— Думаю, ты знаешь, кто я? — вопрос был с ноткой иронии. — Но я представлюсь. Бальтазар из Кирин-Тора, владыка Агилара. И еще пара титулов. Ты можешь обращаться ко мне как к лорду Бальтазару. Или учителю. Этот вопрос мы решим до того, как ты покинешь этот кабинет. Присаживайся, думаю, ты немного устал с дороги. Не дело умным мозгам мага так долго месить ногами грязь на дороге, верно? Но если это оплачивается знаниями, то другое дело.

Бальтазар слегка улыбнулся собственным словам, будто не всерьез все это говорит и воспринимает недостаток в виде высокомерия магов как шутку, но между своими. Легкое чувство близости не могло не появиться в сердце Топса. Да, несмотря ни на что, они оба маги.

Никто и никогда в Академии не говорил с ним так. Словно они принадлежат одному кругу. Даже несмотря на бездну в статусе, что их разделяла, лорд Бальтазар увидел в нем собрата-волшебника в первую очередь и строил начало отношений на этой идентичности.

Топс был напуган? Несомненно. Нервничал? Определенно. Не помнил, когда сердце стучало так быстро в последний раз.

Но больше всего он был восхищен. Почему-то с первой секунды их встречи он впервые осознал, как должен выглядеть и вести себя настоящий волшебник.

Академия? Какая Академия?

Я повел рукой на зону отдыха с тремя креслами и столиком из черного камня.

— Присаживайся, поговорим более обстоятельно.

Подав пример нервничающему магу, я с довольным вздохом устроился в кресле.

Под любопытным взглядом Топса «Рука Арканы» принесла мне еще один серебряный бокал из шкафа и бутылку эля.

Рука из энергии изящно налила в бокал эль. С возвратом водной торговли Агилар снова стал получать поставки с северной стороны провинции. А там варят весьма неплохой эль из ветряной пшеницы.

По сути, обычная пшеница, отличается крепкой корневой системой и хваткой зерен. Она адаптировалась к высоким северным плато и полям, где ветер намного сильнее, чем на юге. Вкус эля получается горький и сладковатый, с густой нотой пшеницы.

Дворфы в Азероте посчитают его водичкой, об их эле и пиве шутят, что ложка стоит, но это не шутка, в некоторых сортах почти стоит. Я лично видел дварфское пиво, пену с которого можно жевать. Попробовать не осмелился.

Мне местный эль понравился. Почти не пьянит, вкусный и хорошо утоляет жажду. Раз с вином я завязал, то могу хотя бы позволить себе бокал эля. Ничего лучше в Агиларе пока не нашел.

Топсу не предлагаю, мне самому мало. Парень и так нервничает, сидя напротив на краешке кресла, сутулится. Выпить алкоголя с лордом явно будет слишком для него.

— Откуда ты родом, Топс? Сколько тебе лет?

Парень прижал к себе сумку, что стоит на коленях, он ее из рук не выпускал. По силуэтам узнаю книги внутри. Надеюсь, он принес с собой нечто интересное и я смогу это прочитать. Но слишком грубо будет просить сразу, начнем с обычного разговора.

Топс начал рассказывать мягким, тихим голосом:

— Мне двадцать шесть, сирота. Из Академического Города. Там есть приют, откуда Академия Райи Лукарии набирает новых членов. Детей с юных лет учат считать и писать, а тех, кто поумнее, основам магии. На самом деле большинство самых преданных магов Райи Лукарии такие же сироты, как я. Нам некуда идти, поэтому мы верны и учимся в Академии.

— Очень дальновидная идея, — я не скрываю своего одобрения. — Надо будет в Агиларе сделать так же.

Топс, несмотря на некоторую скрытую обиду, тоже признал это кивком лысой головы.

— Это была идея одного из основателей Академии. Даже приют назван в его честь. Приют Лусата.

— Кажется, он основал свой Факультет, верно?

Я еще не разобрался в тонкостях, но о делении Академии Райи Лукарии на Факультеты знал. Всего их пять.

Оливин, Каролос, Лазурный, Хайма, Двойная Мудрость.

Формально они равны, возглавляют Деканы, а те подчиняются директору. Королева Реннала Кария была последним директором Академии, пока не сошла с ума и не была запечатана где-то в Академии. Нового, насколько знаю, не назначили.

На деле у каждого Факультета свои особенности и уникальные права. На мой взгляд, Факультет Двойной Мудрости лучший, потому что его ученики считаются элитой и могут обучаться любой магии, без деления иных Факультетов. И без предвзятости. Грызня между Факультетами за ортодоксальность так же знаменита, как сама Академия.

Если исключить Двойную Мудрость, то выходит, что Академия обучает четырем уникальным типам магии Блестящих Камней. На поверхности четырем.

Существует много заклинаний, которые не входят в конкретную классификацию, не разрослись для целого Факультета, общие, редкие, секретные или банально слишком сложные, чтобы обучать большинство.

Глубина и разнообразие звездной магии впечатляет, даже если кажется непосвященным однотипной. У каждого Факультета своя философия, укорененный стиль волшебства, форма и цвет мантий, магические фокусы и даже боевая доктрина, даже если это не основа обучения.

Факультет Хайма в этом плане отличается, чистые боевики, поставившие все фишки на мощь заклинаний и сокрушительную силу магии.

Даже в Замогилье слышали об учениках Хайма, что в бою ведут себя еще хуже варваров, круша все подряд молотами и снарядами из маны. Такой разрыв шаблона в сравнении с ученым магом очень уж бросается в глаза.

— Лусат основал Факультет Оливина, — Топс вздохнул. — Я хотел попасть туда. Или на Факультет Каролоса, старейший из всех. О силе основателя Азура до сих пор ходят легенды, даже если он покинул Академию давным-давно. Но с моими способностями мне было суждено оставаться обычным учеником без Факультета.

Я немного расспросил Топса о жизни в Академии, получив немного печальную историю парня-изгоя, которому не хватало способностей, но не рвения.

В итоге он был забыт за пределами Академии при закрытии Райи Лукарии Барьером. Он был настолько незначительным, как и другие его спутники, что им не только приказов не поступало, ребят даже не предупредили.

В общем, банальная история волшебника с маленьким талантом, старая как мир. Сколько я таких в Даларане видел? Большинство мнит себя волшебными гениями, но когда сталкиваются с реальностью, где вокруг существуют настоящие гении, которые еще упорнее вгрызаются в знания, трудятся в десять раз больше и рискуют без колебаний, хватаясь за малейшие шансы, то понимают, насколько они обычные люди.

Им не хватает той безуминки гения, рвения и силы воли, чтобы засиять по-настоящему. Они колеблются, боятся, держатся за привычное и уже достигнутое. И это нормально, в этом нет ничего плохого. Долгая жизнь мага с налаженным достатком и уважением хороша.

Просто быть обычным магом по-своему горько, когда думаешь о том, чего мог бы достичь, если бы правда стремился к большему. Это многих сломало и поставило на путь риска и смерти.

Эксперименты без должных знаний, экспедиции без нужных способностей, вера в удачу, которой нет… Ученикам рассказывают о негативных примерах каждый год, но когда это останавливало?

Топс был таким обычным на первый взгляд. И это никак меня не расстроило. Потому что именно такого человека я и ждал.

В начале намного быстрее найти уже хоть как-то обученных магов, даже если я не тороплюсь, обучать с нуля занятие не из приятных и дешевых.

Поразмыслив, решил поучиться у врагов.

В Азероте какая магическая организация современности является самой быстрорастущей, сильной и обладает наибольшим потенциалом, кроме Кирин-Тора?

Культ Проклятых.

Один Архимаг в изгнании, три года времени. Он собрал в своих рядах самых недовольных и незаметных. Изгоев. Слабаков. Но все же магов.

И через три года Культ Проклятых поставил Королевства Людей и Эльфов на колени. Плеть Нежити прошлась маршем по континенту.

Теперь я знаю, что там замешаны более могучие силы, вроде Пылающего Легиона. Но не они обучались и строили Плеть, поднимали трупы, сшивали монстров, не они были рабочими винтиками организации. А маги, обычные ученики, пошедшие путем Некромантии.