А раз я все же обещал Генриху, то взялся попробовать создать новый ритуал. После окончания исследования Ритуала Арканы, изучения книги Некроманта Гарриса и Ритуала Причастия я уже поднаторел в создании своих.

Так я могу сделать Сердце Дракона объектом не мгновенной жертвы ритуала, а превратить расходник в алтарь. Если грубо описывать это.

В переливании через Сердце кровь обретает свойства и частичку живительной мощи Дракона, меняя тело нового носителя не так грубо, а намного мягче прививая свойства дракона. Хозяин крови тот же, просто она немного изменилась, дополнилась. Отторжения не будет.

Это должно даже даровать некоторые новые способности, если повезет.

Да, сила моего способа намного меньше Причастия. Но зато мутация в Змея больше не грозит. И еще накладывается ограничение, по которому новый человек никогда не сможет стать сильнее, чем Сердце. Оно уступает живому дракону, так что это примерно треть былой силы убитого чудовища.

Снова, казалось бы, очень плохой побочный эффект, но я его только приветствовал. Он еще больше уменьшает опасность потери контроля и мутаций. А еще дает мне в руки ограничивающий подчиненных эффект.

Я усиливаю их, но это я выбираю, какое сердце использовать, когда и кому. Не выйдет так, что выращу убийцу и узурпатора себе на замену.

Магу своей организации уступлю, будь он лучше. Любому другому никогда! Это было бы двойным позором для волшебника, быть превзойденным своим же подопытным.

Пленник сильно задышал, кожа краснеет, желтый пот появляется и тут же испаряется. На плечах растут и опадают чешуйки, мышцы то растут, то опадают, как сдутые шарики, до самых костей. Он стонет в забытьи, но не может очнуться.

Я заставляю себя смотреть и записывать каждый момент. Внутри все кривится от происходящего.

Давным-давно в Азероте уже исчезли маги, использующие людей для экспериментов. Древние волшебники Империи Аратора сражались с троллями и не видели ничего плохого в подобных вещах, пытаясь усиливать своих солдат. Чтобы одолеть проклятых Знахарей Вуду с причудливой темной магией и болезнями, те маги не гнушались ничем.

Только прямой закон Императора тогда прекратил и запретил навсегда эксперименты над людьми. Это правило сохранилось спустя века, дойдя до Даларана и став одним из общих табу для всех порядочных волшебников.

А теперь, хотя я не должен подчиняться законам другого мира, былое воспитание корчилось от мук совести и грязного понимания — я нарушаю табу.

За такое меня дома бы изгнали из Кирин-Тора. Повезло бы, если нет.

Но вместе с тем был холодный, как сталь у горла, факт. Я не смогу победить, полагаясь только на себя. Дома меня ждет бесчисленная Плеть и бесконечные армии демонов из космоса.

Что я могу противопоставить им? Только новое мясо на поживу?

А здесь я тоже не обладаю никаким преимуществом перед окружающими врагами. Агилар, больше не сражающийся сам с собой, собрал внушительную силу, которую не очень хочется трогать. Но это было все.

Возможность сидеть в домике и защищаться были пределом. Если Годрик Сторукий преодолеет свою трусость и двинет армию Грозовой Завесы на Агилар, мы все. Я здраво оценил численность и качество войск Годрика против Агилара. Добавь туда его союзников, наемников Кайдена, рабов троллей, множество баллист, огнеметов, летающих орлов, Рыцарей Бури… Агилару крышка. Я сбегу.

Я должен добавить новую силу к своим рядам. Традиционными методами мы едва сможем затягивать возможное столкновение, но не сможем по-настоящему защищаться или нападать.

Как мне возрождать Кирин-Тор в Междуземье?

Нужна сила, армия, авторитет. Все, что у меня есть сейчас — я сам и магия.

Я вынужден ступать на путь, который прошлый я бы презирал. Но тот наивный парень, полный надежд на будущее, остался там. Здесь и сейчас лишь я, даже не имеющий права пролить слезы на прах Даларана.

Пленник забился в конвульсиях, из локтей полезли черные перья, глаза лопнули, когда там появились рога… Он погиб. Снова провал. Но я ближе, форма человека осталась почти без изменений.

Формула рабочая, что не так? Пожалуй, темп вливания драконьей крови можно растянуть. Если сделать это на часы, даже сутки, все должно пройти хорошо. Да, так и сделаю.

Когда Страж Арканы приковал нового пленного, дрожащего от страха, поклялся себе:

«Никаких невинных на экспериментальном столе. Никогда. Это красная черта».

В новой реальности, где я против всего мира, обязан оставить для себя последнюю искру человечности. Иначе я буду уже совсем не я. И даже самые мудрые маги Даларана посмотрят на вернувшегося Бальтазара с ужасом и презрением.

Несколько правил и табу могут стать гибче, все меняется. Но необходимо выставить рамки, за которые я никогда не должен переходить. Желая облегчить совесть, я даже написал три правила отдельно.

Никаких жертв невинных ради экспериментов.

Никакой некромантии, связанной с управлением мертвыми.

Никакой магии Скверны, демонов или иных темных и извращенных существ, божеств и прочих потусторонних высших тварей. Список будет уточняться и пополняться.

Как бы я не желал силы и не боялся будущего, эти три правила станут абсолютными табу для нового меня и Кирин-Тора в Междуземье.

Долю секунды поколебавшись, я добавил:

«Нарушителю табу приговор — смерть».

Даже для меня.

Стало легче. Теперь, полный решимости и веря, что не скачусь в темные маги, я обновил «Тайный Интеллект» и снова повторил ритуал. Тусклая кровь потекла по трубкам, Сердце Дракона бьется, возвращая алую, горящую силой, по капле и дрожащее тело.

Он плакал сквозь забытье, но не вызывал во мне сочувствия. Насильник и убийца из Гильдии Воров, он вкалывал в шахтах с киркой под кнутом, пока не привели сюда. Каков бы ни был исход экспериментов, я все равно его казню.

Спустя шестнадцать часов последняя капля крови вернулась в тело обновленной. Тело, ставшее мощным и рельефным, сверкающее жизненной силой блеском на коже.

Пленник распахнул глаза и уставился на меня золотистыми радужками и щелевидным зрачком, как у дракона. Сквозь кляп он выдал низкий рык, от которого даже у меня помутилось в голове на секунду.

Сильное тело, особая способность рыка, улучшенное зрение… Это успех.

Щелчок пальцами, Страж Арканы пододвинулся к дыбе и протянул когти, аккуратно задушив пленного. Я вскрою труп, чтобы обнаружить возможные мутации и патологии внутри. Но на первый взгляд это уже успех.

После всех исследований оцениваю ослабление Сердца на пару процентов. Рано или поздно оно истощится, нет ничего вечного.

Неожиданный поток рун впитался в мое тело от измененного трупа пленника…

+320 (2790)

Он приобрел Руну на уровне что-то между [1] и [2]? Неплохо, мой ожидаемый предел для усиленного человека [3] Руна.

Я облизнул уголок губ, отводя жадный взгляд от Сердца Дракона. Если бы не ценность для создания элитных войск, я бы таким методом создания и убийства перекачал силу рун из Сердца в себя. Но тут приходится выбирать.

К сожалению, как лидер и правитель, мой выбор очевиден. Останься я одиночкой, был бы другой. Но как метод добрать немного, если на грани повышения Руны, запомню. Это будет приемлемо на ранних этапах Рун.

Дальше десятой, чую, разрыв будет таким, что Сердце Дракона Агилара всего лишь комариное мясо.

Ладно, за работу. Я достал скальпель из кармана, прося Стража переложить труп на стол. Подземелье, ночь, странная магическая тварь, кровь, трупы, маг со скальпелем… Пришла забавная мысль, что именно такими магами неграмотные крестьяне пугают детей.

Уже середина ночи. Если я хочу сегодня поспать, лучше поторопиться со вскрытием.

— Приподними вот тут, — приказал спокойно Стражу. — Немного левее. Ага.

В обед следующего дня на дыбе в оковах неуютно ерзает Альрик. Он одет только в штаны из льна, в глазах тревога и предвкушение меняют друг друга.