— От того, как ты будешь стараться, зависит его жизнь, — Александр хватает меня за волосы и стаскивает на колени прямо к своему обнаженному члену. Он наклоняется и зло шепчет мне в ухо. — Начинай сосать, сука. Сегодня лучший спектакль твоей жизни

Глава 13. Бауэр

Злость, словно ртуть, отравляет все разумное внутри меня, причиняя боль. Превращая в зверя. Ненавижу эту суку и наконец могу не церемониться. Показать ей и всем, кто она на самом деле такая. Обыкновенная шлюха, которая взобралась чуть выше, чем другие. Она шла по головам, не оглядываясь, уверенная, что ей ничего не будет. Но карма — жестокая штука, и ей придется за все заплатить. Прямо сейчас. Оказаться у позорного столба и посмотреть на себя со стороны. Пожалеть обо всех своих поступках, а может быть, пожелать оказаться в начале пути и сделать другой выбор. Тварь, какая же красивая тварь.

Рву платье, которое мечтал снять в тот момент, как увидел. Сегодня она выглядела настоящей королевой. А теперь похожа на оттраханную шлюху, которую отымели все, кто находятся здесь. Ставлю шлюху на колени и вываливаю член прям у ее лица.

Она поднимает свои огромные глаза, буквально заглядывает в душу, завораживая тем, как слезинки висят на ее длинных, пушистых ресницах.

Стряхиваю наваждение, взращивая в себе жестокость, которой она достойна.

— Прошу, — шепчет она влажными от слез губами. — Я все сделаю, но наедине.

Она еще смеет условия ставить.

— А как же зрители, Алла, они ведь ждут.

— Нет ничего лучше эксклюзивного представления. Только для тебя. Ты ведь не зря на это столько денег потратил…

— Проси прощения за свой обман.

— Прости… Я поступила глупо. Я все исправлю. Наедине, — еле шевелит она губами, не отрывая взгляда, пока я разглядываю ее дьявольски красивое лицо. Она не должна быть такой красивой. Не должна. — Прошу тебя…

Дрянь. Нельзя идти у нее на поводу.

— Всем выйти. И этого выведите.

Мужики могут быть не слишком довольны, но уходят без вопросов, оставляя меня с Аллой наедине.

Она облегченно вздыхает, но я тут же хватаю ее за подбородок.

— Не думай, что тебе повезло, потому что когда я с тобой закончу, ты никогда больше не сможешь лечь ни с одним мужчиной.

Она сглатывает, опускает взгляд на пульсирующий от притока крови член. Тут же обхватывает его рукой и ведет от центра до самой головки, проводя большим пальцем по самому центру.

Каждая мышца в теле словно наливается свинцом, колени подгибаются, а по спине катятся крупные мурашки, словно капли пота. Я сжимаю кулаки, челюсти. Это просто минет, ничего особенного, но желание отомстить этой твари делает его намного острее, словно каждое ее касание усиливают с помощью электрических импульсов. И стоит ей коснуться члена своим ядовитым языком, как меня скручивает, словно от боли.

Наклоняюсь, обхватывая шелк ее волос пальцами, чувствуя как она все глубже заглатывает член. Его обтягивает словно мягкой, влажной, горячей подушкой и сдерживать гортанный стон все тяжелее. Я просто часто дышу, не торопя ее движения, потому что еще глубже и я просто кончу ей в рот.

Оттягиваю ее голову, смотрю на припухшие губы, смазываю слюну большим пальцем. Она хочет отвернуться, но я дергаю ее голову.

— Смотреть только на меня, я слишком много заплатил за это.

Она кивает и принимает поцелуй, которым закрываю ее попытку вытянуть из меня душу. Сегодня ее душа и тело будут принадлежать мне. Я сломаю ее и заставлю умолять меня снова и снова.

Толкаю язык в мягкий рот, катая слюну по зубам и нёбу. Снова и снова трахаю рот, пока стягиваю остатки нижнего белья.

— Раздень меня.

Она дрожащими пальцами берется за пуговицы, избавляя меня от рубашки, потом от брюк и наконец от боксеров.

— Вставай раком, посмотрю на твою жопу.

Я надеялся, что под всей этой мишурой ее кожа похожа на чешую, но еще никогда мои пальцы не трогали столь нежный бархат. Я глажу ее задницу, упругую и приятную на ощупь. Шлепаю по ягодице, оставляя яркий след. И еще один.

Алла сдерживает крик, упершись лбом в спинку дивана, но я глажу ее спину, обхватываю шею, делая еще один шлепок. И еще один. И еще намного сильнее.

— Ай! — вскрикивает она, а меня как током бьет от ее голоса. Хочется слышать, как она кричит, пока я ее трахаю.

Новый шлепок, но уже по половым губам, неожиданно влажным.

— Да ты уже мокрая как похотливая шлюшка.

Алла разумно молчит, сжимая свои кулачки на покрывале. Веду ладонью от шеи на затылок, стягивая волосы пятерней. Ударяю снова по пизде, смотря тут же на свои мокрые пальцы и резко толкая два в ее дырку. Узкую и горячую.

Алла снова кричит, словно от боли, но я не оставляю ее в покое, принимаясь толкать пальцы все чаще, ладонью хлюпаю по половым губам, пока из ее дырки не вытекает сок, сливаясь на мою руку и ее бедра.

Дергаю ее голову на себя, смотря как она раскрыла губы в крике и прикрыла глаза. Красота Аллы в этот момент шокирует, особенно когда она принимается кончать мне в руку.

Это сводит с ума и я просто смотрю как ее щеки покрываются красными пятнами, а губы сохнут от крика.

Она распахивает глаза, потому что впервые в жизни осознает, что такое оргазм.

Поворачивает голову, смотря на меня, словно видит впервые. И я бы мог сейчас много сказать о том, что думаю о ней, но я молча целую пересушенные губы, увлажняя их собственной слюной.

Большой палец врезается в задний проход. Алла дергается, но я кусаю ее губу и рычу в рот.

— Я возьму все, поняла? И не рассчитывай, что быстро отделаешься.

Отхожу назад, смотря как смотрится ее тело. Еще немного и реально взорвусь.

Пару мгновений и врезаюсь в ее истекающую соками дырку, смотря как половые губы раскрылись под давлением моего члена, обтягивая розовыми лепестками.

Прикрываю глаза, чувствуя как меня ломает, словно член зажали в кулаке.

— Какая ты узкая, актриска. Муж редко ебал или у него член маленький? — хмыкаю, чтобы хоть немного снять наваждение, которое на меня накатывает, пока я внутри нее. Словно под чертовым наркотиком, который уносит из реальности. И с каждым новым толчком, хочется туда все больше. Туда, где нет боли, желания мстить, ответственности и страха. Только голый, концентрированный инстинкт размножаться. Животное желание. Звериный запах. Туда, где я самец, а она моя самка, которую я беру сзади, кусая ее кожу и слыша оглушительный, хриплый стон.

Глава 14.

Фиксирую ее бедра, держа ладонями, выбивая новые и новые стоны, мысленно отодвигая свой собственный оргазм. Но в какой-то момент внутри этой суки становится настолько тесно и горячо, что ни одна в мире сила не может отодвинуть наслаждение, что сжимает горло, перекрывая воздух.

Я кончаю в неё мощными толчками, охреневая от остроты ощущений. И вроде бы все, но вместо того, чтобы отойти от шлюхи, я переворачиваю ее тело и врезаюсь снова, слыша как от соков и моей спермы в дырке хлюпает и чавкает. И чем я сильнее ее трахаю, тем эти звуки громче, наравне с нашими общими стонами.

Мы уже давно забыли, кто мы и почему здесь находимся. Забыли, что за дверью моя охрана и ее муж, и просто, как два животных, совокупляемся, ударяемся друг о друга как молот о наковальню. Снова и снова. С искрами и громким звоном наших голосов.

— Господи! — забывается она и накрывает мои плечи своими пальцами. Царапает ноготками, обостряя приближающийся оргазм.

Я веду рукой от ее губ до груди, сжимая обе в ладонях. У нее красивая грудь. Крупная, упругая с маленькими розовыми сосками. Но еще лучше плоский живот, который напрягается на каждый удар моего члена о ее матку. Я закидываю ее ноги выше, смотря как ее дырка глотает мой член снова и снова, словно засасывая. И остановиться невозможно. Она доит меня, заставляя кончить снова. Но это не мешает продолжать ее трахать, словно убивая законы мужской физиологии. Потому что мозг знает, что как только я вытащу член и встану с этого желанного тела все кончится. Я выйду в эту дверь, зная, что сломал эту куклу и уничтожил ее жизнь до основания. Она будет ненавидеть меня всю свою жизнь, как ненавидел ее я.