Когда первый акт этого спектакля крутизны был закончен, из машин наружу вывалились люди. Восемь человек. Пятеро парней и три девицы.

С этого момента, я так понял, начался новый акт устрашения. И в ход пошли не только их рожи с белым гримом и чёрными глазами, но и цепи, дубинки, кастеты и прочие прелести из детского отдела игрушек.

Я, конечно, хорохорюсь, но приятного в этом мало. Ребятки явно хотели показать, что заявились они сюда не для того, чтобы разноцветными мелками нарисовать солнышко на полу этого СТО. Да и мелков у меня для них не было.

Что мне сразу бросилось в глаза: одеты эти ребята были довольно интересно. Не могу сказать, что я прямо такой уж и специалист местной моды, но даже я могу сказать, что принарядиться они любили. Так сказать — выразиться. Показать в люди себя.

В мою сторону направили трое: здоровый крепыш в чёрных военных ботинках, зелёных камуфляжных штанах, в чёрной обтягивающей майке, золотой толстой цепью на шее и классический синий пиджак сверху. Его стиль завершал зализанные волосы назад, выбритые по вискам и металлическая бейсбольная бита в правой руке.

По правую руку от него шёл такой же амбал: лысый, в жёлтых берцах и рваной майке. Слева девица: в коротких шортах, с забитыми татуировками руками и тяжёлой цепью наперевес. Пятеро остальных остались стоять у машин. Они-то и были самые колоритные. И это меня сбило с толку.

Другими словами, я не понял, ко мне направился босс этого движа или шестёрка? По его габаритам и суровому лицу — если вообще уместно так выражаться насчёт его покер-фейса в гриме — вроде как он тут главный. Но вот по одежде… Пятеро оставшихся сзади были одеты куда богаче этой троицы, шагающей в мою сторону. Чёрные и красные плащи, шёлковые рубашки с острыми воротниками, широкие кожаные пояса с металлическими пряжками. Начищенные бляхи, перчатки без пальцев. Короче на фоне троицы они создавали больше впечатления.

Если в этом сборище вообще существовала хоть какая-то логика, то босс вряд ли бы первым выдвинулся ко мне. Первыми всегда отправляли шестёрок. А настоящий хозяин этого праздника жизни должен оставаться в тени.

Но вот какая интересная штука получилась. Я рассчитывал на какой-то вступительный диалог. Хотя бы на жалкое «привет, как дела». А вместо этого здоровяк сразу же, сходу, как только приблизился ко мне, попытался раскроить мне череп своей металлической битой. Вот так буднично, просто, без объявления войны.

Короче говоря, умели они неприятные сюрпризы преподносить. Только я увернулся от биты, как в мою сторону полетела цепь. Девушка оказалась тоже не промах. Ну а затем вмешался второй здоровяк со своими кулаками.

Как же я сейчас радовался, что у меня молодое тело. Уворачиваться от подобных выпадов довольно-таки проблематично, если вы скованны в движениях. Но когда у тебя ничего не болит и не беспокоят старые раны, эта задача становится вполне выполнимой при должной сноровке.

Только есть нюанс. Долго уворачиваться и метаться как белка в колесе из стороны в сторону не получится. Надо контратаковать, вот только с этим возникла проблема. По их слаженным и чётким движениям я понял, что нарвался не на дешёвых позёров, а на настоящих бойцов.

Холодный расчёт в их глазах не сулил мне ничего хорошего. Ни лишней болтовни, ни суеты: все удары наносились пристрелочно, со знанием дела.

В общем, дела наши плохи, хуже, чем я рассчитывал. Ещё полминуты, и они меня загонят в угол.

Черноволосая баба из этой тройки внезапно переключила своё внимание с меня на Скворцову. Лидия забилась в угол, где стоял металлопринтер, и пыталась не отсвечивать, но всё же привлекла к себе внимание.

Самый широкий в троице поймал взгляд своей подруги в джинсовых шортах и скупо кивнул той:

— Это его баба, разберись с ней.

Вот зря он раскрыл свой поганый рот. Не стоило этого делать. После его слов у меня словно открылось второе дыхание, и все пораженческие мысли уступили дорогу ярости.

Благо в этом ремонтном ангаре полно было разных инструментов, которые я решил использовать не по назначению. Раз эти ребята заявились сюда с кардинальным настроем покалечить нас, значит, выбора у меня больше не оставалось.

Хорошо было только одно. Они действовали, преследуя одну цель: повысить свою репутацию, демонстрируя силу. Напоказ. Не для нас, а для остальных. Как бы показать всем, что бывает с теми, кто попадает им в немилость. И теперь они совершили ту же самую ошибку, что вначале сделал я. Они недооценили своего противника.

Запрыгнув на лестницу галереи, я поднялся вверх, чем только обрадовал двух амбалов. Похоже, они решили, что подобным образом я сам себя загнал в угол и теперь моя песенка спета. Но мне нужно было несколько спокойных секунд. У меня оставался только один картридж для выстрела из шокера, и его надо было использовать с умом. Я видел, как Лидия вжалась в стенку, схватив в руки разводной ключ. Но также мне было известно, что у Скворцовой нет и шанса против той бесноватой девки с цепью.

Всё надо было сделать быстро и незаметно. Так, чтобы приятели черноволосой не успели предупредить её, когда я буду целиться. Иначе моя задумка и выеденного яйца не будет стоить.

В итоге, хоть я и исхитрился, довернув корпус, незаметно достал из кармана шокер, прицелился и… не попал. Брюнетка в самый последний момент увернулась, словно глаза на затылке имела. Можно было спрыгнуть вниз, поспешить к Лидии на помощь, только всё равно не успею. Слишком далеко.

Но ситуацию спас мой кореш, про которого мы все забыли. Чёрт показал себя с лучшей стороны. Он перехватил занесённую для удара цепь в воздухе и без малейших усилий вырвал оружие из рук карательницы.

Неспешно размешивая чайной ложкой сахар в кружке, Елизавета оторвалась от голографического экрана и посмотрела на отца.

— Судя по поступающим данным, она пытается перепрошить ремонтного дроида под себя. Залить кастомный софт. Как прикажешь поступить?

Бойко Роман Николаевич широко зевнул, прикрыл рот рукой и, пожёвывая губами, лениво ответил:

— Перенаправь шлюз передачи данных. Пусть пакеты идут не на её локальный носитель, а через наш ретранслятор. Подсунь им наш установочный образ из закрытой базы Комитета с подменой контрольных сумм. Пусть думают, что это обычное обновление, а в это время дроид получит наши алгоритмы подчинения.

Елизавета улыбнулась, почесывая указательным пальцем кончик носа. Идея отца интегрировать им экспериментальную разработку ей очень понравилась. Идеальная возможность протестировать софт класса «Зима» в реальных условиях, прямо на живых объектах.

Пальцы заскользили по виртуальной клавиатуре, перенаправляя потоки данных и запуская протокол скрытой инъекции.

Недолго колеблясь между своим желанием и практичностью использования спецсредств, Елизавета решила, что для полной картины происходящего в ангар не помешает добавить ещё парочку своих «глаз». Девушка активировала в общем списке нужный сектор и вывела на позиции дополнительных дронов-разведчиков. Величиной чуть больше обычной мухи, незаметные шпионы поспешили в указанное место. Теперь можно с уверенностью сказать, что никто незамеченным не останется.

Бойко опёрся ладонями на край консоли, наблюдая за тем, как фигура Бочкина металась по ангару.

— Запусти биометрический анализ движений, — бросил он дочери, не отрывая глаз от экрана, внимательно следя за главным героем. — Посмотрим, сможем ли опознать мы этого молодого человека.

Елизавета в несколько касаний вывела на главный монитор сетку захвата движения. Программа мгновенно оцифровывала каждый выпад Ярослава, превращая живой бой в ломаные векторные линии и графики скоростей.

— Анализирую кинематический почерк, — бесстрастно отозвалась она, следя за тем, как система перебирает архивы. — Углы атаки, динамика сброса корпуса, фазы восстановления баланса. Сейчас сопоставим его моторику с закрытой базой данных Комитета. Посмотрим, какую именно школу закладывали в его рефлексы двести лет назад и кто скрывается за этим фальшивым досье.