- За ними глаз да глаз нужен, не уследишь, что-нибудь натворят или вообще ничего не сделают из порученного им дела, - выходя из комнаты, ворчал, себе под нос, старый слуга. - Не уследишь за этими обормотами, а потом мне влетит от хозяина, мол, не доглядел. А мне это, скажите, надо. Тут бы свою работу сделать и ничего не забыть, по старости лет.

Так ворча и заглядывая во все комнаты, Клаус спустился в подвал, прихватив по дороге фонарь. Но, спустившись вниз, старик резко остановился, ему послышалось, что в подвале кто-то есть, кроме него.

- Кто здесь? - громко спросил Клаус и насторожил свой слух.

Ведь он стар и слух уже не тот, как был в молодости. Но на его окрик никто не ответил.

- Неужели мне померещилось, и здесь никого нет, - вслух произнёс старик.

Подняв повыше фонарь, чтобы лучше видеть, он решил пойти дальше по проходу между стеллажами с бутылками и небольшими бочонками с вином. Но сделав пару шагов, он вновь замер. Где-то в дальнем углу подвала что-то громко скрипнуло, словно кто-то открыл дверь.

Кричать слуга не стал, тихонько пошёл дальше, вглядываясь в темноту и прислушиваясь.

'Неужели в подвал залез вор и пытается ограбить', - пронеслось у Карла в голове. 'Если это кто-то из слуг, то он бы спустился сюда с фонарём и по лестнице. А здесь темно, как в аду, да и дверь была закрыта на ключ. Значит сюда забрался неизвестный и шастает в темноте. Но, что он может здесь увидеть, если нет света?'

Подняв фонарь над головой, чтобы больше осветить подвал, Клаус, медленно ступая, пошел в ту сторону, с которой послышался странный скрип.

Дойдя до конца стеллажей, старик повернул в другой проход, где вдоль стен стояли огромные деревянные бочки, в которых бродило и доходило до нужной кондиции вино. Потом его разливали по маленьким бочонкам и бутылкам и отправляли на полки, где они годами пылились. Ведь, по сути дела, его никто не пил. Раз или два раза в месяц наведывался хозяин и только тогда старый слуга приносил ему одну или две бутылки, если он надолго задерживался в доме. Но и сам он, пару раз в неделю, спускался в подвал и брал бутылочку. Хозяин ведь никогда не проверял, сколько их там, да и не спускался он сюда никогда, что ему тут делать. Но сегодняшний поход вниз за бутылкой вина был не запланированным.

Повернув в проход, где стояли огромные бочки с вином, Клаус, словно что-то почувствовал нутром и машинально поднял вверх голову. И только он это сделал, как сверху на старика, кто-то спрыгнул. Клаус так и не смог разглядеть, кто это был. Времени на это у него совсем не было, да и не дали ему это сделать, всё произошло мгновенно.

Сбив своим весом старика (фонарь при этом выпал из рук и отлетел в сторону), кто-то с невиданной силой нанёс ему удар в голову. Клаус потерял сознание, и это были его последние мгновения в этой жизни.

Чудовище вонзило в его грудь свои огромные когти и, разорвав её, вырвало ещё бьющееся стариковское сердце.

За считанные секунды зверь сожрал его, перемазав свою морду человеческой кровью и одним движением лапы, он отсёк голову слуги от тела.

Издав гортанный звук, чудовище отпрыгнуло от мёртвого тела Клауса и вновь вскочило на бочку.

Прошло не больше минуты, как зверь убил слугу, и его тело стало деформироваться и быстро меняться. И уже на том месте, где затаилось чудовище, стоял хозяин дома собственной персоной.

Спрыгнув с высокой бочки (такое телодвижение и прыткость было не под силу старику, но это был не просто старик, внутри его жило чудовище), Феофан пнул мёртвого слугу и, не поднимая потухшего фонаря, пошёл к лестнице, которая вела на выход из подвала. Ему не нужен был свет, он отлично видел в темноте.

- Собаке и вору, собачья смерть, - проворчал Феофан, закрывая дверь на замок.

Он догадывался, что Клаус во время его отсутствия в доме роется в его вещах. А сегодня он окончательно в этом убедился.

Появившись в своём кабинете, Феофан обнаружил, что на столе в бумагах кто-то рылся. Понюхав воздух, он понял, кто это был, и у него сложилась окончательная картинка, происходящего в доме.

В это время, когда он осматривал кабинет, кто-то прошёл мимо закрытой двери. По шагам, он понял, что это был его старый слуга Клаус. Ведь только он один в доме прихрамывал на ногу, подтаскивая её по полу.

Дождавшись, когда затихнут шаги, он выглянул в коридор и увидел спускавшегося по лестнице старика. Тот ковылял в сторону подвала, по пути заглядывая в каждую комнату и что-то ворча себе под нос.

Вновь вернувшись назад в кабинет, Феофан переодел кольцо и оказался в винном подвале, где и стал дожидаться слугу, притаившись на бочке.

Убив Клауса, он незаметно поднялся в свой кабинет и закрылся в нём.

Уже сидя в кресле, до Феофана дошло, что он зря поторопился убивать слугу. Ему надо было сперва разговорить его и узнать на кого он работает, а уж потом только убивать. Но дело сделано, сейчас ничего уже не повернуть назад и не исправить свою оплошность. Теперь ему самому надо было всё выяснять, а как это сделать, он пока не знал.

'Был бы Клаус жив, - размышлял Феофан, - можно было бы у него всё выпытать. Ведь перед страхом смерти, все начинали каяться в грехах и всё рассказывать своему собеседнику. А если тот упрямо молчал, можно и в голову ему заглянуть, это он делать умел. Но теперь, когда старик мёртв, он это не сможет сделать. Мысли мёртвого человека он читать не мог'.

- Вот ведь дурак старый, - выкрикнул Феофан, - надо было сперва заглянуть в его голову, когда тот был в беспамятстве, а только потом уже убивать. Но теперь уже поздно говорить об этом, что сделано, но уже не исправишь.

Забрав кое-какие бумаги, Феофан вновь исчез из дома на острове Барут и появился в своём доме в королевстве Аросия, где и провёл остаток ночи.

'Теперь ему осталось сделать самое главное, это найти и убить Алекса, - размышлял старик, сидя в кресле и попивая вино. Хотя, что его искать, ведь он уже в городе. Но, как к нему подобраться незаметно, ведь Эльтурус, наверно, уже сообщил ему, что он его разыскивает. А если ещё нет, тогда остаётся только одно, - резко поднялся старик, - принять обличие архимага и первым попасть в его дом. В этом случае молодой человек ничего не заподозрит и ...'

- Нет, - выкрикнул Феофан, - надо сперва подобраться незаметно и проверить, не вернулся ли Эльтурус домой, а вот потом, если его там не окажется, можно и попытать счастье.

Проведя ночь в доме графа Октавиана, Эльтурус утром покинул его И предупредил слуг:

- Вернётся хозяин и будет меня спрашивать, то скажите ему, что я отправился домой и буду там ждать до вечера. Если он поторопится, то застанет меня там. Но, если на то время меня не окажется дома, то пускай отправляется во дворец, я его буду ждать у королевы. Только не забудьте передать ему мои слова.

- Всё сделаю в лучшем виде архимаг, - произнёс старый слуга, провожая Эльтуруса и закрывая за ним дверь.

Буркнув что-то невнятное себе под нос, слуга не расслышал что, архимаг медленно, но уверенно, поплёлся домой.

'Ему нужно срочно поговорить с Алексом и отправляться на приём к королеве. Виктория и так их уже, наверно, заждалась. Если бы Феофан не помешал ему вчерашней с ней встречи, то они уже давно бы находились во дворце', - топая по улице в сторону своего дома, размышлял Эльтурус, не замечая никого перед собой.

Вернувшись домой, сделав огромный крюк по городу, и временами проверяя, не следит ли кто за ним, Эльтурус рассказал Алексу о своей неожиданной встречи со старым приятелем магом Феофаном.

Поведав молодому человеку об их разговоре в садовом домике и схватке, архимаг и Алекс стали ждать появления мага в своём доме. А он, по его мнению, обязательно должен здесь появиться. Но, какой облик он примет сейчас, Эльтурус не знал.

- В своём обличии, он сюда не сунется, - вымолвил архимаг, поглядывая на парня. - Так что надо держать ухо востро и надеяться, на удачу. А она нам, в данное время, не помешает. Ведь это не просто старик, которого можно прогнать палкой, а чудовище в человеческом обличии. И, что он попробует принять по своему приходу сюда, я не знаю, но битвы нам не избежать. Это я тебе говорю точно, без всяких там преувеличений.