Все еще наслаждаясь этим невероятным чувством улучшения Руны, я признался Марцио:

— Междуземье… Удивительное место.

— Погоди, — моргнул недоуменно Марцио, быстро переглянулся с Тайроном, тоже удивленным. — Так это первое твое улучшение Руны?

— Да, а что?

— То есть ты уже обладал таким могуществом, прибыв на наши берега? — недоверчивый смешок вырвался изо рта главы Вадельди. — Тогда нет, друг мой Бальтазар. Это ты удивительный!

Я молча принял комплимент, не нарушая приятную атмосферу победы и дружелюбности. Но про себя…

Я видел настоящих чудовищ, ставящих Азерот на грань выживания. Я удивительный?

Смотря с кем сравнивать. Былой гордыни гения Даларана уже нет во мне, как и ребяческого желания сравниться со сверстниками.

Теперь я равняю себя с теми, кого можно назвать богами разрушения.

И нахожу себя недостаточным.

— Спасибо, Марцио. Вы справитесь дальше сами? Я хотел бы вернуться в Форт и отдохнуть.

— Конечно! Мы поговорим завтра, есть что обсудить. Особенно этих культистов. Как оказалось, они не просто шайка некромантов. За ними стоит угрожающая фигура, которую лучше не упоминать вслух… Но я расскажу тебе больше позже.

— Хорошо. Я сварю партию зелий завтра, чтобы поставить наших людей на ноги быстрее, пока шакалы не воспользовались этим.

— Это будет прекрасным вкладом в наше дело, мой дорогой друг.

Раз уж я магический Советник этого города, надо вносить свой вклад и повышать популярность в народе. Когда стража и Вадельди нуждаются в этом больше всего, то как раз вовремя.

Раздавать свои вещи просто так? Или обеспечить каждого солдата города заранее зельями? Смешно. Это недели за котлом ради пустого спасибо.

Я уже порядочный маг, который делится, а не держит все при себе. Готов помочь в час нужды.

То, что раздаешь просто так, никогда не ценится по достоинству. Не стоит забывать, что Даларан вырос из торгового аванпоста. Некоторые уроки жители моей родины впитывают просто с молоком матери.

Например то, что выгода и доброта могут не противоречить друг другу.

Я кивнул Марцио на прощание и пошел на выход.

— Страж, за мной.

Фиолетовый исполин бесшумно пристроился рядом. В спину вдруг доносится незнакомый голос:

— Лорд Бальтазар!

Я обернулся, увидел сидящего спиной к стене раненного рыцаря. Тот самый молодой храбрец из Вадельди, вставший на пути меча предка.

Юноша, едва ли на пару лет младше меня, он красив непокорной и энергичной красотой бунтаря и дворянина, уверенного в себе и дерзкого. Черноволосый, с четкими чертами лица, которые я начинаю узнавать в членах семьи Вадельди.

— Да?

Без доспехов он кажется немного уязвимым, на груди повязка, рядом суетятся другие члены семьи, но он смотрит только на меня. Золотые глаза почти светятся в общей темноте разгромленной церкви.

— Вы настоящий Герой! Ваше появление спасло нас и весь Агилар! Спасибо вам за помощь!

— Как тебя зовут?

Он ярко улыбнулся, с таким задором, что я обнаружил себя улыбающимся в ответ.

— Я Орфей! Будущий Великий Рыцарь Междуземья! Когда-нибудь я стану таким же Героем, вот увидишь! Ха-ха!.. Ай.

Он застыл посреди смеха и схватился за ребра, шипя от боли. Я фыркнул от смеха.

— Я запомню тебя. Выздоравливай, великий рыцарь.

Не только мне подняло настроение задорное хвастовство парня, воинам и освобожденным жертвам тоже хотелось улыбнуться сквозь пережитую тьму. Поистине, некоторые люди сами по себе источник света.

Когда вышел из церкви, улыбка исчезла.

Про себя я был не таким уверенным и гордым, как казался. Глядя со стороны, я пришел на помощь и мы победили, легко и быстро. Но я не могу показывать, насколько нам всем просто повезло, что мой план сработал.

А главный некромант по профилю не боевой маг, который оглянулся на зов, как идиот, и позволил себя прикончить обычным ножом.

Давно я таких неумех не встречал.

У него была злоба и воля ее воплощать, но вот таланта и навыков явно недоставало. Я ощущал, насколько порочен артефакт в его руках, но то, как он использовал эту огромную проклятую силу, просто смешно.

Причинять боль ради боли так неэффективно, некроманты из моего мира гоняли бы его за черепами собак для вурдалаков по лесам, как неумелого ученика.

Я достал тонкую красную книжку, которую взял с трупа Гарриса, ощущая обложку явно из человеческой кожи.

Гадость, как будто кожа не могла быть из нормального материала. Магического зверя, например, но нет, все они страшные-престрашные колдуны… Тьфу. Каждый раз видя такое, не могу представить, что у них в гнилых мозгах творится.

Несмотря на многие недостатки, магия призыва нежити в церкви показалась мне достойной ознакомления. Надеюсь найти внутри именно ее, а не жизнеописание маньяка некроманта.

Быстро пролистав, я нашел внутри и то и другое, без четкой системы. Придется разбираться в этом, ища в куче компоста бриллианты.

Вот за что я ненавижу диких магов. Никакого научного подхода, а в записях они часто оставляют половину знаний в своих тупых мозгах, а не на бумаге. Расшифровка становится головной болью, а не чистым и приятным получением знаний, как в Даларане.

Хоть я и ворчал, с книгой обошелся бережно, убирая в самый глубокий внутренний карман.

Вдалеке на севере начало пробуждаться Золотое Древо Эрд, золотой свет начал блестеть на крышах, знаменуя рассвет в Междуземье.

Кто-то умер, кто-то отомстил, а кто-то спал, ничего не зная. Для Агилара за ночь многое изменилось.

В целом мире просто наступил новый день.

Прошел целый день, пока все отсыпались и решали неотложные проблемы. Я не спал, занимался зельями, выполняя свою часть договора.

А после, отдав зелья Тайрону в Форте, зарылся в записи о полевой работе Стража Арканы, переписывая заметки в настоящие развернутые мысли, пока свежи впечатления.

Меня мало волновал затихший, испуганный город и вся поднятая суматоха.

Пока это не моя проблема, пусть с ней разбирается кто-нибудь другой. Взрослые же люди тут живут, верно? Постарше меня, иногда на века.

Снова увидеться с Марцио Вадельди удалось только к закату.

В кабинете кастеляна Форта сидят трое: двое Вадельди, Марцио и Тайрон, а напротив них я. Слуг нет, Тайрон налил нам вина в изящные бокалы из хрусталя. Я пригубил из чувства приличия, поставил на стол.

Марцио пил с манерной изящностью, но до самого дна.

Где был тот изнуренный жизнью торговец на грани нервного срыва? Передо мной сидел довольный богач, сбросивший с плеч весь груз мстительных долгов и опасений за семью. Аж глаза блестят, живые и энергичные.

— Так-то лучше, — допив вино, выдохнул глава семьи Вадельди, огладил усы пальцем. — Так о чем это мы?

Я заметил, как Тайрон едва не возвел глаза к потолку.

— О культах, Марцио! Ты хотел рассказать лорду Бальтазару о них.

— Верно. Прошу прощения, вино всегда немного сбивает меня с толку, — неловко посмеявшись, Марцио поставил пустой бокал на стол. — Те грязные дворняги в церкви, которых мы убили… Они непростые. Помните, что они кричали, друг мой?

— Что-то о Ведьме Конца и Зимы, если не ошибаюсь.

Подневольная дрожь сковала обоих мужчин передо мной, а в глазах я увидел тень страха, привычного, старого, но все еще сильного.

Марцио сглотнул, бросив голодный взгляд на бутылку в руках Тайрона. Дядя налил ему еще полбокала, и только тогда он продолжил:

— В нашем мире полно всяких культов, Бальтазар. В любой день где-нибудь может очнуться очередной безумец и начать кричать о конце света, кровавых глазах в небе и прочей чепухе. Самая большая проблема в том, что в семи из десяти случаев это вовсе никакие не безумцы, а несчастные люди, чей разум ломается в контакте с чем-то более великим, чем может осознать смертный разум. Междуземье — это мир, окруженный волей Богов. Какие-то сильно заинтересованы в нем, а некоторые лишь изредка бросают свой взгляд. Большинству, к счастью, совершенно все равно.