- Я же тебе сказал, мне просто повезло, - брякнул Алекс и вновь поднёс бокал ко рту.

- Нет, тут одним везением и не пахнет, здесь что-то другое, - прошептал казначей и замолчал.

- Ну, договаривай, если начал, - выкрикнул Алекс. - Ты подозреваешь, что всё это я выдумал и вешаю тебе на уши лапшу.

- Нет, нет, Алекс, - произнёс Арчибальд, - ничего такого я и не думаю, просто мысли вслух.

- Ну и о чём твои мысли?

- Это магия, а не простое везение, парень! - выпалил казначей и захлюпал носом.

- Я не понимаю тебя, Арчибальд, причём здесь магия и каким боком я имею с ней дело?

- Вот и я думаю каким? - вопросом на вопрос ответил Арчибальд.

- Здесь нечего думать и ломать попусту голову, просто мне повезло, вот и всё.

- Как знать как знать? - заворчал казначей, а увидев, что парень на него внимательно смотрит, замолчал, опустив голову.

- Ладно, можешь идти, мой друг Арчибальд, - съязвил Алекс. - Как я что-нибудь надумаю, по нашему делу, я дам тебе знать. Потом можешь передать его Минкусу.

Арчибальд молча поднялся и поплёлся к двери, чтобы покинуть комнату.

- Как увидишь Эльтуруса, - бросил в спину казначея Алекс, - скажи, что я хочу видеть его.

- Передам, - не оборачиваясь, пробурчал Арчибальд и покинул комнату, прикрыв тихонечко за собой дверь.

Покинув комнату Алекса, Арчибальд постоял пару минут у закрытой двери, а потом, сорвавшись с места, словно вспомнил, что его ждут, засеменил, на своих коротеньких ножках, в покои к королеве. Виктория последнее время (примерно месяца три) редко покидала свою комнату, больше общаясь со своей служанкой Сюзанной, чем с ними, высшей знатью королевства и обитателями дворца.

Послов из соседних королевств, она тоже перестала принимать, сославшись на недомогание, и отправляла их к своим министрам. А после таинственного исчезновения мага Феофана, она и вовсе никого не желала видеть.

Перекинувшись парой слов с казначеем или с архимагом, Виктория выпроваживала их и опять закрывалась в комнате с подругой. С Сюзанной она дружилась ещё с того времени, когда та появилась в доме её матери Розетты.

После нескольких лет проведённых во дворце, Виктория уговорила короля, чтобы тот забрал и её подругу из публичного дома её матери. Филипп души не чуял в рыжеволосой девчушке и не смог отказать ей в этой просьбе. Вот так и появилась в королевском дворце Сюзанна, девица с большими амбициями, но со скверным характером. Ведь её мать, так же как и мать Виктории, была проституткой. Общаясь с преступниками и теми, у которых водились деньжата, она и забеременела. Так что, кто её настоящий отец она не знала, так же как и Виктория.

Перебравшись из публичного дома во дворец, Сюзанна и здесь стала спать со всеми, кто предлагал ей за оказанную услугу деньги. Виктория тоже, не отставая от своей подруги в любовных утехах, никем не брезговала. Был ли это посол другого королевства или простой слуга, она пыталась затянуть его в свою койку, а потом хвасталась с подружкой, ведь секретов у них между собой не было.

Арчибальд ещё не успел сделать и десяти шагов, направляясь в сторону королевских покоев, как из-за угла ему навстречу вышел граф Октавиан.

Увидев семенившего по коридору казначея с опущенной головой, он остановился и стал ждать, когда тот подойдёт к нему.

Посмотрев сверху вниз на лысого коротышку (граф, на целую голову, был выше королевского казначея), произнёс:

- И куда мы так торопимся, многоуважаемый Арчибальд?

- К королеве, - пробурчал себе под нос толстяк, задирая свою лысую голову и заглядывая в лицо графа.

- Ну и зачем она тебе в такую рань?

- Уже обед, граф, а не раннее утро, как вы обмолвились, выгляните в окно и всё сами увидите, - выпалил Арчибальд.

- Не будь занудой, казначей, так зачем тебе понадобилась наша королева?

- Это не ваше дело граф. Займитесь лучше своим непосредственно делом, а не указывайте мне, что я должен делать.

- Арчибальд, - вытаращил глаза граф на казначея, - какая тебя муха укусила, что ты такой дёрганный. А может у нас во дворце что-то произошло, о котором я ещё не знаю?

- У нас уже давно происходят странные вещи и не только во дворце, но и во всём королевстве, разве вы это граф не замечаете?

- Я стараюсь все эти сплетни, и слухи пропускать мимо своих ушей и вам советую, это делать, мой друг. И как гласит мудрая пословица: 'Меньше знаешь, крепче спишь!'

- Вот я и смотрю на вас граф, что-то вы уж слишком помятый, - огрызнулся Арчибальд, скривив в ехидной усмешке своё лицо.

- Это не из-за сна, мой уважаемый друг, а от беготни по городу, - выпалил Октавиан.

- Ну и зачем это вам?

- Это нужно лично не мне, а всему нашему королевству, - ответил граф.

- Зря стараетесь, граф, ничего хорошего у вас из этого не выйдет!

- Почему ты так думаешь?

- Я не думаю, я это знаю! - бросил казначей и хотел уже последовать дальше своей дорогой.

Но Октавиан схватил его за руку и, придержав, произнёс:

- Что ты такое знаешь, что нам помешает посадить настоящего наследника королевства Аросии на престол?

- А вы абсолютно в этом уверены, граф? - вопросом на вопрос спросил Арчибальд.

- Что-то я не пойму тебя казначей? В чём я должен быть уверен?

- В том, что этот молодой человек, которого привёл во дворец Эльтурус, настоящий принц, а не самозванец?

- Ты, что такое несёшь Арчебальд? - закричал Октавиан, меняясь в лице от злости. - Как может такой человек, как Эльтурус, знавший короля Людовика и Артура, может обманывать.

- Граф, я не утверждаю, что архимаг всех нас обманывает и ищет в этом только свою выгоду. Он, просто, может ошибаться. Вы же сами знаете, граф, что ошибёшься один раз, а это будет преследовать тебя до конца жизни. И ничем это грязное и позорное пятно не удалит, как ни крути.

- Я смотрю, ты философом заделался, Арчибальд, - улыбнулся Октавиан, - и стараешься меня поучать уму разуму.

- Никого я не стараюсь учить, тем более вас, граф. Просто хочу предупредить на будущее, не ошибитесь в своём выборе. Всё это может обернуться, катастрофой, в прямом и переносном смысле этого слова, - выдохнул из себя королевский казначей вместе с воздухом, что скопился в груди. - Ладно, я пойду и так слишком много времени потратил на пустые разговоры.

- Не торопись, Арчибальд, Виктории всё равно нет в своей комнате.

- А вы откуда это знаете? - уставился на графа казначей.

- Я только что оттуда. Охрана, что стоит у дверей её покоев, сказала мне, что королева, вместе со своей служанкой, покинули дворец.

- Вы меня не обманываете, граф? - бросил Арчибальд, - и стараетесь мне не дать пообщаться с Викторией.

- Зачем мне это делать? Какая мне от этого будет радость, поговоришь ты с ней или нет?

- Никакой! - выпалил толстяк.

- Вот и я говорю тебе Арчибальд, никакой мне от этого не будет радости и пользы, - произнеся эти слова, граф Октавиан помахал в воздухе рукой, мол, салют тебе Арчибальд и, отстранив толстяка с дороги, последовал туда, куда ранее направлялся.

Казначей постоял некоторое время, что-то раздумывая, а потом развернулся и потопал в свою комнату, пыхтя и обливаясь потом.

Покинув дворец, королева вместе со служанкой отправились в город. Виктория уже давно собиралась навестить свою мать, но последнее время ей было не до этого. Но, проснувшись сегодня в объятьях Сюзанны, ей вдруг захотелось поговорить с матерью и обсудить одно очень деликатное дело, касающееся коронации настоящего наследника престола Аросии. Но она не знала, как на эту новость отреагирует Розетта и что ей посоветует делать в этом случае. Ведь она уже привыкла, что её дочь - королева. Виктория, как могла, поддерживала мать, снабжая её деньгами и защищая от посягательства на её дом (точнее бордель), злопыхателей и всякого рода налогов. А если на престол сядет другой человек, то, что тогда будет с ними.