Те, кто обманывается не слишком быстрым ходом передвижения Стража, обычно получают неожиданный смертельный привет в виде этого заклинания на расстоянии.

А те, кто пытался окружить, понимали в последний раз, что это была глупая затея.

«Магический Взрыв» тайной энергии, расходящийся куполом от элементаля, ломает кости и содрогает все тело не хуже удара тараном по воротам. Ощущения выживших сравнивались с тем, как в лицо лягнул боевой конь.

Элементаль владел всего двумя заклинаниями, но вместе с несокрушимым телом и магическими когтями для обычных смертных без Руны или каких-то невероятных навыков он является настоящей машиной войны, срезающей людей как коса пшеницу.

Но людей нервирует больше не Страж Арканы, а маг, который создал и командует им. Он был тихим, не тратил время на убийства и служил скорее страховкой и наблюдателем, за несколько часов не соизволив даже одного заклинания произнести.

Маг в фиолетовой мантии просто следовал позади всех, спокойным взглядом наблюдая за битвой, будучи настолько беспечным, что мог иногда достать блокнот с карандашом, чтобы начать вести записи прямо на поле боя.

Но почему-то именно его наемники опасались больше всех, а солдаты с гербом глаза ловили каждое слово и жест. Его присутствие было словно существование горы за их спинами, для кого-то опора, а для кого-то угроза и отсутствие дороги к побегу и дезертирству.

Это касалось наемников, которые совсем не собирались воевать этой ночью. Для них все происходящее сейчас похоже на лихорадочный сон.

Наемников поднял в бой на закате сам глава семьи Вадельди, Марцио. Он не дал им даже пяти минут на лишние сборы или передачу возможных сообщений врагам.

Верить кучке наемников, что они не подрабатывают информаторами для Гильдии Воров? Благослови Марика тупую голову человека, который поверит в это, иначе бедняге в мире не выжить.

— А-а-а! — громко воет вор на земле, держась за обрубок ноги.

Я посмотрел в ту сторону, увидев, как к орущему подходит Генрих.

Объятый бурей молот резко опустился, лопнув его голову как арбуз. Генрих сплюнул прямо на труп, огляделся по сторонам. Резкая тишина упала на округу. Он был последним врагом.

Сопротивление было яростным, будучи особым местом, главным штабом и подземной ареной Гильдии Воров. Тела на самой арене и трибунах громоздятся иногда целыми кучами, такое многочисленное сопротивление мы здесь встретили.

Сволочи спустили на нас полубезумных рабов и зверей, используя их как пушечное мясо.

Но битва все равно закончилась в нашу пользу.

Мои солдаты организованно собрались неподалеку от меня, чистя снаряжение или капая Зельем Рябины на раны товарищей.

Наемники обходятся бинтами с травами и грязными разговорами, призывающими отогнать страх и боль. Громкий смех над одним из молодых наемников привлек мое внимание.

— Ты что, опять блюешь? Кто притащил с собой новичка на поле боя?

Молодой парень с повязкой «Красной Скалы» на руке держится за стену в стороне, издавая мерзкие звуки рвоты. Он сплюнул вязкую слюну, утирая губы рукавом, ворчит:

— Это был ты, старый козел.

— Что? Говори громче или проваливай домой, цыпленок! — ухмыляясь, почти кричит мужчина с длинным шрамом на лице. — Я тебя впервые вижу!

Окружающие наемники давят ухмылки, а кто-то откровенно смеется.

— Очень смешно, — еще угрюмей ворчит пацан. — Папа.

— Ха-ха!

Хотя мужчина посмеивался, его глаза были острыми и хищными, как у голодного волка. Они похожи, отец и сын, черноволосые и златоглазые, волосы торчат во все стороны одинаково непослушно, но старый и молодой походят на матерого волка и щенка на первой охоте.

Отец наклонился к трупу с распоротой грудиной, с влажным звуком засунул в рану голую руку и вырвал еще горячее сердце с очень неприятным звуком. Пацан стал бледнее мела от такого зрелища.

— Дай руку, — резко схватился отец за руку сына. — Держи. Смотри.

Парня аж колотит всего целиком, но он повинуется отцу, держа в руке сердце и наблюдая за ним такими суженными зрачками, что они будто исчезли вовсе.

— Запомни это чувство и вид, Сарак, — сурово говорит ему мужчина. — Ты держал в руках вырванное сердце врага. Блевать после такого как-то слишком жалко, верно?

Парень кивнул, то краснел, то бледнел, но его больше не тошнило. Наконец, он посмотрел на сердце в последний раз и выбросил его в сторону. Он выпрямил спину и постарался ответить так же сурово, как отец:

— Да, папа. Прости, я больше тебя не опозорю.

Отец похлопал того по плечу, отходя и тихо, с налетом теплого тона в голосе сказав:

— Так держать, малыш. Мы потомки варваров, кровь врагов для нас услада, а не источник страха. А теперь помоги мне снять сапоги с вон того парня, похоже, это твой размер. Я его прирезал.

Оба притихли, когда Страж Арканы проплыл мимо, от тела фиолетового исполина исходит вибрация энергии, а с когтей еще капает кровь.

Я же делаю вид, что не прислушивался к ним. Создал немного воды и шаром жидкости очищаю руки и тело Стража. Не хочу, чтобы от следующего за мной элементаля воняло и капало кровью.

Мои солдаты держатся ближе ко мне, держа руки на оружии и наблюдая за округой. Наемники же мародерствуют, забирая трофеи, включая ту парочку отца и сына, стаскивающих сапоги с трупа.

Демоны, я думал, мой старик был суров. Тот был молчаливым, жестким, как старая подошва, и неуступчивым. Для него долг стоял выше семьи. Иначе почему я и мать жили прямо в казарме, а не в своем жилье?

Для мага его месячной зарплаты не хватило бы на один приличный эксперимент, но для обычных людей доход считался приличным.

Может, постарев, папа бы смягчился, стал больше нас ценить, но я этого никогда не узнаю, он умер молодым.

Но эта сцена обновила мое понимание понятия «суровый отец». Мой бы так со мной никогда не поступил.

Воина не вырастить среди мягких игрушек и радуги, понятное дело. Волю воина закаляют кровью. Но… Не так же жестко. Он же совсем новичок, видно, что вчерашняя трава старее, чем его боевой опыт.

Я ничего не говорил и не вмешивался не в свое дело, просто про себя отмечая местные традиции и взгляд на жизнь. Важно понимать их культуру, если я хочу правильно вписаться в местное общество, а не быть глупым чужаком, который лезет менять то, чего не понимает.

Черноволосые с золотыми глазами, более мускулистые и грубые — это обычно потомки варваров, записал я в блокнот. Ценят боевую честь, презирают слабость, почитают варварские традиции в полном смысле этого понятия. Сила и кровь.

Подметив, как старший помогает менять тетиву на арбалете сына, дописал: «Поддаются цивилизации, перенимая полезный опыт и технологии войны. Такие же люди, как и все, только с налетом старой культуры и традиций племен варваров».

Живя в «Рунном Медведе», я успел купить несколько интересных книг, среди которых упоминались народы Междуземья. Как и дома, тут были свои особенности, даже больше разделяющие людей, чем просто разные страны.

В Междуземье не презирают варварские племена. Как они могли, если Первый Элден Лорд Золотого Народа сам был вождем варваров, завоевавшим для людей земли с Севера на Юг и с Запада на Восток, от края до края земли?

Годфри было вторым именем. Сначала его звали Хоара Лукс.

Племя Лукс получило Благословение Древа Эрд, больше всего смешалось с людьми равнин Междуземья, ассимилировавшись и давно став частью общего Золотого Народа.

Их потомков, носящих эту славную фамилию, до сих пор можно встретить во всех уголках континента. В Агиларе тоже есть несколько, самый знаменитый — Агн Лукс, козырь «Красной Скалы», их сильнейший воин.

Никакие книги не научат лучше настоящей жизни и общения. Мелочи, о которых не пишут, поговорки, отношение к вещам, юмор, все это часть культуры.

Наемники стали интересным объектом для наблюдения. Более вольготная и воинственная часть населения, они все же остаются местными жителями.

Я думал, что народ здесь будет оцепенелым, безразличным и утратившим сильный дух за годы хреновой жизни, войны и преступности. Это было не совсем так.