И вроде бы всё выглядело заурядно — мало ли, рабочий процесс, может, Лида через свои каналы заранее обо всём договорилась и транспорт действительно ждали именно здесь. Но тут мой взгляд зацепился за детали, которые сразу навели на нехорошие мысли.

На песке темнело несколько свежих капель крови. Рядом чётко виднелись следы отчаянной возни: глубоко взрыхленный подошвами песок, смазанные отпечатки ботинок и длинная, неровная борозда, словно кого-то волокли под руки. Судя по тому, как были вытоптаны края, владелец этих ног сопротивлялся до последнего, но его всё-таки затащили внутрь.

Ой, бля. Вот тебе и раз на матрас. Может, конечно, я себе что-то лишнее напридумываю, но всё же проверить не помешает. Хотя, с другой стороны, надо быть объективным и реально смотреть на вещи. Не стоит забывать, что девчонке ментально всего четырнадцать лет. Она, конечно, гениальный техник, инженер от бога, но выросла-то она в «тепличных» условиях Союза и раньше с подобными жестокими вещами дел не имела. А люди вокруг разные, голодные и злые. Такова уж природа человеческая. И, может быть, где-то она всё же просчиталась по своей детской неопытности. Короче, надо самому убедиться, своими глазами посмотреть. Не знаю толком, зачем и почему, — вроде бы разошлись наши пути, и каждый сам за себя, но с другой стороны, что же я, совсем бесчувственная скотина? Всё-таки мне спокойнее на душе будет, лично убедившись, что с Лидией всё в порядке.

Первым делом я обошёл ангар со всех сторон. Вроде бы никаких криков, возни или подозрительной суеты не расслышал. Главные ворота были плотно заперты, так что пришлось искать чёрный вход или хоть какую-нибудь техническую дверь. С задней стороны она всё же нашлась, но, дёргая за ручку, я уже заранее знал результат — заперто наглухо.

Я было присмотрелся к вентиляционным трубам, но быстро отбросил эту мысль. Вокруг пустыня, песок, пыль — дураков нет распахивать вентиляцию настежь, иначе всё помещение занесёт за полдня. Наверху, впрочем, имелись какие-то узкие щели под крышей, но карабкаться туда по отвесной стене было откровенным самоубийством.

И тут взгляд зацепился за небольшой металлический балкончик со служебной лестницей, прилепленный к стене примерно на уровне второго этажа — как раз под стать двухэтажной громадине ангара.

Добравшись до неё с матами и проклятиями про себя от того, что снова выпачкался как черт я подтянулся, перехватился руками за прутья, тихо чертыхнулся от натуги и запрыгнул на площадку. Дверь здесь была не заперта. Отлично. Потянув её на себя, я скользнул внутрь, стараясь не издавать лишнего шума.

Попал в какой-то кабинет. Судя по громоздкому терминалу на столе, потрёпанному дивану, разбросанным повсюду бумажкам с отчётами и прочей оргтехнике, это была берлога местного босса. Внутри — ни души.

Бегло осмотревшись, я тихо вышел из кабинета на открытую внутреннюю галерею. Под ногами простирался типичный ремонтный ангар. Внизу стояли две машины на подъёмниках, а у самых ворот Громозека. Никого из рабочих на уровне первого этажа заметно не было.

Очень подозрительно, особенно в разгар рабочего дня. Даже предположим, что у них сейчас всеобщий обед, всё равно в ремонтном ангаре хоть кто-то должен крутиться. А с другой стороны, не просто так же они заперли все двери наглухо. В первую очередь я именно так бы и подумал, списав всё на трудовые будни, если бы не один нюанс: пару минут назад сюда загнали «Громозеку», а наружу через ворота никто после этого не выходил.

Значит, люди здесь. Просто прячутся или заняты чем-то таким, о чём посторонним знать не положено.

Нужно срочно проверить, что скрывают те три глухие двери, которые я приметил снизу с галереи.

Спустя несколько минут я методично прошерстил все три помещения. Пусто. Ни следов Лидии, ни следов какой-то суеты — только пустые складские коробки, стеллажи с запчастями да запах машинного масла.

Но чутье подсказывало, что я зря поднял панику. Внимание привлёк слабый звук, доносившийся откуда-то из угла. Оказалось, в дальней нише за фальшпанелью пряталась ещё одна дверь — узкая, обитая железом, ведущая в самый настоящий подвал.

Я отчётливо расслышал голоса. Несколько мужиков о чём-то оживленно спорили, перебивая друг друга, и судя по их довольным, раскатистым смешкам, спешить наверх они явно не собирались.

Оглядевшись по сторонам в поисках хоть каких-то аргументов для возможной будущей «воспитательной беседы», я быстро обшарил ближайший верстак. Инструмента тут было навалом, но мне требовалось что-то веское и убедительное.

На глаза попались массивный накидной ключ и короткий, но внушительный ломик-монтировка. То что надо. Рука сразу привычно ощутила приятную тяжесть металла — вещица универсальная, если что. Как аргумент в возможном споре вполне может пригодиться.

Опускаться вниз по ступенькам в подвал совершенно не хотелось. Возможно у них там какой-то интим, а я только помешаю. Но тут уж заранее прощу прощения. Ничего личного, только личный интерес.

Тихо спустившись в подвал, я понял, что пришёл как раз вовремя и по адресу. Похоже, веселье здесь было в самом разгаре.

Когда я минутой ранее думал, что нравы и уклад в этом месте застряли где-то в средневековье, я, оказывается, ещё льстил местным жителям. Картина внизу не оставляла сомнений. Скворцова уже вовсю познавала все прелести местной «романтики» на собственной шкуре.

Лидию приковали к стене в дальнем углу сырого помещения, как какую-то бессловесную скотину. Обе руки завели в тяжёлые стальные хомуты, а короткие цепи намертво зафиксировали на анкерах в бетоне. Часть одежды с неё уже сорвали, во рту беднел плотный кляп, глушивший любые звуки, а глаза были широко распахнуты от чистого, липкого ужаса.

Трое местных ублюдков с довольными, смакующими лицами тем временем накрывали на низкий ящик-столик закуску и выставили бутылки со спиртным, явно готовясь к продолжению банкета, где главным блюдом собирались назначить моего «боевого товарища» Лидию.

Ну что тут скажешь? Когда я мысленно упоминал средневековье, я ничуть не ошибся. Вольная жизнь — она такая, вольная. И мерки этой самой воли здесь каждый понимает по-своему.

— Здорова, бродяги! — Улыбаясь во все свои тридцать два зуба радостно поздоровался я, — Четвёртого в свою весёлую компанию примете?

На меня широко удивленными злобными взглядами развернулась троица.

— Мужики все, согласно порядку очереди и старшинства. Я на первенство не претендую, тем более что я на «поляну» не скидывался, — продолжил как ни в чём не бывало заговаривать им зубы одновременно прыгнув к первому ближайшему уроду.

Сломал ли я ему руку? Ну, даже не знаю… Хруст был, но рентген снимки он мне свои не покажет. Надеюсь, всё же сломал. Завизжала эта тварь в человеческой шкуре довольно-таки громко — аж под сводами подвала зазвенело.

Второму ловеласу подвальной романтики с лёту монтировкой проткнул насквозь бедро. Тут уже пришлось постараться, силу вложить. Знаете, это не так уж и просто, но должен же был я как-то отблагодарить человека, который поделился со мной огнём на стоянке. Теперь и ему от меня подарочек — монтировка, почти новая, муха на ней не сидела. Зато после этого у нас образовался сплоченный в едином порыве полноценный хор из двух голосящих «певиц оперного балета». Правда ноты они не попадали и фальшивили, но что поделать? Не с первого раза профессионалами становятся. Решив взять ответственность на себя и скорректировать их высокие голоса, воспользовался настроечным инструментомна ноге — прямо с пыра по тем округлостям, где головастики водятся. Консерваторская школа вокала на Марсе явно бы не прижилась, а вот баритональный визг у этих крикунов получился на славу.

Третья рожа, самый круглый, прилично одетый и упитанный из всей этой троицы, от такого внезапного поворота событий как-то совсем растерялся. Испуганно забившись в дальний угол, он присел на пол, вжавшись спиной в холодный бетон, закрывая голову дрожащими руками.