По привычке я потянулся к внутренним потокам, проверить, всё ли там правильно идёт, и остановился. Хватит, сегодня обойдёмся без полезного сна, во время которого тело лежит, а я занимаюсь собой так же, как днём.

Медитация мне помогала. Каналы восстанавливались, сила усваивалась, утром можно было вставать и продолжать. За последние месяцы я привык использовать каждую свободную минуту. Если уж пришлось лечь, значит, хотя бы во сне займусь развитием. Проблема была только в том, что голова при этом продолжала работать. Вот и получалось, что просыпаюсь, проверяю результаты, сразу начинаю прикидывать следующую задачу. Отдых вроде состоялся, тело довольно, а самому хочется ещё хотя бы немного полежать и ни о чём не думать. Сейчас попробую именно так.

Защиту я оставил, связь тоже. Люди на постах, штаб работает, мелкий рядом. При неприятностях позовут, сил для быстрой реакции хватит. Я же дома, в конце концов. Столько защиты наставили, столько людей обучили. Хотя бы ненадолго можно перестать лично за всем присматривать.

Под щекой размеренно поднимался бок Карамельки. Я положил ладонь ей на шерсть и перестал следить, что происходит на другом конце двора. Хорошо.

Когда-то эта жизнь казалась каникулами. Закрою несколько Разломов, поем, посплю. Никуда особо не тороплюсь, кроме собственного желания поскорее вернуть силу. Тогда мне её очень не хватало. Сейчас силы гораздо больше, а спокойно полежать приходится самому себе разрешать.

Из дома донеслись голоса, кто-то прошёл по дорожке. Я уже собрался посмотреть, кто именно, но Карамелька во сне вытянула переднюю лапу и придвинула её ко мне. Ладно, пусть ходят. Собственный дом без моей проверки не развалится.

Закрыл глаза. Вспомнилась Лиза. Хотелось мне просто оказаться рядом, послушать, чем недовольна на этот раз, потом обнять и никуда не уходить. С девочками посидеть за общим столом, чтобы все были дома, чтобы разговор можно было закончить, не бросая его на середине из-за очередного зова.

Детей я толком уже давно не видел. Пропускаю столько всего, что даже думать об этом неприятно. Потом приеду, а они уже все выросли. Хорошо бы хотя бы раньше этого успеть.

Орден тоже вспоминался. Привычные голоса за длинным столом, место, куда можно прийти со своей бедой и точно знать, что тебя выслушают. Поржут, само собой, потом кто-нибудь подвинет кружку и начнёт выяснять, что требуется.

Задержался я на этой мысли. Хотел прикинуть, когда сумею добраться до братьев, но расчёты почему-то не пошли. Даже открывать глаза, чтобы посмотреть на телефон, расхотелось.

Под щекой была тёплая шерсть. Кисть сама разжалась, плечи перестало тянуть. Я успел ещё порадоваться, что всё-таки решился прилечь, и дальше уже ни о чём не думал.

Отдых… Спокойствие… И… Облом… Внезапно моя чуйка рванула так, что сердце ударило в рёбра. Я открыл глаза.

Высоко над усадьбой разгоралось пятно. По его краям пробегали линии, сходились, сдавливая что-то тёмное, что пыталось провалиться ниже. Внутри всё ходило ходуном. Затем что-то треснуло. Этот звук я знал. Приходилось слышать, когда рядом расходилось само пространство, и теперь от него заныло в челюсти. Почти сразу следом ударил грохот. Под ладонью дрогнула земля, по дорожке покатилось забытое медоедом ведёрко.

Я переключил своё зрение. Что-то врезалось в верхние слои атмосферы, но Земля его удерживала. Сила самой планеты стягивалась в месте удара, перекрывая путь. Прямо на моих глазах уплотнялась преграда, в которую продолжал давить незваный гость. Да ладно! После стольких нападений мир ещё нашёл, чем закрыться? И что за дрянь туда ломится, если Земля сама решила её не пускать?

Над пятном выгнулась светящаяся поверхность. Тёмная середина ушла ниже, растягивая её, а по краям одна за другой начали рваться связи.

Я приподнялся на локте. Не удержит.

В следующую секунду барьер лопнул. На мгновение проступили края прорехи, и сквозь неё вниз сорвалась чернота. По бокам полыхнуло, за падающим объектом потянулся след. Выглядело это как болид, только разглядеть, что именно летит внутри, не получалось. Тёмное пятно то вытягивалось, то снова собиралось, и вокруг него продолжало трещать пространство.

Куда несётся? А хрен его знает. Я видел только часть траектории, а этой твари хватало скорости, чтобы через несколько секунд оказаться совсем в другом месте.

— Ну да, поспал, — пробормотал я, вставая.

Карамелька осталась лежать. Голова на лапе, глаза закрыты, дышит точно так же, как до грохота. Я посмотрел на неё и даже не сразу вернулся к падающей дряни.

Насколько же ты устала, девочка? Шум до неё точно дошёл, ухо шевельнулось, но она даже голову не подняла. Поблизости ей ничего не угрожало. Со всем, что за пределами двора, по её мнению, должен был разбираться я. И правильно, пусть хоть кто-нибудь поспит.

Над усадьбой завыли сирены. Из-за угла уже бежали гвардейцы, со стороны дома послышались команды. Защита пришла в движение, над дорожками пробежал свет.

Шнырька появился у меня на плече и тут же полез лапой к уху. Он повернул голову, давая ему воткнуть переговорный наушник.

— Ш-ш-штаб, — пояснил мелкий, поправляя крепление.

В ухе зашипело, затем посыпались голоса.

— Объект прошёл верхний рубеж, — доложили из штаба. — Продолжаем сопровождение.

Следом кто-то потребовал обновить расчёт. Другой голос называл высоту, но закончить ему не дали.

— Предполагаемый район падения — Уральские горы, — прозвучало сквозь помехи. — Уточняем участок. Данные переданы имперским военным.

Я повернулся вслед за исчезающим следом.

— Откуда пришёл? — спросил я, поправляя наушник.

— Предварительно, со стороны Луны, — ответил дежурный после короткой паузы. — Сопоставляем записи. Опознать пока не можем.

Я улыбнулся, сам того не заметив. Кажется, дождались. На Луне как раз оставалось кое-что, чего мы тоже не смогли опознать. А перед этим Бездна успела рассказать, что Скульптор теперь где-то очень далеко, зато вместо него к нам собирается совсем другая сволочь. Похоже, этот деятель всё-таки выбрался из Кольца. При взрыве он выпал на нашу сторону, пережил остальное и теперь решил подобраться ближе. Видимо, очень хотел познакомиться.

Слишком далеко, чтобы узнать наверняка, но проверять всё равно мне. Кто бы там ни прилетел, если от него уже сама планета закрывается, местным гвардейцам такое знакомство ни к чему.

Ко мне подбежал гвардеец затем остановился, ожидая распоряжений, и я показал на дом.

— Действуйте по инструкции, — велел я. — Карамельку не будить. Если рядом появится опасность, она сама проснётся.

Боец кивнул и вернулся к своим. Я ещё раз посмотрел на кошку, потом потянулся к связи с мелким.

— Принеси мои клинки, — попросил я, придерживая Шнырьку на плече. — Аквилу и Драко. Пора их выгулять.

Он перестал щуриться на небо и посмотрел на меня, затем нырнул в Тень и тут же вернулся с мечами.

— И знаешь… — обратился я к нему и вдруг задумался. — Останься здесь… Присмотри за домом…

— Ш-ш-шандр⁈ — возмутился Шнырька от такого и даже испугался…

— Ну не могу же я оставить такую важную яблоню на спящую кошку? — решил я перевести всё на шутку, но мелкий-то понимал всё. — Всё будет хорошо…

Шнырька кивнул. Кажется, он сейчас начнёт плакать, но это лишнее.

Я тяжело вздохнул, затем перехватил поудобней свои клинки и задумался. Кажется, в этот раз есть реальный шанс не вернуться. Если это тот, кто смог одолеть Скульптора, то будет весело. Однако не просто так на моё лицо вылез дежурный оскал. Возможно, это то, чего мне так не хватало… Смертельной Охоты…

Луна

Тот, кто носил сейчас тело Костяного Скульптора, сидел на краю свежего кратера и смотрел на Землю. Тело ему досталось неудобное. Кость скрипела в сухих шарнирах, череп держал дурацкую улыбку, которую в него когда-то вложил прежний хозяин, а внутри всё было устроено так, словно мастер сам себе не доверял и ставил по три замка на каждую дверь. Зато местные Сущности узнавали эту оболочку издалека и лишних вопросов не задавали, а объясняться перед всякой мелочью он сам не любил.