Этот вопрос от девушки прозвучал уже в третий раз. И в третий раз, как и прежде мне отвечать на него совершенно не хотелось ей.

Нас оставили на улице двоих, в то время, когда Лидия с Шипом отправились регистрировать нашу новоиспеченную молодую команду песчаников в здание Консорциума Песка напротив.

После Того, как Лидия и Шип вышли из здания, внутрь отправились мы с Розой. Чтобы зарегистрироваться пустынником в Консорциуме, нужно было твоё личное присутствие. Оставив Скворцову с Шипом охранять наши машины, я поплёлся вслед за русоволосой егозой, которая здесь чувствовала себя как дома. Было даже невооруженным взглядом видно, что девушка частый здесь гость. Единственное, что мне было непонятно, почему она до сих пор не зарегистрировалась пустынником, раз так этого хотела.

Ясно, что на то были скорее всего свои причины, но всё же. Возможно, это как-то связанно с тем, что они с братом прибывали в банде. Хотя честно сказать, не понимаю, что одно другому мешало. Может быть, присутствуют какие-то запреты? Могла и поделиться этой информацией, раз все равно рот не закрывается. Так нет же. Она с упрямой настойчивостью опытного дознавателя всё пыталась разузнать о нас с Лидией, не упуская и малейшего шанса при первой возможности.

— Ты сама то почему не зарегистрировалась раньше? — спросил я сам, когда мы вошли в огромный зал.

Девушка, повернувшись ко мне, довольно улыбнулась, заложила руки за спину и уверенно шагая задом наперед ответила:

— Вот ты дурак, Бочка. Сама я зарегистрировалась бы, а что дальше? Команды у меня нет, задания брать не смогла бы, даже восьмого уровня. Год бездействия и в Консорциуме Песка на меня бы наложили штраф. Минимум двести золотых монет. У меня таких денег нет. Я даже никогда не держала столько в руках. А даже если бы и были, я не такая дура, чтобы так просто с ними расстаться.

Становясь в очередь, я покрутил жетон в руке, который мне дала Лидия с цифрой шесть, понимая, что мне в шестое регистрационное окно и спокойно продолжил,

— Тогда скажи мне вот что? Ну, допустим, у тебя нет денег. На тебя наложен штраф. Что в таком случае происходит? К каким методам Консорциум может прибегнуть, чтобы изъять наложенный на тебя штраф?

— Чудной ты Бочка, до скрежета на зубах. Неужели не понятно? — хмыкнула Роза, одарив меня своим фирменным взглядом.

— Ну почему? Есть соображения, — не повелся на провокацию я, продолжая разговор. — Могут изъять у тебя имущество…

Девушка прыснула от смеха, мгновенно рукой закрыв рот своей ладонью,

— Какое моё имущества, болван? Всё что у нас есть с братом — это Чикрик. Все деньги, которые мы заработали за три года — вкладывали в него. По понятиям машина у нас с ним на двоих общая, а значить Консорциум не в праве у брата её отобрать, даже если влипла я.

— По понятиям? В смысле, а как насчёт законных требований, или оснований.

Роза только кисло улыбнулась, глядя на меня,

— Бочка, мы тут живём по понятиям. Понятия выше придуманных в твоём Союзе законов. Разве сам не допер, когда в город попал. У тебя ведь глаза на месте ничего вокруг себя так и не разглядел?

Я понял, что именно в этот момент до меня хотела донести Роза. Она говорила про отсутствие государственного управления. В Омонимии не было ничего даже отдаленно напоминающее это. В полном смысле этого слова. Даже на вратах, при въезде в город я обратил на это внимание.

Казалось бы — неужели полная анархия? Но нет, ничего подобного. Неизвестно каким образом, но люди умудрялись здесь жить и сосуществовать вместе: вести дела, решать проблемы городского уровня и всё прочее. Да, пока до меня не дошло, как именно им это удавалось, но факт оставался фактом. Этот город прекрасно обходился без демократии, диктатуры, вождей, королей и прочей своры прихлебателей, которые всегда окружают подобных личностей.

Город жил по естественным законам. Взять, к примеру, даже нас. Почему именно Лидия и Шип отправились первыми? Да всё просто: потому что мы друг другу не доверяли, и каждый из нашей пары оставил своего человека охранять свои же машины. Иными словами, хочешь жить — научись думать. Перестраховываться, не доверять и трезво смотреть на ситуацию. Доверие — это роскошь для сплоченных групп. Мы же не друзья и товарищи, чтобы рассчитывать на такие базовые вещи.

— Допустим, — согласился я с её словами. — Но как тогда Консорциум поступает в таком случае? Повесили штраф на тебя, ты его не оплатила, махнули на тебя рукой и забыли?

Девушка раздражительно закивала головой и ухватив меня за руку повела к доске объявлений на стене, по левую руку от нас. Несколько шагов и я увидел, что она хотела показать.

— Видишь эти рожи? Как их тут много. Это все те, кто отказался уплатить штраф Консорциуму Песка и скрывается от уплаты долга.

Внимательно рассматривая прикрепленные фото на доске, поразился, сколь же много их здесь. Никаких голограмм, старинные фотографии в профиль и анфас, а ниже, от руки шариковой ручкой написана сумма. Три, пять, десять тысяч.

— Это вознаграждение за их поимку, или сумма, которую они задолжали Консорциуму? — пальцем я ткнул в первую попавшуюся фотографию на цифры.

— Вознаграждение, если приведёшь их живыми и невредимыми, — спокойно ответила Роза.

— Хорошо. Допустим, я получил свое вознаграждение, когда привёл одного из этих бедолаг. А что с ним происходит дальше? Денег там у него по-прежнему нет. Как с ним Консорциум поступает? Не на органы же его продают.

Роза скривилась,

— Фу! Что за дикость? Кому нужны их поношенные органы, если можно у имперцев купить новые. В рабство конечно продают. Что с ними ещё делать.

— В рабство? — немного опешил я от такого ответа.

— Ну а ты как думал. Человеческая жизнь стоит денег. Единственный способ, как получить Консорциуму свои деньги — продать его за долги в рабы.

А ничего они так тут себе устроились. Хотя с другой стороны, что я ожидал от развитого феодализма. Но еще больше меня поражало то, насколько же здесь много было людей. Пробежав глазами по горизонтали, я бегло насчитал пятьдесят фотографий и двадцать столбиков по вертикали.

— Если умножить, то на этой доске тысяча человек, — задумавшись вслух произнес я и посмотрел на рядом висящие доски. Точно такие же.

— Как ты так быстро посчитал? — в очередной раз озадачила меня своим вопросом Роза.

Поначалу я даже и не понял, какими глазами она на меня смотрит. У меня создалось впечатление, как будто у меня на лице прилипла какая-то грязь, которую она увлеченно рассматривает. Машинально протерев рукой лицо мне все же хотелось спросить,

— Ну в чём дело? Отчего ты так уставилась на меня? Прилипло что-то к лицу?

— Нет, — девушка отрицательно замахала головой, — Я тебя спросила, как ты так быстро посчитал? Ты киборг? У тебя встроенный нейросетевой чип, или в чем дело?

Твою мать! До меня дошло, что ее так смутило. Я забыл, с кем имею дело. Они с братом читать толком не умеют, и с цифрами у них ровно то же самое — умножение двухзначных чисел для нее за гранью фантастики.

И это совершенно не означает, что Роза с её братом тупые. Вовсе нет. Речь шла о тотальном давлении на образование. А когда невежество поставлено на поток, как я уже говорил себе, за этим всегда кто-то стоит — управляемой отарой крутить куда удобнее на своё усмотрение. Правда, тут же ломалась логика: чтобы управлять, нужны рычаги и законы. Но этот город жил по понятиям. Так кому тогда выгодно держать их в темноте, если классической власти тут нет?

Скорее всего, вопрос был задан в корне неверно. Тут стоит опираться на то, чего я не вижу — кто стоит за этим. Причём вполне допускаю, что это не одна группа людей, а скорее противоборствующие стороны. Так как сразу заметен архитектурный след двух разных сил.

— Роза, никакой я не киборг. Это элементарная математика на уровне общеобразовательной школы. Если у нас с вами сложится всё в будущем, при вашем желании я вас с братом научу. А теперь ответь лучше на другое: неужели три тысячи человек задолжали Консорциуму Песка. Откуда эти должники. Не поверю, что так много людей просто год не работали песчаниками и им наложили штраф.