Огонь, лёд, молнии, всё, что я когда-то выучил за свою очень длинную жизнь, он повторял через мгновение после меня и обычно делал лучше. Ему не нужно было учиться. Хватало один раз увидеть.

— Опять запястье зажал, — заметил он, отбивая мой удар моим же ударом, только чище. — Расслабь. Вот так. Нет, ну ты посмотри, сколько силы у тебя, а работаешь, как подмастерье.

Меня сейчас учили посреди боя, как первогодку из Ордена, который впервые взял в руки меч и тут же уронил его себе на ногу.

Он копировал всё. Любое заклинание, любой стихии, любой школы, стоило ему один раз на него взглянуть, и оно становилось его, да ещё и улучшенным. Я дрался с этой тварью своей же силой, и моя сила проигрывала. И вот от этого мне было по-настоящему не по себе, потому что эту тварь я победить не мог сейчас даже с Кодексом. А у меня за спиной стояли Земля, дети и все, кто на меня надеялся.

Гора, на склоне которой мы дрались, лишилась макушки. Дирижабль, который как раз выполз из-за хребта, благоразумно завис где-то вдалеке, и я его очень даже понимал. Планета ходила ходуном, будто тоже пыталась нам помочь и не знала как.

И тут рядом со мной прямо из воздуха шагнул Дорничев. Он был в старом рабочем комбинезоне с прожжённой дырой на левом колене, руки по запястья в земле, под ногтями чернота, а к его штанине прилипла картофельная ботва. Ликвидатор Многомерной Вселенной явился на войну прямо с грядки.

— Охренеть! — сказал он вместо приветствия, не сводя с пришельца глаз. — Сандр, он не просто из другого мира. Он из другой Вселенной.

— Здорово, друг мой, — выдохнул я. — Ты как раз вовремя.

Пришелец перевёл взгляд на Дорничева, и на его невзрачном лице проступило что-то похожее на брезгливость.

— Жалкое творение… Жалкой Вселенной, — протянул он. — Тот неловкий момент, когда не хватает ума сделать нормальных помощников.

— Нормальных помощников, значит, — Дорничев вытер ладони о комбинезон, размазав землю ещё сильнее. — Ну-ну…

Он прищурился, и я знал это выражение лица. Так Ликвидатор смотрел, когда начинал просчитывать варианты развития событий, а их считал он лучше всех, кого я встречал за обе свои жизни.

Дальше мы дрались вдвоём против одного и дрались всем, что у нас было. Дорничев то исчезал, то возникал рядом с пришельцем, то сбоку, то сверху, и бил туда, где у того на долю секунды проседала защита. Я давил с другой стороны всем своим «коктейлем», Кодекс за спиной гудел, как растревоженный улей, и голубое пламя шло через мои клинки сплошным потоком.

Один раз Дорничев его достал. Коснулся его плеча грязной ладонью, и пришельца отшвырнуло через всю воронку. Он поднялся, отряхнул плечо и посмотрел на Ликвидатора с новым интересом.

— А вот это любопытно, — сказал он. — Покажи-ка ещё раз.

И уже через пару минут исчезал и возникал точно так же, как Дорничев. С тем же энергетическим рисунком, с тем же ритмом, только быстрее.

Я видел, как Ликвидатор считает, видел, как у него сжимаются губы, и понимал, что ответ ему не нравится. Ни одна из его цифр не сходилась в нашу пользу.

— Сандр! — крикнул Дорничев, не оборачиваясь. — Присмотри за моей семьёй!

Я даже рот открыть не успел. Ликвидатор рванул вперёд, прямо сквозь голубое пламя, которое пришелец как раз собирал на ладони, и обхватил его руками, по-медвежьи, намертво, своими грязными от земли ладонями.

Пришелец удивился. Это я разглядел совершенно точно: он удивился, как удивляются, когда букашка, которую собирались раздавить, вдруг вцепилась в палец.

А потом в воздухе над ними проступила строчка. Смазанная, неровная, будто её написали на запотевшем стекле и тут же провели по ней рукавом.

«П…следний Пр…токол… акт…вирован»

И их не стало. Обоих сразу, без вспышки и без грохота. Только что стояли передо мной, а теперь на дне ямы лежала костяная пыль и валялся клок, вырванный из старого комбинезона.

Слева от меня треснуло пространство, и из среза вывалилась Эрания. Взъерошенная, чешуя дыбом, крылья наполовину раскрыты, словно она неслась сюда через весь мир, не разбирая дороги.

— Их нет, — выдохнула дракониха. — Сандр, их вообще нет! Ни в слоях, ни в Тени, нигде. Они вышли из Многомерной. Прямо сейчас, оба.

— Куда? — спросил я.

Эрания посмотрела на меня и промолчала, и вот это молчание мне совсем не понравилось. В дорогах между мирами дракониха разбиралась лучше меня, и если уж она не знает, куда ушли эти двое, значит, отсюда туда пути нет.

Последний Протокол… Что это за штука, я не знал, но слово «последний» понимал прекрасно. Ликвидатор утащил эту тварь куда подальше и заплатил за это, жизнью или чем-то, что стоило для него не меньше.

Злость поднялась у меня откуда-то изнутри, сначала медленно, а затем накрыла меня с головой, и планета отозвалась на неё долгой дрожью. Я злился, потому что этот спокойный, вечно ковыряющийся в земле мужчина вместе со своей картошкой стал мне другом. Потому что он, может быть, уже мёртв. Потому что он рискнул всем ради нас, ради планеты, которую когда-то сторожил, и ради своей семьи, оставленной на меня. И ещё потому, что эта тварь обязательно вернётся за моим сыном, а я, Великий Охотник, понятия не имел, как с ней сражаться.

Я спустился вниз, поднял клок комбинезона и сунул его в карман. Над моей головой наконец загудел подлетевший дирижабль, с него уже кричали что-то в громкоговоритель, но я не слушал.

Нужно всё рассказать Исиде и постараться сделать это как-то помягче…

Я летел на имперском дирижабле и почему-то не спешил объяснять пилоту, что нужно лететь побыстрее.

Тень доставила бы меня на Сахалин за несколько минут. Вот только тогда пришлось бы сразу рассказать Исиде, почему я вернулся один. Пока летел же, ещё можно было подумать, с чего начать.

Ничего толкового пока не придумывалось. Я смотрел на лес внизу и время от времени переставлял ладонь на ограждении, потому что пальцы начинали неметь. Попробовал хотя бы составить в голове рассказ по порядку. Как я нашёл вторженца, заговорил, первым полез в драку. Здесь всё понятно. А вот дальше начиналась та часть, в которой я всякий раз находил себе новое оправдание и тут же злился, что вообще его ищу.

Исида-то ещё ни о чём меня не спрашивала, а я уже подбираю слова, после которых не буду выглядеть полным дураком. Хорош друг, ничего не скажешь!

По-настоящему разозлиться тоже не получалось. В бою ещё мог, а сейчас всё выгорело. Обычно после драки сразу находились дела, хотелось жрать, кого-нибудь позвать и рассказать, как всё прошло. Сейчас устроила бы пустая комната, в которой никто ничего не спрашивает.

Великий Охотник Сандр, кажется, поймал депрессию. Представил, как жалуюсь на это братьям, и вдруг рассмеялся.

Матрос возле надстройки перестал закреплять ящик. Его товарищ тоже покосился на меня. Убедились, что пассажир хотя бы за борт не лезет, и вернулись к работе.

Чуть позже подошёл офицер и предложил перейти внутрь. Каюту уже приготовили, можно прилечь. Посмотрел на открытый люк за его спиной и покачал головой.

— Здесь побуду, — сказал я, снова опираясь на ограждение. — Только не стойте рядом из-за меня. У вас своих дел хватает.

— Как скажете, — офицер помедлил, глядя на разорванный рукав. — Воды принести?

— Принесите, — попросил я. — Спасибо.

Бутылку поставили рядом, в крепление у борта. Я даже крышку не отвернул. Почему-то именно от этой обычной заботы стало особенно паршиво. Люди видели, во что я превратил лес вместе с пришельцем, подобрали меня и теперь старались устроить поудобнее. Наверняка считали, что я опять всех спас. Но объяснять, кто именно сегодня спас планету, пока не было сил.

Великий, блин! Отпинали как обычного пацана. И я ничуть не преуменьшаю. До сих пор при каждом движении болела Душа, хотя никаких особо страшных заклинаний эта тварь в меня не запускала. Просто повторяла мои же приёмы. Поправляла, когда считала нужным, а затем объясняла на практике, где именно я ошибся.