– Ты же говорила, что мы не опоздаем!

– Ну мы и не опаздываем, – задыхаясь, произнесла второкурсница и выудила из сумки студенческий. – Лучше готовьте справки, которые вам вчера Ваня дал.

Маша послушно вытащила сложенный в четыре раза лист. Алла тоже начала рыться в сумке.

Около входа располагалась небольшая каморка охраны, которая во время линейки пустовала и попасть в корпус, кажется, мог кто угодно. Катя махнула раскрытым студенческим в окошечко и быстро проскочила вперёд под писк турникета.

– Здрасьте, тёть Свет!

– Тётя Света? – удивилась Маша.

– Я! – улыбнулась женщина в том же синем халате. – Никуда вы от меня не денетесь.

– Я думала, что комендант только общежитием заведует, – шепнула Алла, оказавшись по ту сторону турникета.

– Городок маленький, рабочей силы не хватает, – пожала плечами Катя, и кивком указала девчонкам, куда им следовать.

Аудитория с помощью опытной подруги нашлась быстро, около двери уже толпились смущённые первокурсники. Катя оглядела их недоуменным взглядом:

– И чего вы тут пасётесь, барашки? – Она уверенно толкнула дверь. – Открыто!

Группа хлынула вперёд.

– Что бы мы без тебя делали! – воскликнула Алла, залетая внутрь.

– Плакали бы, – хихикнула Катя и вдогонку бросила: – Удачного первого дня в нашем лабиринте! И счастливых вам… Ой, ладно, не буду вас пугать.

Маша лишь усмехнулась, решив, что второкурсница шутит. Университет действительно был похож на лабиринт с бесконечными коридорами, одинаковыми дверями и лестницами, которые вели куда угодно, только не туда, куда нужно.

Аудитория оказалась длинной и светлой. Солнечные лучи проникали сквозь жалюзи, подсвечивая парящие в воздухе пылинки. Парты напоминали школьные, но их было очень много и поместиться за одной могли минимум три человека. Первокурсники с шумом отодвигали стулья и рассаживались. Маша заняла место у окна и заметила в проходе Варю Морозову. Та радостно махнула ей.

– Я сяду тут, ты не против? – Варвара подошла ближе и отодвинула стул.

– Нет конечно!

– Я вчера забыла тебе сказать, – заговорила одногруппница, доставая ручку, – что я узнала об экскурсии на старуюколокольню. Ты слышала? В пятницу. Это не официально, но почти все в группе пойдут.

– Колокольню? – переспросила Краснова, и внутри что-то ёкнуло.

– Ага! Говорят, оттуда весь город как на ладони. И если повезёт, можно увидеть, как колокола звонят сами собой. Но это уже байки.

– Не слышала такого…

– Местные любят придумывать. – Варя пожала плечами. – Про колокольню особенно много легенд. Город маленький, а достопримечательностей кот наплакал, надо же как-то развлекаться… Я в это не верю, но всё равно хочу посмотреть.

Маша собиралась уточнить детали, но в этот момент в аудиторию вошла Сергеева, и все замолчали.

Пары, несмотря на рассказы старшекурсников и кураторов, прошли спокойно. Перваши старательно выписывали буквы в конспектах и внимательно слушали каждое слово преподавательницы. Многие из них были уверены, что этим же вечером сядут готовиться к первому в их жизни экзамену, чтобы потом меньше учить. Последней парой в этот день стояла «История и теория фольклора».

– Зачем нам такой предмет? – приподняла брови Варя, приближая фотографию с расписанием в телефоне. – Мы же реставраторы.

– Не знаю… Кажется, они просто сгребли в кучку всё, где в название поместилось слово «история», – пожала плечами Алла.

Маша же чувствовала подъём духа после первых пар и с нетерпением ждала продолжения.

– Мне кажется, это тоже будет полезно. Всё-таки нам предстоит работать с разными вещами… Как минимум, для общего развития это интересно!

– Вот уж не знаю, как там будет, – нахмурилась Алла. – Но я бы на всякий случай бахнула кофе, а то от этой истории уже голова пухнет…

Маша хихикнула, а Варя кивнула и потащила одногруппниц к кофейному автомату возле буфета. Ровно к тому моменту, как девушки с дымящимися стаканчиками поднялись в нужную аудиторию, по корпусу пронёсся звонок. Он был похож на школьный, но отчего-то звучал гораздо дольше. Как только трель стихла, в проходе между партами появилась грузная женщина лет шестидесяти. Она была небольшого роста, в старомодном твидовом пиджаке, с седыми волосами, собранными в пучок.

Шум мгновенно стих. Женщина неторопливо прошагала к своему месту, отбивая каждый шаг тростью, больше похожей на толстую и кривую ветку дуба, и шлёпнула коричневым кожаным портфелем по столу.

– Я буду курить. – Её голос был низким, почти мужским.

Несколько человек удивлённо переглянулись.

– Простите?.. – осмелился спросить кто-то с задних парт.

Преподавательница спокойно достала из портфеля деревянную трубку и какие-то конспекты.

– Курить. Табак. Во время лекции. Если кого-то это возмущает – можете возмущаться молча. – Она выдержала паузу, а потом улыбнулась. Это никак не изменило её грозного вида. – Не переживайте. Университет запретил мне это ещё двадцать лет назад.

В аудитории раздалась пара неуверенных смешков.

– Ах да! Меня зовут Софья Маратовна. Я буду вести у вас историю и теорию фольклора. Это мой авторский курс. Возможно, вы думаете, что этот предмет вам не пригодится, вы же реставраторы, но надеюсь уже к концу лекции вас переубедить. Обычно у меня это получается.

Она оглядела напуганных студентов и, не открывая принесённых с собой бумаг, спросила:

– Что вы знаете о фольклоре? Не бойтесь, сейчас можно говорить, что угодно.

Несколько секунд было тихо, но кто-то с задней парты неуверенно произнёс:

– Сказки?

– Прекрасно. Обширная тема, обсудим. Ещё?

– Былины, – добавил Лёша.

– Да.

– Пословицы и поговорки, – сказала Варя. Атмосфера стала более расслабленной, и первокурсники начали включаться в занятие:

– Загадки.

– Частушки.

– Сплетни.

– В своём роде, – неожиданно улыбнулась Софья Маратовна. Ей очевидно доставляло удовольствие происходящее на занятии. Алла, до этого сидевшая молча, подняла руку:

– Песни. Народные…

– Вот! – Преподавательница внимательнее посмотрела на говорившую. – Один из самых интересных пластов фольклора ведь! Как вас зовут?

Девушка слегка смутилась:

–Алла.

–Алла, вы занимаетесь музыкой? – Софья Маратовна не отрывала проницательного взгляда от студентки.

– Да. Немного.

– «Немного» – это любимое слово талантливых студентов. Что именно?

– Я играю на фортепиано, гитаре и пою.

– Вот как. Тогда скажите мне: где для вас заканчивается музыка и начинается обычная жизнь? В смысле, есть ли места, где вы не поёте и не играете?

Алла растерянно улыбнулась. Она действительно могла петь в душе, по пути в университет на улице, мурлыкать себе под нос мелодии в транспорте и даже во сне.

– Наверное… нет?

– Именно. – Софья Маратовна медленно прошлась перед первыми партами. Казалось, что движения даются ей с трудом. – Мы привыкли представлять себе народную песню как картинку из учебника: девушка в сарафане, поле, берёзы, хор. Или ансамбль в кокошниках по телевизору. Но песня сопровождала человека всю жизнь. И продолжает до сих пор, хотя мы часто этого не замечаем. Вот с чего начинается человеческая жизнь?

– С рождения? – предположил кто-то и сзади раздался смешок.

– Формально – да, но я спрашиваю не об этом. Что поёт каждая мать?

– Колыбельные, – тихо сказала Маша.

Софья Маратовна посмотрела на неё.

– Верно. Ребёнок ещё не понимает слов, не знает языка, но уже слышит ритм, интонацию, голос. – Она взяла со стола трубку и задумчиво покрутила её в пальцах. – Колыбельная – не просто песня, которой ребёнка пытаются усыпить. Это первое знакомство малыша с миром. Через неё желали здоровья, рассказывали о семье, о будущем, защищали. Все знаете про волчка, который кусает за бочок?

По аудитории прокатился восторженный вздох, преподавательница, словно волшебница, заставила студентов включиться в дискуссию, и запустила мыслительный процесс. Каждый притягивал свой опыт и воспоминания.