Доспех сомкнулся на моём теле. Здесь руки слушались, ноги тоже, только радоваться рано. Снаружи я всё ещё лежал на скамейке, и Миша делал всё возможное, чтобы после прогулки было куда возвращаться.

Пора заняться нашей квартиранткой. Я потянулся к старым связям. Отозвались те, кого при жизни знали целые миры. Некоторые предпочитали их вообще не знать, но выбора обычно не получали. Ограничения начали сходить. Из глубины поднялась сила, привычные печати узнали хозяина и освободили проходы.

— Подъём! — мой голос прошёл по всем открытым уровням. — Есть работа!

Из ближайшего прохода высунулась голова земляного дракона. Тварь огляделась, заметила меня и полезла наружу. Когти вошли в опору, следом поднялись плечи, покрытые каменными пластинами.

Я указал ему на свободное место. Дракон отошёл, пропуская остальных.

Сверху уже расправлялись крылья. Мелочь кинулась под них, стараясь проскочить раньше, чем здесь станет тесно. За ней протиснулось длинное тело, обросшее лапами, и принялось сворачиваться кольцами по краю.

Дальше шли тяжёлые. Панцирный зверь, который при жизни разламывал скалы, выставил передние конечности и упёрся ими в край своего выхода. Проход пришлось увеличить. С грохотом вытащив тушу, он отряхнулся и повернулся ко мне. Вот тебя я и искал. Там одна дура стены по сто метров настроила.

Позади поднялась Гидра. Её головы вытянулись над остальными, осмотрели сборище и разом заревели. Тридцать две пасти сообщили всем присутствующим, что Гидра готова. Ближайшие твари попятились, одна даже сунулась обратно в свой проход.

— Стоять! — я придержал беглянку силой. — Тебя ещё не отпускали.

Она вернулась, пристроилась сбоку от дракона и сделала вид, что именно туда и собиралась.

Хорошая набиралась компания. Одни уже прикидывали, за что хватать стену, другие высматривали добычу среди созданий Книги. Самых крупных я продолжал вытаскивать из глубоких уровней, разводя по сторонам, чтобы не передавили мелочь. Армия разрасталась, и теперь даже головы Гидры терялись среди поднявшихся чудовищ.

На башнях Хроники началось движение. Заметила. Ну, здравствуй, дорогая. Посмотрим, как тебе теперь будет у меня житься.

— Вы чего, тунеядцы, мышей не ловите? — спросил я, показывая собравшимся чужие укрепления. — У меня здесь нелегалы уже будки строят, а вы травку щиплете!

Травы в Океане не было. Да и к Книге приближаться я им сам запретил, когда запирал её на отдельном уровне. Выполнили приказ, ничего не скажешь. Что ж, теперь будет новый.

Я убрал последние ограничения между своим воинством и чужой обороной. За границей проявилась стена, по ней побежали защитные знаки. Бог на дальней башне поднял руки, и над бастионом начал собираться купол.

— Всё чужое ломать, — приказал я, открывая проход шире. — Книгу без меня не жрать. Вперёд! Покажите, кто здесь хозяин!

Земляной дракон первым шагнул на захваченный уровень. Опустил голову, прикрыв шею поднявшимися пластинами, и двинулся к стене. К нему с обеих сторон потянулись твари помельче, прячась за его тушей.

Над ней пронеслись крылатые хищники. За спиной пошла Гидра, а сбоку, расталкивая мелких, протиснулся панцирный зверь. Его передние пластины разошлись, готовясь принять первый удар. Вслед за ними двигались остальные. Теперь вся эта армия шла туда, где Книга ещё недавно собиралась жить за мой счёт.

Я направился за своими, на ходу проверяя, как держится оставленное снаружи тело.

— В Ордене узнают, как меня книжка облапошила, позора не оберусь, — пробурчал я себе под нос.

С Михаэлем потом отдельно поговорю. Лишь бы он за это время окончательно Лизу не переманил на свою сторону.

Первым до стены добрался земляной дракон, и первым же получил по морде.

Со стены на него обрушилось всё, что там успели приготовить: стрелы, камни, дротики, а следом из котлов на зубцах плеснуло чем-то чёрным и кипящим. Это была самая настоящая смола, густая, вонючая, с пузырями, в моей собственной душе! Дракон взревел, мотнул башкой, пластины на его загривке зашипели, и в тот же миг у меня под рёбрами полыхнуло так, будто это мне самому плеснули эту горячую хрень за шиворот, и я даже споткнулся на ровном месте. Ага, вот, значит, как оно здесь устроено.

Драка эта была как надо драка, без поддавков, потому что происходила она в моей душе. Любое повреждение, которое здесь наносилось, напрямую отражалось на моём здоровье. Дракон был моей душой, смола была моей энергией, которую эта книжная зараза переварила и плеснула обратно, и стены тоже были мной, только перестроенным на чужой лад. И даже эти её воплощения, орки, кобольды и люди, которые выглядят как люди, но людьми не являются, все они были слеплены из меня. Убить каждого из них значило оторвать от себя кусок.

Где-то там, снаружи, ладонь Михаэля вжалась мне в грудь сильнее, значит, Миша тоже почувствовал. Отступать было некуда. Отступить означало лежать на скамейке и смотреть, как лучший Лекарь Многомерной снимает с меня мёртвые пятна, пока квартирантка достраивает ещё парочку бастионов. Ну, и медленно подыхать, соответственно…

— Вперёд! — рявкнул я на всё своё воинство. — Терпим!

Последнее, если честно, было сказано больше для себя самого.

Стена ответила новым залпом. Лучники на ней выглядели как серые, будто вылепленные из пепла, длинноухие эльфы, и стреляли они серо-зелёными стрелами, которые светились в полёте, как гнилушки на болоте. Крылатые хищники нырнули в этот ливень сверху, и половина стрел попала в них. Меня тряхнуло трижды подряд, в плечо, в бок и почему-то в пятку.

А потом крылатые добрались до стены, и тут уже начали «дёргаться» лучники. Хищники подхватывали их с зубцов, как чайки хватают рыбу с пирса, поднимали и роняли вниз, на камни. Каждый упавший отзывался у меня уколом, словно кто-то методично тыкал меня иголкой, и счёт этим иголкам я потерял довольно быстро.

На ближайшем бастионе ожили маги. Трое «недолюдей» в длинных серых балахонах подняли руки, между ладонями у них завертелся огонь, и в крылатых полетели шары размером с хорошую бочку. Один хищник вспыхнул и пошёл вниз, кувыркаясь, и я зашипел сквозь зубы. Этого Небесного Танцора я когда-то ловил долго и нудно, и было его по-настоящему жалко.

— Гидра! — я ткнул пальцем в бастион. — Маги!!!

Тридцать две головы развернулись одновременно. Гидра не стала тратить время на подход ножками, она просто вытянула шеи через ров, и маги исчезли с бастиона вместе с куском парапета. Следом ушла и огненная вязь, которую они не успели доплести, и мне стало немного легче. Совсем немного, потому что в ту же секунду снизу, у самого основания стены, забегали кобольды.

Мелкие, юркие, с фонарями на лбу, они тащили за собой связки чего-то, что шипело и искрило, и клали эти связки прямо под ноги моим тварям. Первая связка рванула под лапой многолапой твари, которая как раз обвивала угловую башню. Тварь дёрнулась, сжала кольца, и башня треснула сверху донизу. Кобольды посыпались с неё, как горох, моя мелочь кинулась на них, и у подножия стены началась такая свалка, что разобрать, где чьи лапы, стало невозможно.

Болело уже всё и сразу: правая рука, левое колено, затылок, а под ключицей тянуло так, будто туда вкрутили шуруп и продолжали его понемногу докручивать. Ничего, бывало и хуже. Хотя, если честно, нечасто.

Панцирный зверь подошёл к воротам неторопливо, как хозяин по собственному владению. Опустил голову, пластины на его лбу сошлись в один сплошной щит, и он ударил. Ворота выдержали первый удар, второй, а на третьем со стены опрокинули котёл смолы прямо ему на спину. Смола стекала по панцирю чёрными ручьями, шипела, пузырилась, а зверь даже не обернулся, а у меня же яростно зачесалась спина! Он ударил в четвёртый раз, и ворота прогнулись внутрь.

За воротами стояли орки, здоровенные, серо-зелёные, с тем щитом, который они тащили к проходу, когда я только заглянул в эту крепость. Щит был ростом с двух орков и шириной с десяток, и когда панцирный зверь проломил ворота, орки встретили его этим щитом, упёрлись ногами в камень и попытались выдавить обратно.