С этим я точно не соврал. Имущества и производств стало столько, что сколько ни нанимай, всё равно кто-нибудь приходит с просьбой найти ещё работников. Сначала в новый цех, потом во вторую смену. Затем оказывается, что сделанное надо кому-то перевозить. Можно круглосуточно проводить собеседования, без дела никто не останется.

— Мне бы… — Виктор облизнул губы и выдохнул. — Я даже не знаю, как назвать.

— Скульптор? — напомнил я, наблюдая за ним. — Так тебя представили.

— Кажется, — он кивнул, затем собрался с духом и посмотрел прямо на меня. — Можно я покажу?

— Покажи, — согласился я, откидываясь в кресле.

Гость поднялся и начал оглядываться. Если сейчас двойное сальто назад сделает, приземлится со словами «Хоба! Ну что, берёте?», я, пожалуй, возьму. Хотя бы за то, как сумел подать своё умение. Шнырька тоже оценит, он такие штуки любит.

Но Виктор выбрал статую возле окна и двинул к ней. Афродита. В одной руке амфора, в другой виноград. Откуда взялась, уже не помню, у нас в доме столько всего накопилось. Зато работу я когда-то рассматривал. Очень хорошая вещь, старая. Складки одежды такие тонкие, что хочется пальцами проверить. И мрамор редкий, за один материал приличные деньги можно получить.

Парень подошёл, поднял руку и вдруг оглянулся.

— Это не очень ценное? — спросил он, показывая на статую. — Мне бы на ней попробовать.

— Пробуй, — махнул я рукой. — На барахолке взяли.

Соврал, конечно. Скажи я сейчас, сколько может стоить эта красавица, он отпрыгнет от неё и снова начнёт извиняться. А мне уже любопытно.

Виктор дождался ещё одного кивка и положил ладонь Афродите на плечо. Камень под его пальцами поплыл.

Я выпрямился. У человека появился Дар! Только что ничего не видел, а теперь в Душе работает структура, через руку в мрамор идёт сила. Проверил ещё раз, уже не отрывая внимания от его Души. Да как он это прятал⁈

На лице Афродиты проступила маска. Края сошлись вдоль щёк, прикрыли нос, оставив прорези для глаз. Волосы легли плотнее, и из них поднялся шлем, спустившийся пластинами на шею. В это же время менялось то, что она держала.

Амфора вытягивалась. Бока сходились, переходя в длинное древко, а горловина расплющилась и заострилась, образовав наконечник копья. Пальцы статуи разжались и снова сомкнулись, уже по-другому обхватив оружие.

Виноград в левой руке сливался в одно целое. Гроздь расползлась по сторонам, стала круглым щитом. Лоза обвила предплечье, закрепилась на запястье. Несколько листьев ещё оставались снаружи, теперь уже украшением возле выпуклой середины.

Одежда на груди утолщалась, превращаясь в доспех. Пластины легли на бёдра, закрыли колени. Мрамор двигался так, словно парень работал с тёплым воском, хотя ладонь всё это время оставалась у неё на плече. Красиво, сука.

Внутри статуи уже шла сила. Всё происходило прямо у меня перед глазами, а я никак не мог понять, как именно. Если бы так просто делали големов, можно было бы воевать силами одного приличного музея.

Ну и это точно не обычный голем. С ними я знаком достаточно хорошо, своих куча по двору ходит, а здесь другой принцип. Кое-что он мне напоминал, только верить в это пока не хотелось.

Ступня отделилась от постамента. Афродита спрыгнула на пол и опустилась на колено перед Виктором. Копьё отвела в сторону, голову склонила. Создатель убрал руку и оглянулся на меня, явно собираясь спросить, как получилось.

Я молча взял со стола нож. Шнырьке мысленно указал место за спиной гостя. Велел поймать, если статуя пропустит. Сам тоже подстрахую, но сейчас мне хотелось полностью сосредоточиться на её действиях.

Мелкий занял место и дал знать, что готов. Дождался, когда Виктор снова повернётся к своему творению, и бросил нож ему в спину.

Статуя вскочила. Рывком обошла хозяина, подставила щит и сбила нож на пол. Тут же развернулась ко мне, подавая правую руку назад. Копьё уже летело мне в грудь. Я поймал за центральную часть, где должно быть древко, отвёл наконечник в сторону. Кресло подо мной скрипнуло. Хрена себе!

— А-а-а! Прекрати! — Виктор вцепился в наплечник статуи. — Ты же погубишь меня! Стой, говорю!

Она уже собиралась идти ко мне, прикрываясь щитом, но на приказ остановилась. Встала между нами и смотрит через прорези маски так, что с её мнением обо мне всё понятно.

— Такого раньше не было! — парень выглянул из-за её плеча. — Я её не просил! Ваше благородие, простите, я не знаю, почему она…

— Потому что хозяина защищает, — ответил я, опуская копьё. — Успокойся, всё нормально.

Виктор посмотрел на целого меня, затем на статую. Та продолжала держать щит так, чтобы закрывать его от меня.

Шнырька поднял отбитый нож. Я кивнул ему и жестом успокоил служанок у двери. Девушки уже приготовились вмешаться, хотя пока ждали моего решения. Пришлось объяснить гостю, что нож бросил я и его жизни ничего не угрожало. Виктор от этого спокойнее не стал, только причины для беспокойства теперь явно поменялись.

Сам я разглядывал копьё. Остриё получилось отличным, камень под ним держал силу. Перевёл взгляд на каменную женщину, которая ещё недавно украшала окно.

— Охренеть, не встать, — сказал я, не удержавшись.

— Я возмещу, если что-то… — начал Виктор, снова сжав руки.

— Да сядь ты уже, — попросил я, показывая на кресло. — Никто здесь ничего не испортил. Мне самому надо сообразить, что я увидел.

Дар Скульптора считался уникальным во всей Многомерной. Мы знали одного обладателя, и проблем с ним хватало всем Охотникам. Я его работы изучил хорошо. Много раз приходилось разбирать, причём обычно в тот момент, когда они пытались разобрать меня.

Теперь передо мной стояла мраморная женщина, готовая снова метнуть копьё в Охотника, если тот начнёт кидаться ножами в её создателя. А сам создатель просился на работу и боялся лишний раз взять со стола стакан.

Я посмотрел на его Душу. Вопросов хватало, начиная с того, почему я сперва вообще ничего не увидел. Разбираться будем, и с Даром, и с возможностями его обладателя. Только сейчас этот обладатель стоял передо мной в ожидании наказания.

— Она тебя не погубит, — сказал я, кивнув на статую. — Защита сработала, дальше ты её остановил. И работу ты получил.

Виктор даже рот приоткрыл.

— Получил? — переспросил он, глядя мне в глаза. — А кем?

Я задумался. Так далеко ещё не планировал.

— Должность придумаем, — пообещал я, пододвигая ему кресло. — С этим проблем не будет. Ты только успокойся.

Он кивнул и наконец сел. Каменная женщина передвинулась вслед за ним, не сводя с меня глаз. Копьё ей пока возвращать не буду. Сначала завершим знакомство.

Да и вообще, это, что получается, Скульпторов теперь двое?

Передо мной стоял мужчина, который никак не мог выбрать номер участника. Два уже отверг, третий разглядывал, будто вместе с табличкой покупал землю под аукционным домом. Я убрал руки в карманы и посмотрел на часы.

В Пруссии даже перед концом света люди находили время для покупки антиквариата. Возле стойки регистрации толпились важные господа. У одного на цепочке висел артефакт стоимостью с приличный самолёт. Хозяин носил его поверх одежды, чтобы все видели, хотя по-хорошему такую вещь стоило бы спрятать.

У окон в креслах расположились те, кто уже получил номера. Обсуждали, на что собираются потратиться, и кое-что заранее поделили. Придётся их немного огорчить.

Мечи я оставил дома, одежда на мне обычная. Стою себе в очереди, никого не трогаю. Без свиты и парадного костюма на меня почти не смотрели. Только мужчина у окна несколько раз покосился на мои кроссовки. Чистые же. Что не так?

Участник передо мной наконец определился, и я занял его место.

— Добрый день, чем могу помочь? — спросила девушка за стойкой, придвигая к себе новую карточку.

— Статуи нужны, — объяснил я. — Любых размеров. Главное, чтобы им было не меньше пятидесяти лет.