– Кто ты? – прошептала она. – Куда мне надо идти?..

Ответа ожидаемо не последовало.

Маша потянулась за телефоном, лежащим на тумбочке, стараясь не издавать шума. Голубоватый свет ударил в лицо, заливая небольшое пространство у кровати. Она открыла поисковик и ввела запрос: «Лихославль легенды».

Результатов оказалось столько, что Маша даже почувствовала облегчение. Вот оно. Она просматривала одну страницу за другой: история города, старинные предания, сведения о колокольне. Информации было очень много. Она нашла три статьи про призрак купеческой дочери, две про проклятый колодец в старом парке, и даже про трёхсотлетний дуб была таинственная история, но ничего про голоса, которые зовут людей или про рыжего кота, не встречалось.

«Наверняка местные просто помешаны на подобных историях для подогревания туристического интереса к городу. Хотя работает как-то не очень», – Маша тут же вспомнила удивлённые лица бабулечек на остановке.

Прежде, чем предпринять очередную попытку заснуть, она открыла заметки и записала: «Кот, голоса, аудитория, Златогорский». Подумав ещё несколько секунд, она добавила: «Софья Маратовна». Немного посмотрела на этот список и дополнила его ещё раз: «Случайность?»

– Конечно случайность, – пробормотала она и отложила телефон. – Завтра разберусь.

На этот раз сон пришёл почти сразу.

***

Настойчивая трель трёх будильников разбудила обитателей седьмой комнаты.

– Боже, какой садист вообще придумал утро? – проворчала Катя, накрываясь подушкой.

– Тот, который не любил опаздывать, наверное, – хмыкнула Алла. Она уже оделась и выглядела довольно бодро, а её кровать была заправлена.

– Ты во сколько проснулась? – удивилась Маша, еле разлепив глаза и взглянув на время: до пар ещё два часа.

– В пять.

– Зачем?! – отреагировали соседки одновременно. Катя даже выползла из своего убежища.

– Сегодня прослушивание в музыкальный клуб, мне надо было порепетировать. – Алла указала на гитару возле кровати. – Очень надеюсь, что меня возьмут!

– Репетировать? В пять утра? – удивилась Маша. – А как ты никого не разбудила?

– Я ушла в парк, там только белочки.

– Да ты у нас прямо принцесса: поёшь, а к тебе сбегаются животные, – хихикнула Катя.

– Но нормальные принцессы, между прочим, поют днём, а не устраивают концерт для белок в пять утра. – Маша зевнула и протёрла глаза, садясь на кровати. – Может, кстати, из тебя получился бы будильник поприятнее…

Алла рассмеялась.

– Белочки были благодарной публикой. Ни разу не попросили исполнить что-нибудь другое. А вот вы по утрам… Вряд ли окажетесь благосклонны к искусству.

– Ну откуда ты знаешь? Может, мы получше большинства музыкальных критиков, – серьёзно сказала Катя и, набросив на плечо полотенце, направилась к выходу из комнаты. – Я в душ, вам занимать очередь?

Маша кивнула. Жизнь в общежитии кипела день и ночь, несмотря на все правила и бдительность тёти Светы. У душа были определённые часы работы, но казалось, что очередь туда никогда не заканчивалась, и по совету Кати, соседки занимали её при каждом удобном случае.

И вот, практически без томительного ожидания, Маша оказалась под прохладными струями. Вода привела её в чувство после бессонной ночи, и теперь мысли не были такими сумбурными, а соображать стало проще. Девушка открыла заметку, написанную перед сном и ещё раз прокрутила в голове события последних дней: странный шёпот, навязчивый кот, загадочная Софья Маратовна и это занятие Златогорского.

– Лихославль не такой уж и простенький, как показался на первый взгляд, – произнесла она вслух. – Надо во всём разобраться и найти ту аудиторию, в которой я вчера случайно оказалась.

К концу первой пары решимость начала угасать, а недостаток сна снова дал о себе знать. Занятие тянулось медленно, стрелка настенных часов дёргалась на одном месте – видимо, села батарейка, – но Маше казалось, что время действительно застыло. Она механически переписывала термины с доски, краем уха слушая лектора, маленького старикашку, нудно вещавшего об истории России. Маша честно пыталась сосредоточиться, но спустя двадцать минут поймала себя на том, что уже трижды написала одну и ту же фамилию исторического деятеля.

Наконец, когда преподаватель отвернулся к доске, чтобы зафиксировать домашнее задание к ближайшему семинару, Варя наклонилась к Марии.

– Ты сегодня сама не своя.

– Я просто не выспалась.

– Заметно. У тебя что-то случилось?

– В смысле?

– Ну бессонницы на ровном месте не бывает.

Маша немного смутилась под пристальным взглядом одногруппницы, но всё же выдавила из себя улыбку.

– Всё в порядке. Думаю, просто адаптация к новому городу и… жизни.

Варя несколько секунд молчала, не отрывая взгляда от подруги, и было в нём что-то странное, почти гипнотическое. Маша ощущала, как тревога отступает, оставляя место чему-то тёплому и мягкому, как в первую их прогулку.

– Давай вечером снова сходим в кофейню? В «Корни», куда не попали из-за этих голубков? – Варвара лёгким кивком указала в сторону Насти, сидевшей впереди. – Там был какой-то чай антистресс, испытаем на тебе.

– С удовольствием. Такой чай мне сейчас точно не помешает. – Маша улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается счастье. Но тут раздался протяжный звонок, и Варя изменилась в лице: мягкость и понимание исчезли, теперь она выглядела слишком серьёзной.

– Нам сейчас в соседнее крыло. Если потеряемся, за пятиминутный перерыв точно не успеем. Бежим! – Она схватила Машу за руку, утаскивая за собой на выход.

Первокурсницы пронеслись по коридору, по которому от их движений разносился скрип старых половиц. Девчонки даже не заметили, что чуть не сбили с ног Златогорского, выходившего из соседней аудитории.

– Осторожно! – крикнул кто-то из студентов, пытаясь предупредить то ли директора, то ли девушек.

Константин Сергеевич едва успел отступить.

– Стоять. Какая группа?

Перед ним оказался Лёша, который, судя по выражению лица, предпочёл бы сейчас провалиться сквозь пол.

– Р-26, – растерянно пробубнил первокурсник.

– А этих двоих знаешь?

– Да. Одногруппницы…

– Как зовут?

– Алексей…

– Приятно познакомиться, Алексей, но я имел в виду девушек, – спокойно пояснил Златогорский.

– А-а-а, – смутился Лёша. – Краснова Маша и Морозова Варя.

– Краснова, значит, – тихо сказал директор и поймал на себе испуганный взгляд студента. – Спасибо, Алексей. Можете идти на занятие.

Лёша поспешил догнать остальных. Златогорский ещё раз посмотрел в тот конец коридора, где скрылись весёлые первокурсницы, а затем вернулся в кабинет.

На столе стопками лежали документы. Секретарь всегда старалась навести порядок, чтобы любой вопрос мог быть решён в кратчайшие сроки, но Константин Сергеевич постоянно путал, что и куда она складывает. Он перебрал заявления о ремонте аудиторий, расписание дежурств и какие-то отчёты, и наконец добрался до свежих папок с информацией о поступивших в этом году.

– Краснова Мария… – Фамилия нашлась почти сразу. В деле была фотография и краткая анкета: место и дата рождения, образование, контакты родителей. Константин Сергеевич откинулся на спинку стула. – Санкт-Петербург… Как же тебя к нам занесло? И зачем?

***

– Успели! – выдохнула Варя, когда они залетели в аудиторию одновременно со звонком. За кафедрой стояла Софья Маратовна. На столе рядом с портфелем лежала уже знакомая первокурсникам деревянная трубка, от которой поднимался лёгкий дымок. Преподавательница выглядела строгой, но ничего не сказала разгорячённым девушкам. Лекция была потоковой, и часть мест уже оказалась занята. Софья Маратовна ещё в прошлый раз успела расположить к себе студентов, поэтому те не были напуганы происходящим, и, наоборот, раскрыв рты ждали лекции.

– Вернёмся к тому, с чего начали: что такое фольклор? Как вы это понимаете?

– Народное творчество, – сказала Настя Мышкина, а преподавательница кивнула и обвела взглядом аудиторию, давая понять, что ждёт других ответов.