, выпуская свет, запахи и голоса.

— Слышал, Мар? — весело бросил напарнику бородач. — Нам баба угрожает! Девочка, иди, меч мужу верни и сиди в своей конуре. Если твой суженный свой язык в задницу засунул и думает, что мы его бабенку трогать не будем, то он глубоко ошибается.

Клинок глубоко вздохнула. Видимо, придется по-плохому.

— Тан, — второй конокрад, на вид — близнец первого, оторвался от веревок и поднял голову, — заканчивай трепаться и за дело берись. Пора сваливать.

— Да сейчас! А ты…

— Почти закончил. И…

Окончание фразы потонуло во вскрике боли — Смерть со всей дури хватанула конокрада за руку. Раздался приятный уху Агаты хруст — и названный Маром отскочил, тряся рукой.

— Укусила! Укусила, гадина!

Смерть пронзительно заржала, словно смеясь. Ржание подхватила Спокойная, Яркий, Ворон, остальные кони… Даже Серый, вышедший на крыльцо, одобрительно гавкнул.

— Ах ты мразь! — конокрад схватился за висевший на поясе боевой нож и принялся вытаскивать его из ножен.

Агата ругнулась про себя. Клинки служат свету… Но без лошади она Владелице лишь помешает, и эти сами напросились. Она глубоко вдохнула — и призвала свет, окунаясь в боевую медитацию. Мир размылся и немного замедлился, давая простор для действий.

Два широких шага — и меч, как есть, в ножнах, обрушился на колено ближайшего конокрада. Агата попала, куда целилась — и успевший замахнуться ножом бородач рухнул на землю, ругаясь на чем свет стоит. Второй бросился на нее, пытаясь схватить своими ручищами. Клинок ускользнула в сторону, уходя с пути недоумка. Того это не охладило — развернулся, ринулся в атаку… Вынимать меч Агата не стала, лишь вывернула ножны так, чтобы обитый металлом конец встретил живот конокрада, и вновь убралась с дороги. Тот взвыл, но, в отличие от выведенного из игры братца, попытался достать рукой. Агата ударила, теперь уже в лицо, ломая нос. Молодец взвыл сильнее, получил кулаком в живот и свалился рядом с товарищем по замыслу.