Ситуация печальная. Нельзя улыбаться. А мне хотелось, потому что стало очень интересно! Какие тут Драконы вживую, а не на картинах?

В моем мире Драконы — воплощение силы и магии. А тут?

— Пойдем в порт. Хочу увидеть все своими глазами.

В порту, на вершине маяка. Я смотрю на озеро, придерживаясь рукой за колонну. Маяк примитивный, открытый всем ветрам. Большая чаша из кирпичей полна старого пепла, а дрова и масло лежат отдельно, ожидая вечернего смотрителя, чтобы расположить и зажечь все это правильно.

Внизу раскинулся порт, полный узких пирсов и покачивающихся лодок. Люди спрятались кто куда, стараясь убраться по-тихому как можно дальше от направления, откуда слышен рев дракона, раскатистый и одновременно пронзительный.

Особо сильный порыв заставил мою мантию громко хлопать полами, а меня прищуриться, защищая глаза от холодного ветра.

Сзади причитает Генрих.

— Господин, дракон может напасть в любой момент, тут опасно!

— Не для меня. А вот ты можешь помереть, так что будь осторожнее.

Такой переворот заставил Генриха заткнуться. Я не шутил, прыжок с высоты не проблема, я знаю «Падение пера», а «Скачок» поможет быстро убраться из зоны поражения, если дракон нападет.

Хотя пока я не вижу в нем желания нападать на город. Выше нас, если забраться по обычной приставной лестнице, будет плоская крыша с установленной баллистой. За ней два солдата сейчас бдят и готовы стрелять в любой момент.

Баллиста простая, маленькая, можно целиться силами одного человека. Ее предел прицельной стрельбы всего 50–70 метров. Но даже такой удалось однажды ранить дракона стрелой с кованным наконечником, из-за чего он теперь опасается подлетать.

Была бы тварь умнее, просто облетела бы город с другой стороны. Не знаю уж, кого благодарить за то, что он не интересуется пока городом или просто слишком тупой.

Дракон? Ха, по классификации Кирин-Тора я вижу перед собой низшего драконида, иначе виверну. Неразумное драконоподобное существо с крыльями вместо передних лап.

Оценивая его дальше, замечаю отличия даже от виверны. У него нет чешуи, вместо нее грубая черная кожа и перья с рогами, расположенные хаотично. Уродливое создание, в котором осталась только эстетика силы и зверя.

Ладно, «дракон» так дракон. В чужую библиотеку со своими книгами не ходят. По крайней мере, более могущественных и разумных драконов местные все же выделили в отдельную категорию Древних Драконов.

И раз уж Древние Драконы признали таких тварей своими родичами, то что тут могу сказать я?

Черное чудовище снова выдохнуло огонь с искрами, поджигая тонущий корабль, разорванный до этого когтями и пастью. Мощность огня не очень впечатляет, доски горят, а не обращаются в пепел мгновенно.

Для обычных людей такой дракон — неодолимое чудовище. Мощное физическое тело, большой размер, способность летать, огненное дыхание. Даже отсюда я ощущаю, что его Руна сильнее моей.

Но разве все чудовища не превосходят людей? Но мы на них охотимся благодаря мудрости и накопленным знаниям. А маги — квинтэссенция человеческой мудрости.

Не знаю, чего я ожидал, но явно неразумный монстр с зачатками хитрости меня…

— Разочаровал.

Мой шепот унес ветер, пока я наблюдаю за тем, как на озере горят остатки корабля. За вынужденными выныривать людьми охотится дракон. Крылья массивно хлопают, поднимая его и жертву в задних лапах в воздух.

Он подбросил жертву, оторвал пастью половину от орущего матроса, проглотил, окончательно насытившись, грузно развернулся в воздухе и полетел прочь. Куда-то на запад озера, где есть небольшие острова.

— Слава Богине, — выдохнул рьяно Генрих. — Он наелся. Теперь не появится месяц или два, если повезет.

Я задумчиво промычал в ответ, глядя на уменьшающуюся фигуру твари в небе.

В Азероте каждый дракон с головы до когтей — магическое существо, ходячее сокровище для любого мага. Кровь, чешуя, кости, жилы, мозг, печень и сердце, остаточная мана, даже плоть можно превратить в особые добавки для воинов после специальной обработки, если знать, как.

Здесь я читал, что охотниками на драконов ценятся только сердца. И похоже, там и правда нет ничего более ценного. Хотя раз ценно сердце, то и кровь должна иметь особый эффект.

Ради безопасности города и хотя бы собственной попытки исследований, этого дракона следует убить. Была бы команда товарищей из Кирин-Тора, мы бы его в цепи за минуту заковали, пикнуть бы не смог, живой лабораторный образец… Но тут я один, рисковать не буду.

Итак, похоже, придется немного заморочиться с подготовкой. Но все же, глядя трезво, ничего сложного не вижу. Он даже колдовать не способен. Просто летающий зверь.

Отсюда я вижу, как в порт на коне прибыл Марцио в сопровождении свиты, тут же начав раздавать приказы. На мелких лодках к уцелевшим плывут рыбаки. Мне тут делать ничего не нужно. Как Управитель глава семьи Вадельди еще ни разу меня не разочаровал.

— Возвращаемся, Генрих!

Мне надо составить план.

Подземелье Забытого Форта, вечер.

Стук в дверь, я отозвался:

— Входи!

Вошедший Марцио прислонил руку к сердцу и изящно поклонился.

— Господин Бальтазар.

Я кивнул, все еще с трудом совмещая в голове две фигуры, Марцио, который пьяный рассказывал мне о прелестях блондинок Агилара, и этого чопорного Управляющего, поклявшегося мне в верности.

Как разнообразны личности людей, посмеялся про себя, ведь сам не прост.

— Марцио, заходи, я как раз закончил. Вот, погляди.

Рука похлопала по тяжелому телу макета новой баллисты. Я позаимствовал несколько идей в Инженерии Гномов, но в таком простом механизме я больше вдохновлялся гоблинскими стрелометами, которые они устанавливают на всех своих торговых аванпостах и дирижаблях.

Зеленокожие жадные гуманоиды обладают одним полезным качеством: умеют выжимать все из каждой капли. То есть даже из мусора построят что-нибудь полезное. Сложные сплавы, дорогие ресурсы, точность инженерии это не про гоблинов. Главное — работает.

Здесь мне пришлось последовать примеру жадных коротышек. Дерево, накладки из тонкого железа, гвозди, латунные шестерни, натяжные струны из жил быка. Ничего дорогого или сложного.

Получилась двухплечевая баллиста упрощенной конструкции, подходящая для установки на корабли.

Мой макет был уродлив, как сам грех, зато прекрасно передавал идею, пропорции и принцип действия. Позже сконструирую что-нибудь лучше.

— Но главное это не баллиста, а снаряд.

Я бросил Марцио толстую стрелу с грубым усиленным наконечником. Форма, узнаваемая любым моряком Кул-Тираса дома. Гарпун. Тут он тоже был известен.

Дома я бы посмеялся над дураком, желающим загарпунить дракона. Но здесь…

— У нашего дракона даже нет чешуи для должной защиты. Баллиста достаточно мощная, чтобы зацепить его.

Марцио оглядел гарпун, поднес к глазам острие. Торговец-аристократ широко улыбнулся, но потом увидел крючок на тыльной стороне, обеспокоенно спросил:

— Вы же хотите привязать гарпун веревкой, верно? Дракон вырвет баллисту или перевернет корабль. Или легко унесет человека… В чем смысл?

— В том, к чему будет привязан гарпун, — пожал я плечами на недогадливость Марцио. — Якорь, мой друг. Выплываем, стреляем в дракона, скидываем якорь в воду. Его утягивает на глубину. Строение нашего дракона подразумевает самые обычные легкие наземного животного. То есть… Бульк.

Я издал забавный звук и скорчил рожу утопающего.

— А если он и якорь осилит?

Это всего лишь якорь, конечно, он его осилит. Но это должно сильно замедлить дракона и причинить невыносимую боль из-за гарпуна.

— А для этого там буду я. Подрежу крылья, так сказать.