Надо было Ассе погремушку принести, хорошую. Такую, чтобы трясла, радовалась и папу вспоминала.

Хотя кого я обманываю? Доча попросила книжку, отец пошёл за книжкой, только вот доставку следовало продумать чуть лучше.

— Господин, что с вами? — Волгомир остановился рядом, осмотрел мои руки и убрал меч в ножны. — Помочь?

— Тяжело, однако, — выдавил я, передвигая ладонь под нижний край переплёта. — Людей подальше отведи.

Ратник оглянулся на бойцов, которые тоже собирались подойти. Его жест развернул их обратно. Сам Волгомир остался и посмотрел на сорванные крепления.

— Подведём опору? — предложил он, показав на свободную часть площадки. — Здесь есть лебёдки.

— Это видишь? — я кивнул на край плиты, которая уже просела под Книгой. — Не выдержит её ничего материальное. Лучше предупреди Афанасия, пусть быстрей везёт нас к Аразу.

Волгомир отошёл, а я попробовал приподнять трофей повыше. Получилось совсем немного, зато камень подо мной перестал проваливаться. Моя спина отозвалась болью. После Зова она и без того требовала отдыха, а тут я решил подработать грузчиком. В пещере Книга вела себя приличнее. Там у неё было постоянное место, к которому со всей Равномерной сходились энергетические каналы. Я же снял её с постамента и нагло спёр. И, сука, удержать её оказалось труднее, чем украсть.

Я зашипел от натуги, Крепость уходила прочь, и Книга обнаружила, что привычных связей больше нет. И принялась… давить! С обреза Книги сорвалось несколько знаков. Они прошли через мой удерживающий контур, расплющились о купол Крепости и разошлись вдоль него, подбирая место для выхода. Я поймал их силой и вернул на место. Пока собирал остатки рун, из корешка выползло плетение и зацепилось за линию питания ближайшей бойницы. Я её отрезал, к хренам! Сверху же уже сыпались новые символы. Часть крутилась возле головы, что-то проверяя, остальные отскакивали в стороны. Я успел поймать один у самого ограждения и разглядеть внутри сложную привязку.

Маяк! Молодец, книжечка. Решила, что хозяйка может заблудиться, вот и оставляешь ей подсказки. Я смял привязку, но вслед за ней полетели новые.

Розовенькая всё ещё мешала Книге меня рассмотреть. Поисковые плетения проходили рядом, возвращались, снова пробовали, при этом переплёт давил на мои руки вполне осязаемо. Быть незаметным для того, кто уже сидит у тебя на шее, оказалось сомнительным преимуществом.

Крепость переходила между слоями. С каждой сменой дороги наша неприятная пассажирка пыталась за что-нибудь зацепиться. Иногда ей это удавалось, и тогда весь замок дёргало, будто за корму привязали якорь. Приходилось рвать связь на ходу.

— Сандр, у нас проблема, — голос Афанасия пришёл по связи одновременно с очередным толчком. — Расход растёт. Удержание груза забирает больше, чем движение.

— Грузом занимаюсь я, — ответил я, прижимая к корешку вылезшую из него петлю. — Не отвлекайся.

— Я отключил погрузочные контуры, как ты велел, — напомнил Хранитель. Над площадкой проступила схема, на которой гасли участки нижних ярусов. — Это уже общая нагрузка. Крепость стала слишком тяжёлой. Защита держит пространство вокруг нас, но долго так не получится.

Перед глазами мелькнули опустошённые плантации. Мы только что заправились так, что обычному военному флоту хватило бы на долгий поход, а эта дрянь уже успела обесценить все наши старания.

— До Араза дотянешь? — спросил я, глянув на схему.

— При нынешнем расходе дотяну, — отозвался Афанасий. Изображение снова изменилось, и он ненадолго замолчал. — Расход уже другой.

Плиты под ногами дрогнули. Справа от меня осыпался край каменной стойки, а в образовавшуюся щель тут же полезла зелёная нить. Я поддел её своим плетением и вывернул наружу, прежде чем она добралась до внутренних каналов Крепости.

— Какие будут приказания? — спросил Хранитель, убирая схему. — Если контуры не выдержат, мы потеряем возможность продолжать путь.

— Сжать мужское достоинство в кулак и двигать дальше, — посоветовал я, перехватывая Книгу.

Крепость пошла в следующий переход. Афанасий переключил питание, и ближайшие бойницы погасли, переведя энергию с орудий к двигателям. Вокруг площадки сомкнулся дополнительный щит. На этот раз он закрывал остальной замок от меня вместе с добычей. Это было правильное решение.

Я посмотрел на переплёт. По нему ходили знаки, некоторые задерживались под моими пальцами. На ощупь Книга стала теплее. Внутри неё то и дело перестраивалось что-то такое, за чем я не успевал уследить даже духовным зрением.

— Ну раз ты по-хорошему не понимаешь, — пробормотал я, выпрямляясь, насколько мне позволяла тяжесть, — попробуем сейчас иначе…

Ауру Охотника я развернул вплотную к Книге. Голубая сила прошла вдоль обложки, охватила торчащие страницы и начала сдавливать весь трофей целиком. Я рассчитывал хоть немного приглушить её… гхм… самостоятельность. Удержать, заставить тратить силы на сопротивление и за это время мы как раз доберёмся до Араза.

Только стоило голубой силе коснуться знаков на обложке, как переплёт выгнулся и из щели между страницами хлестнуло зелёным. Мою ауру продавило до самого моего тела. Пришлось мне отступить, вдавить пятку в камень и поднять ещё силы, иначе следующий выброс прошёл бы через палубу к людям. Вот же сука!

Волгомир развернулся ко мне, но я только мотнул головой. Ратник сразу меня понял, погнал последних бойцов с яруса, а сам ушёл за переборку.

— Познакомились? — спросил я у зашевелившегося переплёта, заливая разрыв в защите. — Или уже раньше встречались?

Книга шарахнула ещё раз. От её силы щит над площадкой выпучился наружу, а по периметру загорелись аварийные знаки Крепости. Её реакция впечатляла. Может, Кодекс когда-то бросил Хронику? Вот она теперь и ненавидит всё, что с ним связано. А сам Кодекс после такого опыта запретил братьям жениться, пытаясь спасти несмышлёных юнцов от собственных ошибок, пока те ещё не натворили дел.

Я даже хрюкнул от этой мысли и сразу получил новый удар, отчего чуть не прикусил язык. Ладно, со сплетнями о личной жизни великих книг подождём. Никаких оснований для них у меня не было, кроме желания хоть как-то себя развлечь. Пока придумываешь подобную хрень, проще не смотреть, как по обложке ползёт твоя кровь.

Первая полоска появилась под большим пальцем, за ней вторая. Кожа на ладонях лопалась, доспех не успевал распределять нагрузку, и в костях предплечий пошли микротрещины.

Регенерацию я усилил, но тут же пожалел. Книга подхватила часть потока и потянула к себе. Ага, значит, она ещё и кормится. Я отсёк чужое прикосновение и сменил рисунок защиты. На миг мне стало легче, но затем у самого локтя снова открылась утечка. Пока я перекрывал её, три маяка выскочили за пределы моей ауры. Один успел прикрепиться к щиту Афанасия. Я сорвал его вместе с куском щита.

Работы сейчас у меня было на десяток Охотников. Эта гадина производила тысячи действий сразу, причём сотни из них оказывались пустышками. Разворачивается сложнейшее плетение, готовишься ловить удар, а оно заканчивается ничем. В это время с другой стороны уже ползёт тонкая ниточка, которая на самом деле и нужна. Я пытался выбирать только опасное, но слишком мало знал о том, с чем имею дело. Вчерашний безобидный завиток здесь мог оказаться началом прохода, через который ко мне придут гости. А я стою, держу его, дурак, чтобы не уронить.

От очередного рывка мой правый локоть повело в сторону. Я прижал руку к боку, подхватил Книгу новым плетением и переждал боль. Переплёт тут же попробовал сомкнуться на моих пальцах. Она хотела меня поглотить. На моей силе уже распробовала, что попалось ей в руки, и теперь выискивала, где можно оторвать побольше, и с каждой попыткой лезла глубже. А я-то радовался, что увёл у Хроники сердце всей её системы. Увёл, блин, это да! Теперь объясни этому «сердцу», что оно должно лежать смирно, пока его везут маленькой девочке.

Мне бы до Земли бы добраться, а там уже можно думать, кого звать и кого нанимать курьером. Вот только сначала Араз. Тогда под моими ногами появится нормальная почва, и я перестану держать эту дрянь вместе с плывущей между мирами Крепостью. У планеты свои связи и свои правила. Хроника их так и не подчинила себе, иначе местные давно бы исчезли. Расстояние от Тронного Мира тоже должно помочь, по крайней мере, на это я сейчас рассчитывал. Надо же было хоть на что-то рассчитывать.