— Значит, мы будем охранниками Башни Магов? — приподнял брови Генрих. — Превратиться в аналог Легиона Кукушки из Лиурнии… Вот уж какого будущего не ожидал.

— Не только, — решил я пообещать выгод. — Охрана Башни не будет строиться лишь на людях, но это пока задумка на будущее… Вы будете нашими руками в этих землях. Поиск ресурсов, сопровождение, торговля. Обеспечивать Башню Магов нелегко. Умных и сильных людей всегда найдется где пристроить, работа для вас не закончится.

— Знаете, господин, солдаты и рыцари Кукушки от Академии получили некоторые привилегии…

— Какие?

— Их немного обучили магии. По крайней мере, пользоваться расходными предметами, бьющими магией.

Генрих вкратце объяснил мне об Обломках Блестящего Камня, материал отходы из шахт с волшебным минералом, наполненный опасной дикой магией. Он взрывается при столкновении и рождает мелкие атакующие осколки Блестящего Камня. Чем больше Обломок, тем больше осколков.

Солдаты Кукушки научены управлять тем, куда атакуют осколки. Наводящаяся волшебная бомба? Неплохо, если бы по описанию сила атаки едва превышала обычную стрелу.

Рыцари Кукушки научены заклинанию зачарования оружия и щита, но оно быстротечно и слабо… О, Аркана, как же примитивно, настолько жалкое временное наполнение оружия маной.

Волшебники Академии даже в слабейшее зачарованное снаряжение не удосужились свою охрану обрядить. Если мне еще надо было подтверждение о роли пушечного мяса для Легиона Кукушки, то теперь не требуется.

Они для местного общества магов расходный материал. И это, если честно, начинает тревожить. Я ожидал от Академии большего…

— Это все, чем откупились маги Академии Райи Лукарии? Кирин-Тор своих воинов всегда обеспечивал на лучшем уровне, — я усмехнулся легкой жадности в глазах Генриха и солдат. — Когда Башня будет основана и обеспечена, я дарую вам кое-что получше. Зачарованная броня и оружие, зелья, бомбы, свитки заклинаний, инженерные боевые механизмы… Все возможно, покуда рост Башни будет продолжаться.

Я уже заметил, что в этом мире у всех есть мана или сила разума, как ее называют местные. У воинов не сильно больше, чем у крестьян, но для активации или привязки магических предметов достаточно. Это не будет проблемой.

Генрих добавил для меня:

— Кукушка — это скорее сборище банд наемников с кучей фракций и командиров внутри. Они сильно раздроблены и служат разным Факультетам в Академии или даже отдельным магам, обещающим им выгоду. Репутация у Кукушки отвратная, слишком много грязи бесчестной, воров и насильников в рядах. Единственное, что их объединяет это герб Кукушки.

Молчащий до этого камнем Альрик решил открыть рот:

— Солдаты Кукушки говорят, что охраняют магов и Академию, но в Лиурнии они для простых людей скорее бич, чем щит. Так было раньше, а сейчас, когда в Лиурнии война, все должно стать еще хуже.

— Мне бы хотелось знать о войне магов больше.

— Академия взбунтовалась против Королевской семьи Кария… И они сражаются по всей Лиурнии. Простите, господин, — покачал головой Генрих. — Но мы люди маленькие, такие слухи это все, что мы знаем. Вам надо пообщаться со знатью, путешественниками и бардами в Агиларе, они наверняка знают больше.

— Что же, намек судьбы не может стать еще яснее. Мы отправляемся в Агилар. Но сначала пригласите ко мне старосту Шама, обсудим условия с ним по-быстрому и отправимся.

Чем больше я узнавал об округе, тем менее привлекательной мне казалась эта маленькая деревня. Но какая бы малая не была, это все равно ценность. Обеспечат едой и рекрутами защиту шахты.

В обмен я заплачу им Рябиновыми Зельями. Трех штук в год будет достаточно щедро, если я правильно оценил их стоимость. Возвращение здоровья и молодости для важных людей в деревне — это цена, от которой они не смогут отказаться.

Староста, кузнец или местный знахарь, а может продадут, это уже не мое дело.

В будущем мое время и энергия могут дойти до улучшения жизни людей, но пока я хотя бы обеспечу им безопасность.

— Лорд Бальтазар, — униженно склоняется приведенный старик. — Деревня примет любой ваш приказ.

— Я не тиран, старый Шам, — я достал три зелья, алых словно кровь. — Вот мои условия…

Следующий день, вечер.

Между деревней Шам и городом Агилар, где-то на побережье.

— Слишком плохо забил кол, хочешь чтобы ночью на голову палатка упала? Переделай!

Генрих выглядит недовольным, хмурый взгляд и раздражение в голосе подстегивают солдат.

Отряд небольшой, Альрик отправился обратно, за своими в Часовню на острове. А еще нужно оставить гарнизон на защите шахты и деревни.

С свиту вошло одиннадцать воинов, включая Генриха. Солдаты без накидок разбили лагерь на берегу озера. Их открытые взорам кольчуги блестят, как и шлемы, придавая отряду мрачный и опасный вид.

Проносив столько лет знаки Годрика, они первое время выглядели неуверенно, но вскоре это ощущение сменилось легкостью неуловимой свободы, даже воодушевления.

В пути частые шутки заставляли всех улыбаться, а взгляды как на незнакомца в сторону Бальтазара все больше приобретали флер уважения и благодарности. Они еще не знали толком, каков их новый лорд. Но разве может он быть хуже Сторукого чудовища?

Вода спокойна, туман стелется вдали, закрывая собой полоску другого берега, даже в ясные дни едва видимого. Озеро Агилар огромно. Если бы не многочисленные опасности в лесах вокруг, на его берегах был бы не один город и редкие деревни.

Люди суетятся, предвкушая отдых. Палатки из шкур ждут хозяев на ночь, горят костры, по округе разносится запах дичи, шкворчащей над углями.

В центре лагеря стоит роскошный шатер фиолетового цвета со знаком Кирин-Тора, чародейским глазом.

Генрих почесал бороду на подбородке, рукой подозвал к себе одного из солдат.

— Это герб Кирин-Тора, — кивнул он на знак палатки. — Зарисуй это, на будущие знаки новых накидок и замени.

— Понял, командир.

Я слышал это, но не обратил внимания. Внутри шатра достаточно места для одной кровати и еще достаточно, чтобы впихнуть стол алхимика. Я занят варкой Рябинового Зелья.

В город надо идти с товаром, а не с пустыми руками. Мы прибудем туда завтра к обеду, если выйдем на рассвете. На самом деле город Агилар уже видно отсюда, но расстояние обманчиво.

Нормальной дороги нет, мы спускались по бывшему обвалу, слежавшемуся от времени и уже не опасном, но таком каменистом, что лошади бы ноги ломали. А потом шли просто по берегу.

Из-за пределов шатра слышу голос Генриха.

— Господин Бальтазар, не хотите поесть с нами?

— Я занят варкой зелья, Генрих. Потом.

В щель протиснулась блондинистая голова, в глазах воина сверкает любопытство.

— Можно посмотрю? Не каждый день увидишь работу Парфюмера.

— Я не из их Гильдии, Генрих, — напоминаю я командиру солдат. — Не называй меня Парфюмером. Алхимия лишь одно из моих умений.

— Прошу простить.

Все еще выжидающий взгляд, бегающий от моего лица до алхимического стола. Одними взглядами секреты Алхимии не раскроешь, к чему такое любопытство? Впрочем, от меня не убудет.

— Заходи, только не мешай. Можешь сесть на кровать.

Генрих был тихим, как мышь, даже дышал медленно. Но каким внимательным взором прикипел!

Легко пройдя первые этапы алхимии, я начал помешивать в котелке стеклянной длинной ложкой. Красное варево густеет при поступлении моей маны, булькая редкими пузырьками.

— Вы не используете руны в ремесле, лорд Бальтазар?

— Руны? Дельный вопрос. Ни разу не пробовал.

А ведь в этом мире это основы ремесла для любого, кто хочет пойти дальше первых поделок. В деревне Шам я ненадолго пригласил к себе кузнеца, чтобы узнать об этом. Но он слишком зажимал знания и техники, ставшее основой выживания его и семьи. Давить не стал, хоть и мог.