— Дыши глубже, успокой сознание.

— Да, господин.

Это помогло ему немного, но даже такой суровый воин отворачивается от игл трубок, когда я подхожу для установки.

— Что такое, иголок боишься?

— Можно сейчас не шутить надо мной, господин?

— Всего лишь пытаюсь тебя успокоить, — пожал плечами. — Не надо так не надо. Начинаем.

Руны активированы, Сердце впитывает Аркану тонкими потоками, временно меняя свойства. Ритуал запущен. Кровь Альрика бежит по трубке, проникает в забившееся Сердце Дракона, возвращается более густой, светящейся алым.

Альрик напрягся, кандалы заскрипели, дыба дернулась.

— Как ты?

— Как будто лава бежит по венам, — шипит сквозь зубы. — Но я выдержу.

— Нет нужды. Раз так больно, то поспи.

Касание горячего потного лба, «Шок Разума», Альрик обмяк.

Я отошел и уселся в кресло с мягкой спинкой, открывая книгу на закладке. Уверенность — это хорошо, но лучше я буду приглядывать. Шесть часов быстро пролетят за чтением.

Завтра будет Генрих. После Лео и еще двое, заслуживших мою благосклонность. Орфей Вадельди и варвар Агн.

Первая пятерка измененных воинов образует собой начало особого братства, которое они уже успели основать еще до ритуала. Они уже назвались «Орденом Рыцарей Драконьей Крови».

Напоминает мне начало Ордена Серебряной Руки дома… Орден Паладинов тоже начинал с малого. Да и звучит неплохо, я позволил этому случиться.

Чтобы еще больше отличить их и дать должную приманку другим воинам, желающим заслужить эту силу, я позже создам для них особое зачарованное оружие. Как раз хотел исследовать использование рун вместо реагентов в зачаровании.

Я обстоятельно обсудил с ними всю опасность и ограничения. Никто не сможет стать сильнее Сердца Дракона Агилара, то есть путь выше [3]Золотой Руны закрыт.

Только когда они победят более сильного дракона и добудут Сердце, то смогут повторить ритуал, чтобы повысить планку.

А ритуал могу провести только я. То есть их лорд и никто иной решает, когда и насколько они станут сильнее. Полный контроль.

К моему удивлению, никакой неприязни к этому не было, даже намека. Это их полностью устраивало. Разительный контраст с высокомерными рыцарями и праведными паладинами Азерота.

Какие верные песики. Мне это понравилось.

Но как бы они не выражали свою верность, никогда не сравнятся с моим настоящим Стражем, созданным своими руками.

Упомянутый Страж Арканы как раз подплыл ко мне, удерживая огромными когтями тонкий стакан с охлажденным вишневым соком. Я отпил, дал ему стакан подержать обратно.

Страсть к вину быстро угасла. Алкоголь ухудшает когнитивные способности. А для мага удовольствие от вина или могущество разума? Это вообще вопрос?

Теперь я дал зарок выпивать только по важным поводам.

Альрик застонал сквозь забытье. Я оценил его состояние, не вставая с кресла. Щелкнул пальцами, Страж Арканы поправил темп переливания крови, растягивая еще сильнее. На пару часов.

Мой первый поклявшийся воин перестал стонать, а тело дергаться.

Да уж, на поток такое действие не поставишь. Каждый человек индивидуален… Будем считать, что это придает Рыцарям Драконьей Крови большую ценность, раз я вынужден наблюдать за каждым целый день.

Прикрытый зевок, звук шелеста перевернутых страниц. Подземелье опустилось в тишину, тревожную для прочих, но уютную для меня.

Месяцы спустя…

Церковь Ирит, Озерная Лиурния.

Утро плавно переходит в полдень, свечение Древа Эрд на горизонте становится ярче. Но даже так, сильная прохлада не дает людям слишком уж наслаждаться. Такова зима, даже в таком теплом крае, как Лиурния, где озера и реки не замерзают круглый год.

На юге провинции, в неприметной низине устроилась забытая всеми церковь. Деревня, к которой принадлежала церковь, разрушена так давно, что осталось лишь воспоминание из праха и костей бывших жителей на кладбище.

Осталось лишь имя основательницы церкви, которая меняла несколько божеств, покуда не занялась идолом Марики Бессмертной. Которую, к сожалению, не особо почитают в этом крае.

Во дворе большой старой церкви устроились несколько человек в потертых синих мантиях. Простой фасон и ткань выдают в них обычных учеников Академии Райи Лукарии. Они занимались не самым почетным делом для волшебника.

Поджаривали старый черный хлеб на палочках в костре, пытаясь не запачкать мантии сильнее, чем уже были.

— Опять эта гадость на обед, меня уже тошнит от черного хлеба.

— Заткнись, нам всем тошно.

— Кроме Топса, он ест черный хлеб с удовольствием свиньи! Ха!

— Ха-ха-ха!

Группа рассмеялась, с пренебрежением поглядывая на отдельного сидящего в тени церкви парня.

Он в такой же синей мантии, как и они, но выглядит совсем не таким гордым. Сутулится, лысая голова опущена, как и взгляд. Щетина на грани неопрятной бороды, застарелая грязь под ногтями. Он выглядит скорее бродягой, укравшим мантию мага. Совсем никакого ощущения силы, а скорее кротости кролика.

Топс не делал вид, что не слышал, а робко улыбнулся и кивнул. Это сбило удовольствие от унижения других, так что группа перестала обращать на него внимание.

Будто он не один из них, а пустое место.

Ученик Топс опустил голову, чтобы никто не видел чувства унижения в синих глазах. Он молча грыз такой же черный хлеб, только не подогретый на костре, как у остальных, а холодный и твердый, как камень на земле.

Он самый слабый и бесталантный среди нынешнего поколения магов Райи Лукарии. Топс давно привык к пренебрежению других волшебников Академии. Что такое обычные слова и насмешки, когда он переживал и похуже?

Однажды его использовали как подопытного для зелья, из-за чего он лишился волос на голове, став навсегда лысым. Учитель, который узнал об этом, только посмеялся над ним вместо помощи. А позже за жалобу учителю ему в общежитии так намяли бока, что бедняга хромал три недели. И все делали вид, что не видели в этом ничего плохого.

Тогда Топс осознал окончательно свое место в иерархии волшебников Академии.

Самое дно.

Но он все еще был волшебником. Талантом среди тысяч обычных людей. Каким бы маленьким и ничтожным тот ни был. Это утешало его и придавало сил последним остаткам собственного достоинства.

Это была Лиурния времен войны Звезд и Луны, самого разрушительного конфликта в провинции с начала и до конца Войны Раскола.

Быть магом, просто способным защитить свою жизнь — уже благословение Звезд. Глупо мечтать о большем.

Но он все равно мечтал. Учился, зубрил и создавал новые теории, которые проверял только один и никому не показывал. Он был лучшим в теории магии начального уровня, Топс знал это… Но какой смысл, если сил просто нет?

Маны у него меньше всех, контролировал он ее с трудом, что сказывалось на скорости и силе создаваемых заклинаний. Вот и получается, что на выходе все тот же Пустой Камень Топс.

Так называют полностью разряженный Блестящий Камень. Унизительная аналогия для него.

То есть в нем еще признают волшебника, Блестящий Камень. Но пустого внутри, бесполезного.

К сожалению, прозвище настолько подходящее, что Топс сам его признавал. Но даже так, среди обычных людей он все еще гений. Образованный и эрудированный человек, который может заткнуть за пояс любого ученого.

Трапеза закончилась, четыре ученика Академии вернулись к делам. Топс тоже пошел совершать обычный утренний ритуал. Он ухаживал за небольшой грядкой растений, голубых лилий. Отвар из них немного освежал разум, помогая в медитации на звезды по вечерам.

Их группа живет здесь уже довольно давно…

Кто сказал им быть настолько жалкими, что Академия про них забыла?

Гражданская война Лиурнии была не детской потасовкой. Весь регион был охвачен войной столетиями.

Казалось бы, Академия с одной стороны, Королевская Семья Кария с другой, чего тут сложного?