— Так ты «консерва», — понимающе кивнул он, — Тогда понятно.

— Что именно тебе понятно? — начал заводиться я, больше не в силах терпеть это пренебрежительное обращение к себе.

— То, что надо! Откуда ты такой борзый заявился.

Палец вдавил кнопку активатора. Здоровяк дёрнулся в типичном спазме от удара током и, судорожно замирая, сполз на пол. Девчонка от неожиданности вскрикнула, глядя на него, и тут же с ненавистью уставилась на меня.

— Имя своё назови, — холодно потребовал я, мысленно нажав на спусковой крючок в очередной раз.

Но этого не понадобилось. Похоже она осознала, что мне надоели их кривляния.

— Роза, — покосившись на здоровяка ответила она.

— Роза, кто такие «стервятники»? Попробуй мне объяснить.

— Так это… ну… это вольные, отрекшиеся от всего, кого можно встретить в пустыне.

— Ты нормально объяснить способна? Что это за люди, почему их так называют, какой образ жизни у них, чем они занимаются и так далее, — понимая с кем имею дело, попытался я её направить в нужное русло.

Судя по её мимике и тому, как она принялась заламывать руки, задачку я ей подкинул непростую. Запустив пальцы в короткие волосы и почесывая затылок, она попыталась выдавить из себя хоть что-то членораздельное и информативное.

— Стервятники — это те, кто под едином флагом пустыни.

Услышав столь странное высказывание, я тут же перебил её:

— Для начала объясни, что за «единый флаг пустыни» такой?

— Единый флаг пустыни — это… вольница. Ты ни к кому не привязан и никому не должен. У тебя нет ни дома, ни гражданства… и тебе всё равно, кто и что вокруг творится. Стервятники — как бродячие собаки: что найдут, тем и харчуются.

Из её сбивчивых объяснений вырисовывалась простая картина: стервятники были классическим перекати-поле. Люди вне закона и системы — без документов, без прав, без привязанности к какому-либо городу. Скорее всего, банда маргиналов, промышляющих разбоем.

Роза ответила сразу на два вопроса — как умела. Я мысленно резюмировал: «единый флаг пустыни» был не чем иным, как махровой анархией, только под другим названием.

— А почему ты решила, что мы стервятники?

Роза только усмехнулась:

— Так у вас ни флага, ни штандарта, никаких других опознавательных знаков нет. Всё как у стервятников.

Я качнулся в сторону, пытаясь взглядом отыскать Лидию, но на том месте, где видел её в последний раз, было пусто. А затем, почувствовав чей-то взгляд за спиной, я резко обернулся. В полуметре от меня стояла Скворцова.

— Ты слышала её? — задал я напарнице скорее риторический вопрос. — Говорит, палимся мы безбожно, как фраера последние. Срочно нужны флаг, штандарт или опознавательные знаки.

Лидия кивнула мне, подошла ближе упираясь бедрами мне в спину. Пользуясь тем, что я сидел на ящике, положила мне на плечи руки и не отрывая взгляда от девушки задала той вопрос, который вертелся у меня на языке:

— Каков регламент официальной регистрации? Куда подаётся заявка, какова процедура и какие условия, требования и перечень обязательных условий?

Я немного опешил. В моей картине мира всё выглядело куда проще: взять какую-нибудь тряпку, намалевать на ней знак поприметнее — и дело с концом, прикрыться хотя бы видимостью легальности, чтобы не слыть совсем уж бесправной швалью. Но Лидия мыслила иначе.

Как я погляжу, она решила зайти с другой стороны — сыграть по местным правилам и официально заявить о себе. То ли пытаясь выбить для нас полноценный статус, то ли… чёрт её знает, что у неё вообще на уме.

Поднявшись с ящика, я взял Лидию под руку и извинился перед девчонкой — мол, мы ненадолго отлучимся.

Отойдя на несколько метров в сторону, я шепотом спросил:

— Эй, ты чего удумала вообще? Какое «официально зарегистрироваться»? Ты что, всерьёз собралась легализоваться в этой дыре или у тебя какой-то другой план?

Скворцова с абсолютно серьёзным выражением лица кивнула на мой вопрос,

— Бочкин, до меня только что дошло, как у них тут всё завязано. Послушай меня внимательно и не перебивай — мысль ещё сырая, в единый контур пока не сложилась, — чуть громче, чем следовало, ответила она. — Ты же слышал, как они тут живут и кое что видел. Тебе это ничего не напоминает? Чистой воды феодализм, причём в самой примитивной конфигурации.

Лидия хищно улыбнулась и легонько ткнула меня пальцем в грудь:

— А раз это система с чёткими правилами доступа, то глупо пытаться её ломать или обхитрить. В этом ноль смысла. Куда эффективнее внедриться в их кластер. Если нам нужны ресурсы, безопасность и стабильные каналы перемещения, мы не должны прятаться по углам. Нам нужно встроиться в иерархию на правах легальных игроков: получить статус, занять нишу и заставить их же правила работать на нас.

Честно сказать, я улавливал, куда клонит Скворцова, но рациональности в этом не видел — в моей голове никак не укладывалось, к чему такие сложности.

— Разве не проще купить липовые…

— Проще как раз наоборот, Бочкин! — не дослушав меня до конца, перебила она. — Ты абсолютно ничего не понял. Лучше послушай, что ответит девчонка, и поймёшь: куда проще официально зарегистрироваться авантюристами в местной гильдии, чем бегать по углам в поисках фальшивых бумаг.

А вот на этом моменте я просто замер.

— Что ты только что сказала? Каким авантюристам? Какой гильдии?

Лидия лишь весело улыбнулась на мой вопрос и спокойно пояснила:

— Пусть местный диалект звучит иначе, но суть от этого не меняется.

С этими словами девушка потянула меня за руку обратно к нашей «гостье», на ходу громко бросив:

— Так каковы условия приёма новых членов в Консорциум Песка? Как здесь становятся настоящими песчаниками?

Девчонка окинула нас недоверчивым взглядом и слегка нахмурилась:

— Вы что, вдвоём и впрямь надумали записаться в песчаники?

Я дёргано дёрнул Лидию за рукав и вопросительно уставился на неё, требуя хоть каких-то внятных объяснений.

— Чтобы тебе проще было сориентироваться, переведу на человеческий, — подмигнула она. — Гильдия авантюристов — это и есть Консорциум Песка, а «песчаник» — местный аналог вольного наёмника.

Девчонка привлекла наше внимание, заговорив неожиданно деловито, чеканя каждое слово — словно она уже сто раз прокручивала этот сценарий в голове и знала все условия наизусть:

— Нужна группа минимум из двух человек и двух машин класса «вездеход». Первичного взноса нет. Но вы должны понимать: поскольку вы новички — мелкая и никому не известная единица, — налог Консорциума составит тридцать процентов с чистой прибыли от каждой сделки.

Я вздохнул, помассировал виски, покосившись на наш единственный транспорт — на Громозеку, который, по словам Скворцовой, вдобавок ко всему ещё и требовал срочного ремонта.

— Ну вот, мы и пролетели, — буркнул я. — Второго автомобиля у нас нет.

Девочка с русыми волосами чуть заметно усмехнулась, глядя на моё разочарование:

— Зато у нас с братом есть.

Через две минуты внутри этого ангара стоял внедорожник с гордым именем — Чирик.

Как раз в тот момент, когда Роза загнала в ангар свой Чирик, с улицы донёсся тяжёлый рокот нескольких моторов. Не успела девушка попозировать на фоне своего авто, как машины остановились у ворот открытого ангара.

Нервно обернувшись назад, Роза заметно стушевалась, потеряв свой былой боевой настрой. Мне сразу стало понятно без слов, кто заявился. Похоже, это были те самые старшие, которых мы и дожидались.

Одинаково раскрашенные авто. Белые кузова с чёрными черепами на дверях. Настоящие монстры из прошлого, с допотопными двигателями внутреннего сгорания. Насколько я понял, здесь было правилом хорошего тона рычать своим двигателем, газовать, создавать шум и коптить воздух своими выхлопными трубами.