Вот так мы и расстались с товарищем Лидией Скворцовой, как в море два корабля. Никто никому ничего не должен, и вся эта романтика, которая меня ожидает в будущем, уже вырисовывалась в довольно мрачных тонах. Не имея ни денег, ни документов, ни средства передвижения — короче, вообще ничего, кроме пары пачек сигарет в сумке да пары плиток шоколада, — я оказался на пороге вот этого весьма уютного и приветливого городка.

Ну что, махнув рукой на прощание, я направился в сторону заведения, возле которого мы остановились. Первым делом нужно было посетить туалет, а потом умыться и хотя бы попытаться немного себя привести в порядок. Надеюсь, в этом месте подобная услуга бесплатна, потому что расплатиться мне нечем.

Войдя через тяжёлые створки центрального входа, я огляделся. Помещение оказалось на удивление крепким и добротным. Передо мной был классический придорожный комплекс — смесь кафе, небольшой гостиницы и автомастерской под одной крышей. На языке так и вертелось слово — таверна.

Слева, через широкие проёмы ангара, виднелась рабочая зона СТО: ряды стеллажей с инструментом, аккуратно сложенные запчасти, легкий запах машинного масла и свежего кофе. Справа располагался просторный, светлый зал таверны со столиками и длинной барной стойкой. А вверх уходила аккуратная лестница, ведущая к галерее с номерами для постояльцев.

Всё выглядело практично и ухоженно. Настоящий рабочий узел посреди дороги. Создалось такое впечатление, что я не на Марсе нахожусь, а окунулся назад в прошлое, о котором так много нам в детстве показывали.

Ну сами посудите. Двигатели внутреннего сгорания, которые уже давно должны были кануть в лету, тут не музейный антураж, а рабочая тема. Сам вид этой забегаловки — словно декорации из фильмов прошлого, но за столами сидят не актёры и статисты, а настоящие живые люди. Которые наминают поданный обед за обе щеки, разговаривают между собой, шутят и всё в таком духе. Подойдя к стойке, я вежливо спросил, можно ли мне для начала воспользоваться туалетом местного заведения?

Мужчина, плотного телосложения, с грязным передником и угрюмым взглядом, только искоса на меня глянул, но никаких замечаний делать не стал и, кивнув головой, указал рукой в нужную мне сторону.

Прекрасно его понимаю и никаких претензий к нему не имею, потому что вид у меня сейчас был действительно непрезентабельный и впечатление денежного клиента я не производил.

Зашагав в указанном направлении, я невольно бросил взгляд на большую стеклянную перегородку, которая отделяла просторный зал кафетерия от рабочей зоны автомастерской. И за толстым прозрачным стеклом тут же заметил знакомый силуэт Лидии.

Она уже успела зайти внутрь через служебный вход с улицы и теперь о чём-то оживлённо — судя по резким взмахам рук — беседовала с парочкой местных мужиков в комбинезонах. Выглядело это так, будто они пытались о чём-то быстро договориться, причём разговор происходил явно на повышенных тонах с самого начала.

Но это уже не моё дело. Поэтому, добравшись до нужной двери, я открыл её и зашёл внутрь. Справившись со всеми своими делами, я буквально через минуты три-четыре вышел из туалетной комнаты и направился в сторону стойки.

И тут машинально отметил, что ни Лидии, ни тех мужиков на СТО уже не было видно — испарились куда-то вглубь ангара или ушли наверх.

Подойдя обратно к кассе, я чуть виновато кашлянул, привлекая внимание того же плотного мужчины в переднике, у которого минуту назад спрашивал дорогу.

— Слушай, извини за беспокойство, — начал я, стараясь говорить как можно дружелюбнее. — Признаюсь честно, у меня денег нет сейчас с собой. Но что я хотел спросить, вы случайно шоколад не скупаете?

С этими словами я вытащил из сумки плитку чёрного шоколада и положил её на чистый прилавок. Попутно скользнув взглядом по витрине за его спиной, я тут же заметил точно такие же плитки армейского шоколада, аккуратно выставленные рядами на продажу.

Мужчина на меня внимательно посмотрел и, взяв мою шоколадку в руки, поднёс её к носу, принюхался и довольно кивнул:

— Ты дорожник? Сколько ящиков у тебя этого товара?

Ёпть, вот тут мне стало немного стыдно. Мы неправильно поняли друг друга, и тут я, конечно, его винить не могу. Он ведь, наверное, принял мои слова за предложение от оптового поставщика, а не от какого-то шаромыги, продающего штучный товар.

Да, ситуация, прямо скажем, комичная. Только вот мне было совершенно не до смеха.

— Послушай, тут такое дело… — я чуть замялся, быстро соображая, как выкрутиться из этого неловкого положения, не роняя лицо. — Товар специфический, сам понимаешь. Продукты питания, просто в коробку не положишь, нужна термокамера. То холодильник на колесах. Везти шоколад четыре часа на солнцепёке — так себе затея, а ночью особо не покатаешься, так как можно… ну ты сам понимаешь. Насчет объемов можно подумать, если по цене договоримся. Логистика — коварная стерва. Очень просто в минус уйти, если в голове пусто. Давай пока договоримся о цене, если ты не против.

Продавец прищурился, явно пытаясь раскусить мою дипломатию.

— Товар с документами? — решил он зайти с козырей.

Но на этом поле блефа у меня были все карты краплёные.

— С документами дороже, сразу говорю, — как опытный торгаш тут же отреагировал я на его выпад.

Мужчина кисло пожевал губами, раздумывая о своём. В этот момент я специально достал из кармана нераспечатанную пачку сигарет и как бы невзначай положил её на стол. Глаз дядьки мгновенно зацепился за что-то более стоящее по его пониманию.

После этого жеста мужик, уже повертев головой по сторонам, нервно заелозил пальцами по фартуку, накрыв сигареты тонкой папкой меню заведения.

— Так ты ещё хочешь что-то предложить? — глазами он указал на скрытую от посетителей пачку сигарет.

Я повторил его конспирологическую оглядку по сторонам и, посмотрев ему в глаза, твёрдо ответил:

— Может быть, и хочу. Но кто его знает, как мы с тобой дальше будем дружбу дружить.

Он вышел из-за своего места и предложил мне пересесть на ближайший столик для разговора. Когда мы уселись, мужчина поднял руку и к нам подошла молоденькая официантка лицо которой было усыпано полностью веснушками. Сказав, чтобы нам принесли два кофе он продолжил.

— Тебя как звать? — тихо спросил он, медленно почесывая правое плечо.

— Бочка… Ярик Бочка, — не моргнув глазом, мгновенно придумал я себе погоняло.

Мужик протянул мне руку:

— А я Кшиштоф Новак, или Шиня, для своих, — представился он и тут же спросил: — Под чьим флагом ходишь, Ярик Бочка?

Этот неожиданный вопрос меня застал врасплох. Я даже не знал, что на него ответить. Больше чем уверен, его совершенно не интересовало моё гражданство — судя по тому, с каким акцентом и интонацией он это произнёс. «Под чьим флагом ходишь» означало лишь одно: кого ты представляешь или на кого работаешь. И в этом случае уже наградить отсебятину не имеет никакого смысла.

Подобное предположение было вероятнее всего. Вот в таких свободных местах, где в упор не видно представителей правопорядка, система держится на совершенно других оплотах. Никакой привычной милиции здесь нет. Всё намного проще и жестче. Правило здесь задают совершенно другие структуры и предприятия.

— Тебе это точно надо знать? — наконец ответил я, поняв, что затянул с паузой, отчего разговор может сразу рассыпаться на части.

Шиня на мгновение замер, сверля меня тяжёлым взглядом из-под нависших бровей. В этот момент подошла веснушчатая официантка и бесшумно поставила перед нами две чашки с дымящимся кофе. Мы молча переждали, пока она отойдёт, не сводя друг с друга глаз.

— Лишние вопросы здесь стоят дорого, Ярик, — негромко, но чеканя каждое слово произнёс он, помешивая сахар. — И если ты пришёл сюда мутить воду без крыши за спиной, не представляя ничьих интересов, то долго ты по этим дорогам не прокатаешься. Так что давай без тумана. На кого работаешь?