Зрелище было неописуемое. То, что предстало перед глазами девушки, забыла описать просто словами. Это надо было видеть: во-первых, конструкция самого хранилища была примитивной и слишком иррациональной. Много места вообще было не занято. Криогенные капсулы с людьми внутри напоминали пчелиные соты, а не стандартную планировку, как было принято сейчас. Во-вторых, переступив порог, Варта себя ощутила словно в доисторическом музее, где только первые шаги технологий вырабатывались для освоения человеком космоса в глобальных масштабах.
В-третьих, всё вокруг проела ржавчина. Рыжие, въедливые подтёки покрывали стыки металлоконструкций, и Варта ни как не могла понять, как такое вообще возможно. Ведь с момента терраформирования Марса прошло уже девяносто лет! Планета давно обрела атмосферу, но здесь, в глубоком герметичном хранилище, где климат-контроль должен поддерживать стерильность, эта рыжина выглядела дикостью. А под ногами, при каждом шаге, едва ощутимо хрустел песок. Мелкие красные песчинки за столько лет всё же просочились сквозь изоляцию, осев тонким слоем на металле и крышках криокапсул. Всё это создавало какое-то жуткое ощущение и восторг.
— Пойдём, товарищ Вартуша, я тебе покажу согласно твоему одобренному запросу твои две консервы, — потянул старик девушку за руку.
Долго идти не пришлось: первый ряд сот ещё был «не распакован».
Лютая попыталась голосом активировать стоящий перед ней терминал, но ничего не получилось. И со второго раза, и с третьего. Девушка в растерянности посмотрела на Колесина, на что тот только довольно улыбнулся:
— Тут сенсорные панели только работают. Вот, посмотри.
Капитан ловко пробежал пальцами по клавиатуре на дисплее, и манипулятор с автозахватом выдвинул перед ней две криогенные капсулы.
На мониторе вспыхнула информация по двум новобранцам. Брюнетка внимательно вчитывалась в строки и смотрела на предоставленные данные, периодически переводя взгляд на людей в капсулах.
— Ничего не понимаю, Викторович, — задумчиво произнесла старший сержант. — В их деле указано, что на момент помещения в капсулы им было по четырнадцать лет. А биологический возраст — восемнадцать. Как такое может быть?
Архивариус в присущей ему старческой манере потянулся с кряхтением, заложил руки за голову и ответил:
— А чего тут не понять, золотце моё? Когда «Ковчег» списывали, не один день прошёл. Крио контуры сбой дали, отсечка сработала, вот заморозка и перешла в режим анабиоза. Детки спали себе спокойно и росли. В первых «Ковчегах» был предусмотрен и этот вариант. Союз тем и славился, в отличие от этих империалистов с Марса и Венеры, что всегда заботился о своих гражданах. Питательные смеси были предусмотрены на подобные аварийные случаи.
— Подожди, Викторович, но по закону Союза я не могу их взять. Они ведь психологически ещё совсем дети, им ментально четырнадцать, а…
— А это уже не твоя забота, товарищ Лютая, — перебил её капитан. — Буква закона соблюдена. У нас в Союзе все равны, и Партия не потерпит твоих разглагольствований. Тебе надо это понимать. Биометрические данные в норме, показатели в норме. Так что принимай пополнение, товарищ старший сержант.
Варта всё равно не спешила. Она вывела дополнительную информацию на дисплей и ещё больше просела,
— Товарищ капитан. Их специальность! Она отсутствует. Они ведь вообще ни о чём, эти дети мамонтов. Ни навыков, ни профильной подготовки. Ноль полезных знаний! Как я могу принять в строй таких людей?
Старик недовольно крякнул и отвесил слабый шлепок по мягкому месту девушке,
— Ну что же ты такая несговорчивая сегодня, Вартуша! Посмотри на серийники их капсул. Никаких обучающих биомодулей там отродясь не было. Мне пришлось самому пойти на хитрость: пока они спали, я через сервисную шину прогнал им базовый курс по управлению малыми мехами и стандартную боевую подготовку. Так что матчасть они знают, рули от рычагов отделят, а остальному уже на месте научишь. Не привередничай, бери пока дают!
Старший сержант поняла, что ей не отвертеться от этих новобранцев. Получается, что «восьмёрка» была совсем не шуткой от майора.
— И потом, — Колесин перешёл на шёпот, словно их тут мог кто-то услышать, — они же у тебя и так и так одноразовые. Выделишь им какой-то металлолом, который тебе давно пора списать, и совесть чиста. Ну не живут в твоём разведывательном подразделении долго, признай. Кого бы я тебе ни выдал, всё равно им дорога заказана. Сам товарищ Краснов распорядился выдавать тебе людей из этого хранилища, так что привыкай. А по нашей старой дружбе я бы тебе вообще советовал разработать какую-то систему с этими «динозаврами». У меня тут, между прочим, таких две тысячи человек. Так что ближайшие несколько месяцев пополнение тебе гарантировано.
— Что-то они какие-то нездоровые на первый взгляд, щуплые, — попыталась привести последний аргумент Варта, хоть и сама понимала, что эта отговорка так себе.
— Ну не котлетами же их с макаронами и булками кормили во время транспортировки, Вартуша. Прекрати.
— Хорошо. А почему, товарищ капитан, этот Ярослав Бочкин погружен в 2094 году, а Лидия Скворцова — в 2122?
Мужчина задумался и, внимательно посмотрев на Варту, решил всё же ответить:
— Ты знаешь, товарищ старший сержант, я и сам накануне задался этим вопросом. И, порывшись в архивах, кое-что нашёл. Сдаётся мне, что этот мальчик — с «Ковчега-02». Ты об этом не знаешь, но я в медицинском проходил историю «Ковчегов». Так вот, насколько я понял, второй «Ковчег» был повреждён. С ним приключилась какая-то неприятная история, в результате чего несколько хранилищ были распределены по иным «Ковчегам». Не исключено, что этот паренёк именно со второго «Ковчега».
* * *
Первое, что я увидел, — это странно одетую девушку в зелёном промасленном комбинезоне перед собой. Её чёрные волосы с зелёными прядями как в тумане мелькали перед моими глазами. На комбинезоне красовался какой-то символ, по стилистике напоминающий герб Союза.
По ощущениям, мы находились в каком-то тёмном и сыром помещении. В бункере, или какой-то шахте, потому что панели космического корабля совершенно выглядят иначе.
Когда девушка отошла в сторону, я увидел и старика, который с оценивающим видом рассматривал выложенные перед ним продукты «первого сухпайка», что закладывался в капсулу.
— Вартуша, значит, отмечай: банку чёрной икры и красной икры ты приняла, — дед ловким движением руки положил их себе под лавку. — Блок сигарет…
— Викторович, не наглей, — насупилась девушка. — Им ещё пацанам в казарме выставиться надо.
— Ой, ну вот откуда у вас эти мещанские замашки? — раздражённо ей ответил старик с погонами капитана. — Две пачки хватит им. Восемь оставлю себе. Сигареты хорошие, ещё тех времён! Такое им точно не надо.
Дед прямо на моих глазах разорвал блок и вытрусил из него две пачки. Разорвав одну, он как гурман внюхался в табачный аромат и прикрыл от удовольствия глаза.
— Нет, им и одной хватит. Нечего такой хороший продукт переводить на одноразовые консервы.
— А у этой негусто, совсем какой-то унылый вид. Да, сразу видна разница в годах. Даже кофе с сахаром не положили.
— Да, товарищу Лидии, пришлось отправиться не в лучшие времена. Сразу заметно.
На этом моменте я отключился. Пришёл в сознание, уже когда меня вели под руку под палящим солнцем. Куда ни посмотри — везде оранжевый песок. Ещё и воздух такой… с металлическим привкусом, запахом гари, машинного масла и ещё не пойми чего.
Внезапный звук сервопривода справа от меня и тяжелый грохот, напоминающий шаги великана, привлекли моё внимание. Солнце перекрыла тень, и я увидел настоящий боевой шагоход. От удивления у меня чуть глаза не полезли на лоб.
Огромный шагающий танк высотой метров в десять, а то и двенадцать возвышался прямо надо мной. Он тяжело переступал на двух шагающих опорах, с хрустом вминая оранжевый песок и оглашая воздух сухим металлическим скрежетом шарниров.
