Назначение этого укола я понимал отлично. Работа у авантюристов непредсказуемая, и кто знает, по каким обгоревшим останкам тебя потом придется идентифицировать. К этой части системы у меня вопросов не возникло. Зато на имя и фамилию Консорциуму было плевать глубоко и с колокольни: представляйся хоть Лордом Повелителем Снежной Стихии, хоть Медным Тазиком — лишь бы биометрия сходилась.

— А к вампирам я присоединилась, потому что брат туда попал, — продолжила Роза, поправив руль. — Он за меня и замолвил словечко. На хлеб с маслом как-то зарабатывать надо, да и жизнь — штука дорогая. Но ты сам видел сегодня, больше нам там места нет. Ещё и на нашу тачку глаз положили. Это совсем плохо.

Железная логика, с этим не поспоришь. В её положении выбирают не между хорошим и плохим, а между «есть хоть что-то» и «подохнуть с голоду на задворках».

И про машину я тоже зафиксировал. В будущем этот вопрос с вампирами придётся как-то утрясти. Желательно раз и навсегда.

Разговор затих сам собой. Впереди из запыленного марева марсианской грунтовки уже начинали вырисовываться знакомые контуры ангара того самого СТО.

К тому моменту, как мы прибыли на СТО там уже жизнь начала кипеть с новой силой. Куча новых лиц, но нужного нам человечика не было. Его отвезли к местную больничку. А в какую именно мы узнали после душевной беседы с владельцем СТО.

К слову, мужик с нами разговаривал через зубы, даже после того, как я признался, что, будучи порядочным человеком его сейф трогать не стал, хоть и небольшой соблазн был. Про то, чем его сотрудники занимаются в рабочее время мы говорить не стали. Я понимал, что толку от этого — ноль.

Напоследок владелец это чудесного заведения ещё хотел нам выставить счёт за порчу инструмента, включая его издержки в связи с временной нетрудоспособностью пару человек из его персонала. Возможно, после таких душещипательных и трогательных речей Ярослав Бочкин и почувствовал бы себя немного виноватым, но вот Сергей Мартынов был совсем иного мнения.

Короче говоря, разговор с владельцем этого прекрасного заведения закончился обменом любезностей и пожеланиями как можно быстрее сдохнуть друг другу. Ах да, и до кучи ещё можно приписать запугивание со стороны владельца нас его хорошими друзьями — вампирами. Я это запомнил.

Усевшись снова в машины, мы поехали по нужному адресу. Благо, с нами были местные гиды, которые прекрасно знали дорогу.

— А ты говорила ты бесполезная, — усмехнулся я, устраиваясь поудобнее в пассажирском кресле, — Чтобы мы без тебя делали? Кто бы нам дорогу указал, да подсказал, где искать.

Роза только в ответ выругалась. Но спустя пару секунд, как завела мотор, она нашла для меня пару нормальных слов, без ругательств.

— Поэтому я и решила, что уж вы-то точно меня возьмёте в свою компанию. Только на будущее: за парочку хороших слов, похвалу и лесть в мой адрес прогибаться под тебя не стану. Можешь не мечтать.

О чём она думала, фиг знает. Что вкладывала в свои слова, как их понимать, для меня тёмный лес. Очевидно, что это был какой-то намек на какие-то обстоятельства, но мне не хотелось во всём этом разбираться. У меня своих забот полон рот. Разница в менталитете восприятия мира, на этом и точка.

— Роза, слушай, пока мы в дороге, не расскажешь мне про ту троицу, что заявилась к нам. Больше всего меня интересует тот мужик в синем пиджаке, остальные постольку-поскольку. Как его звать и кто он такой?

— Халва.

— Прости, что?

— Халва его звать.

— Понял. И какой статус у этого Халвы среди вампиров? Как-то у меня картина не сходится. Босс никогда не идёт в первых рядах — для этого есть шестёрки. Но с этой компанией всё было иначе. Те хлыщи, что маячили за его спиной, выглядели куда жидковато на его фоне.

Роза сбавила скорость на повороте и аккуратно вкатила тяжелый багги в узкий переулок.

— Халва — сильный и опытный боец, — ответила она без тени иронии. — Сильнее его у вампиров нет никого. Он правая рука Малины, занимается «срочными делами». Как раз вроде вашего случая. Тебе, Бочка, считай, крупно повезло, что ему не дали закончить. Он бы не остановился, пока каждую кость в твоём теле не переломал.

Какая приятная новость. Похоже, я умудрился нажить себе во враги типичного психопата. А с такими кадрами искать взаимопонимание или выходить на двухсторонние договорённости — занятие абсолютно бессмысленное.

— Настолько у него дурной характер?

Девушка пожевала губами, подбирая нужные слова:

— Халва с виду вроде нормальный и уравновешенный тип, только это всё иллюзия. Он реально на всю голову больной ублюдок. Что за тараканы ебутся в его башке вообще никому не известно.

Дальше от Розы я слышал только трёхэтажные маты со всеми подробностями про семью Халвы: кто его рожал, кто зачал, кто головой на землю ронял и всё в таком духе. Если собрать всё воедино и дать характеристику этому человеку литературным языком: Халва был непредсказуемым, коварным, злопамятным и необычайно жестоким. То есть милашка ещё тот. Который никогда не упускал возможности почесать об кого-то кулаки. Любил он подобным заниматься, прям за уши не оторвать. Для него насилие — это не просто обязанность, а искреннее удовольствие и стиль жизни.

Подобное только лишний раз подтверждало первоначальную мысль, что с Халвой нужно было что-то решать. Естественно, если я вообще планировал и дальше задерживаться в этом городе.

Вот только в собственных планах я сам до сих пор толком не разобрался. Моя настоящая цель была совсем в другом. Мне нужна была хоть какая-то зацепка, хоть одна здравая ниточка, ведущая к «Снежной Королеве». Этот чёртов экспресс, который пару веков назад рассекал по марсианской ветке, давно уже может быть похоронен на какой-то свалке металлолома или вообще ушёл в переплавку.

А что делаю я? Играю в местных авантюристов. Ещё и в качестве лидера новосозданной группы. Полный абзац! Скажи мне кто-то об этом раньше, рассмеялся бы ему в лицо. Посмотри прежний я на себя сейчас, руками бы ухватился за голову. Где логика, в чём смысл?

И по итогу что? Если найду ниточки, нужно ли мне в таком случае всех тащить за собой? Согласятся ли они и надо ли это мне? По идее Лидия ведь приняла решение стать авантюристкой не по зову души, а чтобы мы спокойно свалили из этого места. У неё, насколько я понял, есть свои планы, куда дорогу держать. И как в таком случае поступить с Розой и Шипом? Получается, мы просто ими воспользуемся, а они опять останутся не у дел? Как-то не по-человечески получается. Все мы прекрасно знаем, какая эта штука жизнь: каждый пользуется друг другом и взбирается вверх по головам. Только вот могу ли я сейчас сказать такое про самого себя? Раз об этом думаю, то мой внутренний кодекс и человечность ещё при мне.

Через несколько минут мы подъехали к какому-то заводу. По крайней мере, именно такое впечатление у меня создалось из того, что я видел перед собой.

Не могу сказать, что он был именно мусороперерабатывающим, но мусора и металлолома на подступах хватало с избытком. Куда ни посмотри. Удивительно, что тут дорога ещё есть.

Сам завод накрывал массивный купол. По глухому шуму, доносящемуся снаружи, я понимал: там внутри до сих пор идёт какой-то непрерывный процесс.

Направь меня кто в такое место, оказавшись здесь один — я бы решил, что надо мной просто издеваются или глупо пошутили. Развернулся бы и уехал. Но нет, так бы я совершил ошибку. Честно говоря, я совсем иначе представлял себе больницу. Но Розе виднее, она местная.

В итоге Громозека остановился у какой-то второсортной проходной. Одноэтажное затасканное здание, которое я с ходу принял бы за обычный КПП для рабочих. Но ни хрена. Только когда мы подкатили вплотную, я разглядел на этом здании вывеску. На белом фоне едва проступал красный медицинский крест, почти полностью занесённый песком.

Я уже собрался выходить из машины, как меня внезапно остановил вопрос Розы: