Я, молчаливо слушающий, невыразителен и холоден к чужим эмоциям и ностальгии. Своего печального груза достаточно, чтобы взваливать на себя чужой.

Помимо домов, мое внимание привлекают люди. Большинство одето в однотипную одежду из дешевых тканей, грубых и крепких. Цвета тоже не блещут разнообразием: коричневый или зеленый.

Немного зная о том, как делаются краски, я понимаю, почему эти цвета тут распространены. Скорее всего, они толчут и вываривают панцири озерных гадов. Одного Гигантского Краба или Наземного Осьминога хватило бы, чтобы покрасить сотни предметов в не слишком насыщенный оттенок.

Около моста мы увидели странного тощего мужика с повязкой на глазах и колодками на шее. Рубище едва скрывает его кожу от холодного ветра, босые ноги в грязи и мозолях, покрыты шрамами. Пояс из веревки оттягивает вниз плоский латунный колокольчик, треснувший и без языка.

И хоть вид его хуже, чем у любого бедняка, которого я когда-либо видел в жизни… Он чист каким-то внутренним светом, словно набожный и верный священник, а не странный бедняк слепой.

Приглядевшись, я осознал противоречие. Его спина пряма, руки чисты и ухожены, а на видимой части лица застыло непоколебимое спокойствие. Словно ему все равно, будет ли кто-нибудь класть в чашу у ног хоть крупинку рун.

Сложив ладони в жест молитвы, он тихо терпит ветер, волнующий остатки одежды на костлявых ребрах.

— Кто это, Генрих?

— Пророк Золотого Порядка, — шепотом ответил он мне. — Паломник. Не обращайте внимания, господин, они обычно мирные.

Мы прошли мимо, меня не покидает ощущение, что за мной следит взгляд, скрытый за бинтами на глазах. В его щуплой фигуре скрывается сила Руны, не меньше, чем у Генриха.

Почему такой человек, которого я мог бы сравнить со жрецом Святого Света, ведет такой жалкий образ жизни? Ходит в рубище, колодках на шее, ослепляет свой взор?

Все в этом мире по-прежнему кажется мне странным и необычным, но это лишь подпитывает азарт и любопытство.

— Держи своего паршивого осла, осёл! — крик привлек внимание улицы. — Он мне чуть рукав не откусил!

Два мужика ругаются у повозки, груженной сеном. Серый ослик с печальными глазами мирно жует что-то, не обращая внимания, как перед мордой экспрессивно машет руками возмущенный мужик.

Мы просто прошли мимо, но я услышал краем уха угрозу одного другому:

— Хватит! Заткнись уже, глупец, а то я обещаю, Гильдия Воров нанесет тебе визит.

Я глянул туда быстрым взглядом, уловил в обычном усталом крестьянине не подходящую ему резкость в глазах. Острый угол в рукаве рубахи показывает на скрытое оружие. Вот тебе и обычный мужик с повозкой сена… Что-то там наверняка спрятано.

Возмущенному мужику словно горло сдавили до высокого писка, он почти убежал оттуда. Я, не показывая никакого любопытства, отвернулся. Не мое дело.

— Генрих. Как обоснуемся в гостинице, ты расскажешь мне о фракциях и важных людях в городе. К вечеру, пока нас еще никто не ищет, я хочу знать, кто есть кто в Агиларе.

— Я даже напишу список, если нужно, — с готовностью согласился воин. — К тому же, владелец «Рунного Медведя» очень полезный человек, обладающий знаниями почти обо всех в городе.

Я кивнул с пониманием. Трактирщики… Они одинаковы везде, сборщики слухов и знаний обо всех, но готовы делиться только за деньги. Бизнес, который порой приносит им больше дохода, чем сама таверна или гостиница.

— Вот и «Рунный Медведь», — представляет мне здание Генрих.

Большой дом в четыре этажа, на перекрестке двух улиц. Старый, крепкий камень и основательность постройки напоминают мне архитектуру Лордерона, а свет в окнах, теплый и яркий, так и манят зайти внутрь и погреться.

В немного мрачной обстановке Агилара это прямо то, что нужно.

Мы зашли под звон колокольчика над дверью. Теплый воздух обдал лицо запахом выпечки, свежего дерева и лака.

Скучающий за стойкой старичок с проплешиной на макушке и седыми волосами встрепенулся, дернул рукой за треугольную бородку длинной до груди.

— Ах, новые гости! Проходите!

В его голосе чувствуется неутихающий задор по жизни веселого человека. Такие люди сразу располагают к себе, светские бабочки, как бы не выглядели в любом возрасте.

В противовес обычному виду и одежде горожан снаружи он одет куда лучше. Белая рубашка, а поверх жилетка из тонкой кожи с золотой вышивкой, на левом глазу устроился чистый монокль из золота, немного расширяющим один глаз на вид.

— И богатые, к тому же, — он юмором во взгляде старичок потер жадно потер ладони. — Чего желаете? Лучшие комнаты? Пищу и вино в номер? Горячую ванну и парочку услужливых служанок на ночь? «Рунный Медведь» никогда не разочарует наших гостей!

— С таким энтузиазмом, вы, полагаю, владелец, — с улыбкой кивнул я.

— Проницательно, мой молодой друг! — еще шире улыбается старик в ответ. — Я Франк, честный хозяин «Рунного Медведя». К вашим услугам в любое время… Если у вас есть руны, конечно.

После передачи мне небольших богатств шахты и деревни, я могу себе позволить поселиться тут на некоторое время. В бюджете четыре с лишним сотни рун. Как к «Внешним», я относился к ним без жадности, как к обычным деньгам и ресурсам, предназначенным для того, чтобы их использовали.

Я уже знаю, что 1 руны хватит, чтобы поесть и выпить человеку на день в дешевом месте, а здесь потребуют за проживание и еду около 5 за сутки с человека. Вполне достаточно для наших дел на это время.

Пары дней будет достаточно, пока я не продам зелья.

Поэтому я нашел глазами место для посетителей, кресла и столик у окна, и просто сказал:

— Генрих, организуй всё. Я пока присяду.

— Как пожелаете, господин, — вышел вперед рослый воин.

— Ах, могучий Генрих, тебя и не узнать, мой устрашающий друг! — нашел слова и для него веселый Франк. — Очень здоровый цвет лица! Стал кушать свежие фрукты?

— Да, привет, Франк. Один номер для господина, лучший, хороший для меня по соседству, а для остальных ребят попроще. Мяса, вина и как обычно. Сделай всё красиво, будь добр, а то мне не поздоровится.

— Конечно-конечно, когда я делал что-то некрасиво? И кто же этот внушительный молодой человек, позволь мне узнать?..

Дальше я не стал вслушиваться, достав книгу из зачарованной сумки и отвлекаясь на содержимое.

В роскошной комнате есть всё, чтобы хорошенько отдохнуть. Кровать с балдахином из красного бархата, несколько диванов со столиками и вазами, полными свежих фруктов. Там же на столах расставлены несколько безделушек и настольных игр, чтобы скоротать время.

— Я поставлю двух человек на стражу снаружи, господин, — говорит мне Генрих. — Если вы создадите на окне свое заклинание сигнальной паутины, то это перекроет все входы для опасности.

— М-м, хорошая мысль, Генрих. А теперь иди и собери у владельца этого чудесного заведения актуальную информацию о силах в городе. Доложишь мне завтра. Сегодня я хочу отдохнуть.

— Как прикажете, — склонил голову древний солдат с молодым лицом.

— Знаешь, ты очень мне нравишься как подчиненный, Генрих. Ты кажешься более способным, чем Альрик.

— Он хорош в том, чтобы вести за собой в бой группу солдат, — высказался он за старого друга. — Но для настоящего командира у него нет ни ума, ни терпения.

— Я вознаграждаю способных, Генрих, и люблю справедливую плату за честную работу. Вот, возьми это.

Я отцепил от своего пояса под мантией маленький аксессуар на цепочке, напоминающий шахматную королеву.

— Это волшебный аксессуар, он крепится на поясе. Его сила в том, чтобы защищать от первого полученного удара. Не важно, видишь ты его или нет, внезапная это атака убийцы или первое столкновение прямо в лоб. Сила небольшая, если брать за пример обычный удар воина вроде тебя, то он ослабит его вполовину, не более. Но вместе с доспехами мне не нужно тебе говорить, насколько такая вещь ценна для воина.