Девушка на мой вопрос снова улыбнулась,

— Штраф можно получить за разное, не обязательно из-за того что не работаешь. При регистрации получишь брошюрку, там всё расписано, за какие дела с нас могут строго спросить.

— Вот почему под снимками разные суммы, — пробормотал я, все еще держа палец на случайной карточке.

На этот раз я присмотрелся к цифрам: за поимку этого бедолаги давали всего восемьдесят золотых — смешные деньги на фоне остальных. Меньше, наверное, и не найти.

Через минуту мы вернулись в очередь. Я крутил головой по сторонам, разглядывая гигантский зал.

Лидия пыталась объяснить мне местную специфику на понятных аналогах — что-то вроде «гильдии авантюристов» или «искателей приключений», но официально эта контора именовалась Консорциумом Песка. Здание выглядело монументально и своей архитектурой больше напоминало древний храм: взмывающие вверх потолки, лепнина, мозаика, массивные колонны.

Вот только вместо алтаря здесь высилась стойка регистрации на восемь операционных окон. А вместо икон с богами и их святой свитой — информационные щиты, обклеенные ориентировками, бланками заявок и прочей бюрократической требухой. Религия нового марсианского образца.

Как назло, наша очередь едва двигалась. У операционного окна какой-то мужик уже минут пять яростно спорил с регистраторшей, что-то ей доказывая и активно размахивая руками. Прислушиваться к их перепалке мне было лень — своих проблем хватало.

И тут меня будто током ударило. В голове вспыхнула та самая физиономия, на которую я только что тыкал пальцем, удивляясь смешной сумме в восемьдесят золотых.

Не говоря Розе ни слова, я шагнул в сторону, вернулся к информационной доске и быстро пробежал глазами по рядам карточек. Нашёл.

На карточке был именно он. Рожа показалась мне знакомой не просто так: это был тот самый мудила, которому я не так давно проткнул ногу монтировкой на СТО.

— Долго вы, — недовольно пробурчал Шип, всем своим видом демонстрируя, как смертельно он устал ждать.

— Кто же знал, что зарегистрировать флаг — это такой геморрой, — с ходу отрезал я и мотнул головой в сторону машин: — Граждане авантюристы… то есть песчаники, пока вы тут сиськи мяли, я нашёл нам первую работу. Есть шанс поднять бабла, так что по коням.

Лидия косо и удивленно посмотрела на меня, когда Роза без лишних церемоний запрыгнула на водительское кресло Громозеки через приоткрытую дверь рядом с которой она стояла. Взгляд Скворцовой прямо-таки лучился немым вопросом: с какого перепугу чужая девка усаживается за руль её машины?

— Временная рокировка, — спокойно пояснил я, предвосхищая взрыв. — Чтобы группа не развалилась при первом же шухере, надо учиться доверять друг другу. В этот раз меняемся экипажами, для притирки.

Лидия наклонила голову набок, смерив меня тяжелым взглядом и явно требуя более весомых аргументов.

— Так надо, понимаешь? Попробуй просто довериться мне. Это важно. К тому же я в управлении этими доисторическими телегами с ДВС полный ноль, так что Роза поведёт Громозеку, под моим контролем. А ты садишься за Чирик и берёшь на себя Шипа. Водитель из него, как выразилась его сестрёнка, всё равно как из говна пуля. Так что особо выбирать не приходится.

Затем я отвел Лидию чуть в сторону, подальше от посторонних ушей, и тихо спросил:

— Скажи честно, мне важно твое мнение. Ты не против, что я вот так самовольно разбил экипажи? Натянул рубаху лидера на себя, хоть меня никто и не выбирал. Тебе не будет страшно оставаться с Шипом один на один? Если ты против — скажи сразу, переиграем.

Скворцова немного пожевала губами, отвела взгляд в сторону и недовольно цыкнула. Подростковое упрямство в ней так и норовило вырваться наружу, но инженерный прагматизм всё же взял верх.

— Ладно, Бочка, в этот раз пусть будет по-твоему, — буркнула она, слегка сбавив тон. — Но с тебя должок. В следующий раз решающее слово будет за мной.

— Идет, — кивнул я.

Лидия хоть и оставалась ментально девчонкой, намертво застрявшей в своих четырнадцати годах, соображала быстро. Технический ураган, а не специалист. Но сейчас, перед местными, нужно было держать фасон и не устраивать сцен.

Через минуту мы уже на всех парах неслись в сторону того самого СТО, где недавно разыгрался наш инцидент. Восемьдесят золотых для старта — деньги вполне приличные, особенно если взять их быстро и без лишнего шума. “Приличные” — это отсебятина, так как цену этим деньгам я ещё не понимал, но для себя вывел условный курс. Один золотой приравнял к ста баллам Советов, серебренный к десяти и так по убывающей. Так что восемь тысяч трудовых баллов, это вполне приличная сумма для Союза.

Единственное, что меня напрягало — за время нашего отсутствия сбежавший подельник троицы мог подсуетиться и вытащить своих дружков из подвала СТО. Мы ведь уехали из этого места, не попрощавшись, не запирая двери. Не, рассчитывая, что мы вернемся. Ну ничего страшного. В таком случае за этими золотыми придётся немного побегать. Физические упражнения нам не помешают. К тому же…. нога у парня пробита монтировкой, на одной он далеко не убежит.

Глядя на Розу я только улыбнулся. Девчонка впервые сидела за баранкой Громозеки, но правила уверенно, без суеты. Я в управлении этими доисторическими пепелацами с двигателями внутреннего сгорания не смыслил ровным счётом ничего. В моем понимании крутить этот штурвал и судорожно давить на педали — это всё равно что пытаться укротить дикую лошадь. Причём на лошади, наверное, и то было бы проще.

— Роза, скажи, — подал я голос, разглядывая несущуюся навстречу марсианскую грунтовку, — мне вот интересно стало: а почему вы свою машину назвали Чириком?

Девушка чуть улыбнулась, не отрывая взгляда от дороги. Нажав на педаль газа, она ловко вывела тяжелого Громозеку из темного подземного туннеля на ослепительный свет.

— Чирик, спрашиваешь? — перекрикивая рев мотора, ответила она. — Так всё просто. Ты же знаешь, что десятка — это червонец? Так вот, когда мы с Шипом только решили начать своё дело, у нас на двоих оставался ровно один последний червонец. Брат тогда достал эту бумажку, посмотрел на меня и сказал: «Я кладу этот чирик на наш будущий автомобиль». Так за ним это имя и закрепилось.

Не останавливаясь на достигнутом, я бросил короткий взгляд на Розу и продолжил:

— Слушай, я вот смотрю на тебя… Мы хоть и знакомы всего ничего, но вижу, что ты ведь давно хотела стать песчаником. Авантюристкой. Ты говорила, что своей группы у тебя нет. А почему просто не примкнула к кому-то из других? Зачем к вампирам пошла?

Девушка недовольно поджала губы и даже чуть отвернула голову к боковому стеклу, выдерживая паузу. Двигатель Громозеки привычно урчал, съедая километры грунтовой дороги.

— Посмотри на меня внимательно, Бочка, — наконец с некоторой горечью ответила она, не поворачивая головы. — Как ты думаешь, почему? Мне девятнадцать лет. Всё, что я реально умею — это крутить баранку. Чтобы меня взяла к себе нормальная группа песчаников, я должна быть им полезна. А что я могу им предложить? Физически я слабая. В программировании и железе — умом, как ты сам видишь, тоже особо не блистаю. Кому нужен такой балласт?

После такого правдивого ответа я понятливо кивнул.

Единственное, чего она не знала: при оформлении флага меня автоматически зарегистрировали как лидера группы. На всех анкетах моей группы мне пришлось расписаться лично, как ответственному лицу. Так вот, судя по документам Розы Патрик, ей было семнадцать. И я сомневался, что в официальной анкете Консорциума она соврала.

Впрочем, называть её потенциальной лгуньей за эти «девятнадцать» я не стал. Любому молодому человеку свойственно накидывать себе пару лет для солидности. Ну а людям в годах — наоборот, сбрасывать. Тем более девчонка. Так что всё вполне логично.

Кстати, насчет самой регистрации. С более простой процедурой мне еще не приходилось сталкиваться. Всё было предельно просто — даже чересчур. Никаких паспортов и справок. Единственное условие: сунуть руку в сканер для снятия отпечатков, попутно получая легкий укол для внесения ДНК в базу данных Консорциума Песка.