Подъезжая всё ближе к этому поселению, я уже мог рассмотреть его в деталях, периодически протирая пыль с забрала перчаткой. Первое, что бросилось в глаза — город был окружён высокой стеной, метров четырнадцать, восемнадцать в высоту. Причём сделана она была то ли из грубой глины, то ли из самодельного кирпича, прямо как в каких-то старинных средневековых хрониках. Чёрт её разберёт, из чего местный народ строит фортификации.

Короче говоря, я уже разглядел главный въезд, но доехать до него нам было не суждено. Примерно за пять километров до ворот Лидия неожиданно сбросила скорость и плавно увела Громозеку влево, в сторону какого-то хаотичного скопления построек. То ли местное СТО, то ли свалка с элементами мастерской. Самое забавное — на высоких шпилях и шестах у них были насажены остовы машин, торчавшие кверху днищами, словно врагов посадили на кол. Чёрт его знает, что это — местная реклама, предупреждение или просто ублюдочный элемент декора.

Когда Лидия остановила нашего Громозеку, свернув в сторону «грибов», сверху донёсся до боли знакомый, мерный стрекот роторов. Я дёрнулся, инстинктивно вжимаясь в сиденье, и задрал голову к небу, ожидая увидеть армейские силуэты, пришедшие по нашу душу.

Однако, стоило мне сфокусировать взгляд на этих «птичках», как приступ паники сменился недоумённым разочарованием. Нет, это были не военные машины. Конвертопланы лениво тащились над дюнами, но их внешний вид говорил сам за себя. Когда-то, на заре колонизации, они, возможно, и числились в штате какой-нибудь корпорации или даже Сил Обороны, но сейчас это был типичный ушатанный частный транспорт. Фюзеляжи покрывала сеть заплаток из разномастного металла, заклёпки светились ржавыми потёками, а из-под капотов (если так можно назвать гондолы двигателей) тянулись подозрительные сизые шлейфы. Летающий металлолом и не больше. В принципе, как и всё вокруг, куда ни смотрел глаз.

— Приехали, Бочкин, — заглушила двигатель Лидия, устало выбираясь из кресла водителя наружу.

То есть вот она наша первая остановка. Колоритное местечко, ничего не скажешь. Мы остановились невдалеке какого-то странной массивной постройки, у входа которой на парковочных местах стояло несколько автомобилей. Название этого «домика» вызывало ещё больше вопросов, чем его архитектура. «Колония». Интересно, что это вообще может означать? Чем руководствовался автор такой замысловатой подачей?

В общем, как бы там ни было, жизнь продолжается. Остановились у одного из тех придорожных строений, что усеивали всю округу на подступах к Вольному городу. Названия его я не знал, но по одному виду понятно: нечто подобное не может иметь отношения ни к Союзу, ни к империалистам. Уж слишком нетипичная архитектура для инженеров-строителей, как одной, так и второй стороны. Да, я провалялся в холодильнике пару сотен лет, но даже так у меня большие сомнения, что нечто в этом духе стали бы возводить крупные сверхдержавы. Это совершенно не их почерк. Готов класть голову на отсечение.

Возьмем, к примеру, вот это здание, у которого мы остановились. Шляпный купол не просто так повторяет архитектурный почерк рядом стоящих зданий. Для этого не нужно быть специалистом в вопросах строительства, чтобы прийти к подобному выводу. Местные, скорее всего, выбрали такой силуэт строения для защиты от ветров, а не ради эстетичных веяний. Именно этим, скорее всего, и объяснялось наличие столь высоких стен у самого города. Их функция была защитной. Но, понятное дело, не от кочевников или военных, а от самой природы заново возрождённой планеты. Ветра в пустыне — это не шутка, они способны принести массу неприятностей, оттого и здания здесь такой архитектуры.

Лидия уже целую минуту сплёвывала под ноги налипший, скрипучий на зубах песок, опираясь бёдрами о левое крыло Громозеки. Сняла с головы шлем и резко попыталась стряхнуть песок с мокрых от пота волос. Но где там — таким способом положение не исправить. Тут поможет только хороший душ, о котором сейчас в первую очередь хочется думать. Но наше положение беглецов заставляет плясать от обратного.

Я последовал её примеру: одновременно отплёвывался и рукой сбивал прилипшую пыль с головы.

К слову: несмотря на то, что мы были грязные, как черти — блин, все в мазуте, саже, грязи и копоти — мы совершенно не выделялись на общем фоне среди местных. Они были точь-в-точь такие же, как и мы. То есть я имею в виду их внешний вид. И вот этот момент, когда ты в комбинезоне армейской базы, тоже не был чем-то из ряда вон, сразу бросающимся в глаза. Да я уже как минимум двоих увидел в таких же комбинезонах, только старого образца. Прошла мимо нас женщина с ребенком вообще в костюме пилота Объединенных Наций, и ничего. Чистый, выглаженная, здесь это в порядке вещей.

Похоже, что с модой тут всё на особом счету. Местные, как их там назвала Лида, «пустынники», ничуть не чурались шмоток с армейских складов, предпочитая их больше, чем простую одежду. Практичность на первом месте, а всё остальное — потом.

— Ну что, Бочкин, тут и разойдёмся? — неожиданно бросила через плечо Скворцова, лениво оглядывая стоянку.

Вот и вся романтика с приключениями. По сути, она говорила достаточно грамотные вещи. Держаться вдвоём будет действительно себе дороже, так как мы сейчас в статусе дезертиров, а ориентировка на нас…

Над головой низко прошёлся «Карамболь». На его крыльях были хорошо видны распознавательные знаки. Я даже срисовал бортовой номер. Вот этот аппарат точно по наши души. И направился он прямиком в сторону города.

Лидия тут же подошла к пауку и открыв его бортовой дисплей стала торопливо набирать комбинации цифр, выуживая информацию из обрывков открытых каналов армейской сети. Я подошёл к ней, внимательно следя за поступавшей информацией с моего черного шестилапого кореша. Через пару секунд Скворцова выдала, сдавленно присвистнув:

— В Омонимию выслали три взвода поисково-спасательной группы, — тихо произнесла она, цокнув языком и задрав брови. — Два механизированных взвода и один спаренный.

— Омонимию?

— Да, это название этого города, — пояснила она, отключая дисплей Черта.

Так, а вот мы и дождались приятных новостей. Просто «замечательных». Поисково-спасательные взвода — это вовсе не про заблудившихся туристов в дюнах. Понятие «поисково-спасательные» в нашем случае шло через тире с «карательными».

Но не стоит забывать и другое. Раз фигурирует словосочетание «поисково-спасательные», значит, командование ещё не до конца определилось с нашим официальным статусом. Другими словами, у нас ещё есть крошечный шанс. Или, если говорить ещё проще: когда нас обнаружат, на поражение стрелять сразу не станут. Приказа взять нас мёртвыми или живыми у этих ребят ещё нет.

— Два механизированных взвода, это я так понимаю дроиды.

— Верно. Моно-колёсные “Стрижи”. Ты видел одного такого, с ним иногда Робертовна ходила.

— Кто? — совершенно не понял я, о ком сейчас именно сказала Лидия.

— Варта Лютая, — тут же пояснила Скворцова и добавила: — Короче, Бочкин, шуруй давай своей дорогой. На попутчика я точно не рассчитывала, и так из-за тебя пришлось сжечь несколько лишних литров солярки.

— Из-за меня?

— Ну а что ты думал, — нахмурилась девушка. — Ты вес имеешь. Значит, расход топлива увеличился. Что тут непонятного?

— Понятно, — кивнул головой я, осознавая, что влип.

Получается, особо сложный режим выживания активирован с этой минуты. Дальше наши пути расходятся. Хотя, может, это и к лучшему.

— Сумку хоть дашь, старому боевому товарищу? — указал я пальцем в сторону заднего сидения, где лежали вещи.

Лидия немного скривилась, явно не ожидавшая от меня такой «наглости», и нехотя разрешила:

— Одну сумку. И всё! Я тебе ничего не должна, ты сам за мной увязался. Теперь все претензии только к себе.

Справедливо. Действительно, за руку она меня не тянула. Ну раз так, я взял просто самую маленькую сумку и, вернувшись к Черту, открыл его боковой карман с инструментами. Там мой НЗ был спрятан: несколько пачек сигарет и пара плиток чёрного шоколада.