У них есть все эмоции, положенные людям. Знакомые мне ценности, но все немного не так, словно смотришь на давно знакомый куб под другим углом.

Люди здесь… Жестоки. К врагам, к себе, ко всему. Но они не оцепенели, а приспособились.

Молодые были почти такими же, как и все привычные мне люди. Но те, в чьих волосах седые пряди, лица в шрамах, а глаза едва блестят старым тусклым золотом… Они другие.

Как отец того парня.

Завтра мы умрем или не умрем еще сто лет, кто знает? Этот мир в хаосе, просто бери выгоду сегодня от всего, до чего можешь дотянуться, убивай всех тех, кто пытается убить тебя, и протяни еще до одного завтра.

В бою наемники «Красной Скалы» сражались неорганизованно и бесчестно, стремясь сначала к выживанию, а потом уже к победе. Для них это была работа, где выжить было главным правилом, а выполнить контракт — вторичным.

Мои солдаты сильно отличались на их фоне.

Соблюдая общий строй, помогая товарищу рядом, они бросались в самую гущу событий, словно пытаясь доказать мне и окружающим свою силу и полезность.

Я впервые увидел, как сражаются солдаты под началом Генриха. Очень кроваво, опасно, не боясь менять рану на чужую смерть. Слова «страх» словно не было в их умах, но я знал, что это опыт. Огромный опыт выживших в веках хаоса Войны Раскола.

Они повидали половину мира, сражаясь там, где большинство местных не то что не бывало, а даже не слышало. Видели Полубогов, прорубающих себе путь через целые армии, падающих с неба драконов и осады огромных столиц.

Да, они были пушечным мясом, но они пережили все это. Рассказы Генриха и Альрика наводили трепет даже на меня, впечатляя.

По сравнению с ними наемники казались дворовыми щенками на фоне матерых лесных волков. Им даже не нужны были приказы, они понимали Генриха с полувзгляда, а товарищей ощущали, словно не глядя вовсе, помогая или подставляя врага под быстрый тычок мечом в спину.

Но даже так сражения были жестокими, а количество врагов сильно преувеличенным. Если бы не Страж Арканы в авангарде, битва превратилась бы мясорубку для обоих сторон.

— Лорд Бальтазар, — подошел ко мне воин с красным наплечником. — Мы закончили зачистку подземелий. Казна Гильдии там, ваши солдаты взяли ее под охрану.

— Много там?

— Всякого добра навалом, — неопределенно махнул рукой Агн Лукс. — Сундуки, картины, статуи, вещи. Считать и считать.

— Кто-нибудь из Вадельди этим займется.

Добыча меня мало занимала. Больше волнует другое. Где Мараш?

И, похоже, не только меня.

— Пленные не знают, где Черный, — хмурится Агн. — Это меня беспокоит. Мы уничтожили все оплоты, убили столько его людей, что кажется, они кончились. Так где же Мараш?

Я кивнул и заметил:

— Он может бегать где угодно, уничтожение его влияния и сил в Агиларе это не отменяет. Когда я его найду, он все равно…

Мои слова прерывает хриплый крик человека, который слишком долго бежал без передышки. В одеждах семьи Вадельди, черном и алом, с гербом рыбы, молодой парнишка с рапирой в руках машет мне рукой, подбегая и крича:

— Лорд Бальтазар! Лорд Бальтазар, беда! Беда в Церкви Марики! Мараш Черный там! Десятки мертвых и пленных, осквернение, толпа культистов! Патриарх Марцио приказал как можно быстрее, хух, сообщить!

Атмосфера победы рухнула под этой новостью, обеспокоив всех, кто это слышал. Церковь атакована? Мараш совсем сошел с ума?! Это Церковь Золотого Порядка, не просто часовня забытого бога в одном городке!

— Надо же… — под ложечкой засосало в ощущении подвоха. — А где он сам?

— Патриарх и дядя Тайрон уже собрали семейную стражу и отправились окружать церковь.

Я пару секунд помолчал, прикидывая варианты и ситуацию. Мараш очень умен и находчив, безжалостен. Высокомерие попытки нападения на меня выявило его горделивую натуру.

Стал бы такой человек бросать все свое дело с Гильдией Воров, чтобы просто напасть на Церковь Марики? Он терял все, ради чего, убийства нескольких священников и паломников?

Очень вряд ли. Это его шанс перевернуть игру, полный победный ход, как он должен считать. Еще и культистов каких-то нашел. И не простых, раз легко выступают против главной религии в мире.

Я не местный и не верю в Богов, по этому не полностью понимаю шок окружающих. Но, думаю, если бы дома был жителем Штормграда и услышал, как устроили резню в Соборе Света, реакция была бы похожей.

Я погладил подбородок пальцами, ощущая начинающуюся щетину.

— Глупо, опасно, неожиданно… Похоже, это ловушка.

— Дядя Тайрон тоже сказал, — отдышался парнишка Вадельди. — Поэтому и приказал мне бежать к вам со всех ног. Наши уже наступают в сторону Церкви.

— Почему Марцио так настойчив? Он же не сошел внезапно с ума, верно?

— Э-э… — парень отвел взгляд.

Агн Лукс смотрит на него сверху вниз, давя взглядом как пушечная башня.

— Не до этой херни сейчас, мальчик. Церковь Марики атакована! В чем дело, говори!

— Это дело семьи, наемник, — упрямо стиснул губы парень. — Знай свое место.

— Думаешь, кровь аристократов не красная? — навис над ним Агн. — Тайрон мне за твое воспитание еще спасибо скажет.

Я плавно повел ладонью. Страж Арканы, подплывший ближе без звука, навис уже над Агном, заставив того отстраниться от мальчика.

— Угомонись, Агн, не трать время, — уважая силу, наемник спокойно кивнул мне и сложил руки на груди. — А ты скажи хоть что-то, а то я с места не сдвинусь.

Раздираясь между семейными секретами и беспокойством за жизни близких, парнишка бегал глазами по сторонам, сопел носом, но все же сдался и выдавил:

— Дело не в Церкви. Мараш совершил еще один непростительный поступок по отношению к нашей семье. Патриарх просто в ярости и никого не слушает. Это все, что я могу сказать. Прошу вас, лорд Бальтазар, поспешите на помощь, пока не стало поздно. Вадельди честно обсудят с вами все позже.

Я не стал забивать голову лишним, мы все еще посреди войны в городе. Мараш нашел как зацепить Вадельди, но какое мне до этого дело? Мои цели от этого не меняются, а спокойствие не нарушено.

— Смерть Мараша это важно, все остальное подождет. Агн, передай Генриху, что он за главного. Альрик пусть продолжает искать крыс в округе, вы ему поможете.

— Будет сделано, — четко принял приказы потомок Лукса.

Задержав взгляд на Страже Арканы я понимаю, что скорость это не про него. Будучи его создателем, я могу призывать его так же, как обычно призывают элементаля. Без лей-линий это будет не так просто и легко, но элементали не люди, им на турбулентность пространства плевать. Особенно в пределах небольшого города.

Значит, отправлюсь один. Надеюсь, по прибытию у меня будет хотя бы минута на призыв. Сам он мгновенный, даже настраиваемый в пределах пары десятков метров, только подготовка долгая.

— А ты, мальчик Вадельди, останься и помоги Генриху с подсчетом трофеев. Грамотный же?

— Конечно, — даже оскорбился он, приподняв подбородок. — Оценю и все пересчитаю до долей процента!

Больше не тратя время, я совершил «Скачок», сложив пространство шагом от земли под ногами до самого выхода с подземной арены.

Быстро шагая по улице я время от времени преодолеваю огромные расстояния «Скачком», сокращая минуты пути до секунд.

Когда надо и дело не до элегантности, то самый быстрый в мире вовсе не разбойник, воин или друид в звериной форме.

Это маг.

Пока стража города и силы Вадельди были опьянены успехом каждой стычки на улицах и победой, в углах города, покинутых ими, упущенных из области внимания…

В дома, особняки и охраняемые места с легкостью проникали фигуры в темных балахонах. А вел их человек с вороньими перьями в плаще и серебристыми глазами.

Подобно приземлению настоящего ворона он опадал тенью за спинами жертв, ножи едва издают звук, когда ласкают кожу на глотках, раскрывая так, как не задумано природой.