«А как ты думаешь, » — спросил он меня, — «Где для Чудо-Яблони найти чудо-удобрение?»

А ведь Михаэля некоторые боялись больше смерти! Теперь я лежал на скамейке и думал, что зря над ними смеялся.

Рука после его лечения работала прекрасно. Можно было сжать кулак, повертеть кистью и даже показать лекарю, что я думаю о его помощи. Для последнего хватало одного пальца. Среднего, ага.

Воспользоваться этим замечательным результатом мешало всё остальное тело. Оно почему-то умирало…

Впрочем, сперва я на Мишу даже не грешил. По привычке подумал, что он решил пошутить. У приятеля своеобразное чувство юмора, и далеко не всем удаётся оценить его с первого раза. Некоторые потом столетиями стараются больше не встречаться, лишь бы не видеть этих… шуток.

Помню, сидели мы с ним на одном приёме. Хорошо сидели, никого не трогали. Нас позвали в гости, мы пришли, а потом появился недавно возвысившийся Архимагистр Воздуха и решил, что это его вечер.

Как звали, уже не вспомню. Зато отлично помню, как он всем надоел.

Сильных гостей в зале он не обнаружил. Мы с Михаэлем на обозрение свои ауры не выставляли, остальные тоже вели себя прилично. Зато молодёжи хватало, её сюда привезли знакомиться и набираться ума. Вот воздушник и взялся за образование.

— Мне достаточно выдохнуть, — объявил он, подняв бокал. — Лезвия пройдут через весь зал. Вас на такие кусочки порежет, что лучшие некроманты потом не соберут.

Михаэль перестал тянуться за мясом и поднял голову. Я уже понял, что в процессе нашего ужина это чучело людей в покое не оставит.

Архимагистр ничего не заметил. Довольный собой, он принялся расспрашивать молодых об их успехах и наставниках. Ответов почти не слушал, зато одна девушка ему очень не понравилась. Вернее, её коса, спускавшаяся почти до колен.

Он взмахнул пальцами, и половина косы упала на пол.

Пока девушка пыталась понять, что случилось, тот остриг ещё двоих.

— Волосы ниже пояса — это пошлость, — объяснил он, оглядев свою работу. — В моём мире за такое презирают. Теперь у вас приемлемая длина.

Михаэль положил вилку.

Я на всякий случай придвинул блюдо с рёбрышками к себе. В этом зале оно нравилось мне больше всего, и потерять его из-за какого-то идиота было бы обидно.

У приятеля тем временем начали расти волосы. Сначала легли на плечи, потом спустились вдоль спины, и встал он уже с такой гривой, что пострадавшая девушка перестала плакать.

— Простите, а в чём именно пошлость? — спросил Михаэль, перебрасывая волосы вперёд, чтобы не наступить. — Я раньше не слышал. Расскажите.

Архимагистр уставился на него. На моей памяти Миша никогда такой причёски не носил, а ведь смотрелось вполне прилично. Особенно в сочетании с лицом человека, который совершенно искренне хочет получить ответ.

Воздушник, правда, искренности не оценил.

Ещё один взмах, и Михаэль облысел. Даже бровей не осталось. Вот здесь мне стало интересно, умеет ли этот придурок бегать быстрее, чем колдовать.

— Будет вам уроком! — заявил маг, стряхивая с рукава чужой волос. — Надеюсь, теперь вы поняли.

— Понятно, — кивнул приятель, погладив макушку. — Будьте здоровы.

Дальше он что-то поправил Архимагистру в пищеварении.

Самое обидное для этого идиота было в том, что сначала ничего не произошло. Он успел отвернуться, договорить начатую мысль и потянуться за вином. А затем всем присутствующим стало понятно, почему перед ними стоит именно маг Воздуха.

Вспоминать подробности не хочется. Скажу только, что подкрасться к кому-нибудь со спины этот человек теперь вряд ли сможет. Его будет слышно.

Миша вернул волосы пострадавшим, спокойно доел и только потом занялся собственной причёской. Воздушник к тому времени уже ушёл, причём его отход можно было отслеживать, не выходя из зала.

Правда, сейчас Мише было совершенно не до развлечений. Смотрит на меня, перепроверяет собственную работу и хмурится всё больше. Лучше бы ржал.

— Так быть не должно, — сообщил он, положив ладонь мне на грудь.

— Серьёзно? — я поднял голову. — А как должно? Миша, ты чего мне сломал, падла?

— Ляг, — он нажал мне на плечо. — Ничего я тебе не сломал.

— Вот и я не вижу, — признался я, опускаясь обратно. — Руку починил, каналы выправил. Почему тогда мне хочется попрощаться с родственниками?

Приятель почесал бороду и снова прошёлся силой по моему телу.

— Тут другое, — пробормотал он. — С лечением всё в порядке.

Очень обнадёживающий ответ. Хорошо бы ещё со мной было в порядке, но этого никто не обещал.

Затупок так и не дождался ответа насчёт чудо-удобрения. Миша продолжил лечение. Разобрался, как не отправлять всю силу сразу в Книгу, и занялся последствиями моего путешествия. Я даже успел порадоваться. Кости срослись, по каналам пошла энергия, дышать стало легче.

Потом пришлось срочно укладываться на скамейку. Ещё бы немного потянул, лёг бы прямо на дорожке.

А Книга затихла. Лежит в выделенном ей месте и никак не мешает. Можно подумать, наконец поняла, к кому попала, и решила не усугублять своё положение.

Под левым ребром похолодело.

Я заглянул туда и обнаружил некротику. Ткань отмирала, а рядом уже начинало расползаться мертвое пятно. Причём я не находил ничего, что могло бы её убивать. Яда нет, проклятия тоже. До этого места доходила вполне нормальная энергия.

Потянулся убрать образовавшуюся дрянь, но Михаэль успел раньше. Провёл ладонью над боком, снял тёмный сгусток и погасил его между пальцами.

Чувствительность вернулась. Зато теперь похолодело бедро.

— Опять, — сказал я, указав на ногу.

— Вижу, — отозвался Миша, меняя плетение. — Сам не трогай, я справляюсь.

— Так я тоже могу, — проворчал я. — Мне бы ещё понять, отчего оно лезет.

Лиза молча подложила мне под голову свёрнутую куртку. До этого пыталась помочь своей силой, но Михаэль попросил пока не вмешиваться. Она послушалась, только отходить никуда не собиралась.

По её лицу я видел, что наши разговоры утешают девушку плохо.

— Двор освободите, — велела она гвардейцу у дорожки, поправляя куртку. — И проследите, чтобы никто сюда не пришёл.

Боец кивнул и отправился выполнять приказ. Деган увёл Холодные Головы к яблоне, заодно прихватив медоеда с лейкой. Затупок сначала возмутился, но возле саженца сразу вспомнил, ради чего вообще старался.

Молодец. Хоть кто-то здесь знал, чем заниматься. Я тем временем проверял тело заново. Один участок за другим. Всё целое, всё правильно, а отмирать оно продолжает.

Вот за это сильных лекарей и не любят. Придёшь к ним с вывихнутым пальцем, начнут лечить и обнаружат внутри такую пакость, что лучше бы ты вообще туда не приходил. Причём палец к тому времени будет уже в полном порядке. Тут никаких претензий.

С удачей у них что-то неправильное. И у пациентов тоже.

— Миша, — позвал я, когда неметь начало под лопаткой. — Сколько ты так сможешь?

— Пока ты ищешь, смогу, — ответил он, не поднимая головы. — Но лучше поторопись.

Улыбаться расхотелось.

Михаэль работал обеими руками. Снимал некротику, возвращал тканям жизнь и сразу переходил к следующему месту. Я бы тоже справился, пока силы есть. Вот только тогда ничего другого делать не смог бы.

— Книгу ещё раз посмотри, — предложил приятель, задержав ладонь над моим сердцем.

— Смотрю, — ответил я. — Спит. Могу показать.

Трофей висел в пустом пространстве. Вокруг мои ограничения, обложка закрыта. Даже энергию наружу не выпускает. Я попробовал отследить, что происходит под переплётом, и вдруг задумался.

Погоди-ка. Мне хреново. Душа уже реагирует на происходящее, по Океану идут возмущения. На месте Книги я бы сейчас как минимум попытался выбраться. Если уж удалось поймать хозяина на слабости, почему этим не воспользоваться?

Она же умеет. На Аразе прекрасно показала, насколько. А тут просто лежит. Я присмотрелся внимательнее. Совершенно благополучная Книга. Будто всем своим видом говорит: проходите мимо, господин Охотник, у меня здесь ничего интересного.