— Наш-ш-шёл! — радостно доложил Шнырька. — Ш-ш-шидит в подш-ш-шобке для уборщиц, за ш-ш-швабрами, и ж-ж-жрёт булку. Нервничает, по ходу. Приташ-ш-шить его к тебе?

— Да не, не надо, — засмеялся я. — Он всё-таки гений, а гениев пугать нельзя. А то уйдут в себя и перестанут креативить. С ними надо осторожно.

Шнырька вылез из тени целиком и склонил голову набок.

— Подош-ш-жди. А ш-ш-шо мной почему не ош-ш-шторожно?

— А ты что, гений? — удивился я.

— Я король! — гордо выпятил грудь мелкий.

— Ну, это две большие разницы, — хохотнул я.

Шнырька показательно обиделся, задрал нос и развернулся обратно к тени, но я его остановил.

— С Луной разберётесь?

Мелкий замер, медленно обернулся и молча уставился на меня всеми четырьмя глазами, очень подозрительно. Ну да, ну да, Теневой Король бесплатно не работает.

— Да помню я, помню про мороженку, будет тебе, — заржал я. — Там, как я понимаю, всё просто. Половина Луны сейчас в тени, так что твои легионы там быстро приберутся.

Шнырька кивнул, но как-то задумчиво. Слишком задумчиво для того, кто только что выбил себе мороженое.

— Тебя что-то смущает?

— Мочить можно вш-ш-шех? — уточнил он.

— Всех, без пощады. Только ту рябь, которую камеры не видят, обходите стороной и сразу зовите меня. И попроси своих Кольцо не жрать. Там много хорошего металла, мы его потом на производство заберём.

— Еш-ш-шть не ж-ж-жрать Кольцо! — отчеканил мелкий и нырнул в тень командовать.

Про рябь он, кажется, услышал куда хуже, чем про еду. Ладно, позже напомню.

А ведь Теневой Король на подхвате, если подумать, для Земли очень жирный бонус. Когда сюда в следующий раз сунется какая-нибудь сволочь с плохими намерениями, тени её найдут раньше, чем она успеет распаковать чемоданы. Вот только есть одно но. Когда я уйду с Земли, мелкий уйдёт вместе со мной, а с ним и вся его теневая братия. И доступ к Тени у Земли тогда сильно урежется. А это опять значит, что Землю нужно делать сильнее, причём без расчёта на нас с мелким.

С этими мыслями я и дошёл до подсобки. Раздвинул швабры и широко улыбнулся.

Крендель, увидев меня, подавился булкой и зашёлся кашлем. Я заботливо постучал ему по спине.

— Слышь, ты мне тут ещё сдохни от испуга, подавившись булкой!

— Ну извини, — прохрипел он, вытирая слёзы. — У меня вообще-то обеденный перерыв.

— В подсобке для уборщиц.

— Ну типа мне здесь никто не мешает, — продолжил оправдываться Крендель.

— Хорош, — отсмеялся я. — Я понимаю, что ты обосрался, но объясняться тебе всё равно придётся. Ты что, блин, наворотил в этих ракетах?

Крендель покраснел, потом побледнел, потом снова покраснел.

— Да ты сам требовал, чтобы эти ракеты могли загасить даже Бога!

— Так, стоп. Не было такого, — я поднял палец. — Я сказал, что в перспективе хорошо бы. Но у нас нет подобных материалов.

И тут Крендель расплылся в улыбке. До него наконец дошло, что прямо сейчас бить его не будут, и он потихоньку успокаивался.

— Теперь есть.

— Откуда? — опешил я. — Ты ж мне клялся, что розовый в «Розовой Мечте» у тебя случайно получился! А всё остальное вроде на «Дырокол» ушло!

— Немного осталось, — продолжил лыбиться Крендель.

— Так, с этого места поподробнее.

— Ну у всех же должны быть свои маленькие тайны, — пожал он плечами.

Ох, и наглый же. Бывший гопник, что с него взять, такие в себя приходят быстро. Я отвесил ему подзатыльник.

— Короче. Показывай!

Крендель даже не обиделся. Потёр затылок и вздохнул почти с удовольствием, как человек, которому напомнили молодость. Люлей он в своё время, когда гопничал по районам столицы, получал регулярно, так что для него всё было в порядке вещей. Дожевал булку, отряхнул руки и повёл меня на склад.

В дальнем ангаре, на здоровенных козлах, лежала ракета. Огромная, розовая и наполовину распиленная. Обшивку с одного бока сняли, внутренности частично выпотрошили, а вокруг аккуратными рядами лежали срезанные куски. На уцелевшем борту, там, куда пила ещё не добралась, виднелись остатки надписи: «ФЛЮГЕ…»

Волосы у меня на голове натурально встали дыбом.

— Ты где, БЛИН, это взял⁈

Российская Империя

Иркутск

Виктор остановился посреди тротуара, получил по плечу краем чужого зонта и поспешил отойти к стене. Женщина с пакетами что-то сказала ему вслед, но переспрашивать он не стал. Вряд ли пожелала хорошего дня.

Зачем ему всё это? Ну конечно, сейчас придёт к Галактионову, а там его уже ждут. С цветами, радостными приветствиями. Где же вы были, Виктор? Нам как раз такого человека и не хватало!

Он посмотрел на свои ботинки. Левый уже промок насквозь. В худшем случае посадят на цепь. Вот за это Виктор переживал всерьёз, хотя до сих пор старался не думать, как такое может выглядеть. В лучшем дадут под зад и отправят домой. Пожалуй, домой он и сам доберётся.

Дурак. К Галактионову собрался! Человек пару часов назад то ли Луну уничтожил, то ли кого-то на Луне. Виктор видел запись возле магазина, но из разговоров собравшихся так и не понял, что именно там случилось. Полыхнуло страшно, это да. Потом показывали серую поверхность, по которой что-то ползало, и люди под навесом уже спорили, кого теперь будут добивать.

Александр Галактионов разбирался с богами. Уничтожал таких чудовищ, что на них даже через экран было смотреть неприятно. Витя же собирался прийти к нему со своей мечтой.

Он представил, как встанет перед этим человеком и объявит: «Здравствуйте, я Виктор Великий. Хочу работать на вас. Мне есть что предложить». После фамилии наверняка уточнят, не издевается ли он. С такой фамилией хотя бы выглядеть полагалось поприличнее. А тут в двадцать семь лет даже переодеться перед встречей не во что.

Дар у него был. Только Виктор и сам до конца не понимал, что умеет, и потому разговор следовало начать осторожно. Объяснить всё как есть, а уже потом показывать. Если попросят. В голову опять полезла цепь. Нет, точно домой. Нужно хотя бы переодеться, а думать о встрече можно и завтра.

Он остановился и хлопнул себя по лбу.

— Молодец, — пробормотал Виктор, убирая мокрые волосы с лица. — Домой решил пойти.

Дома больше не было. Сгорел сегодня утром. Почему загорелся, он так и не знал. Когда смотрел на то, что осталось, даже не мог сообразить, за что хвататься. Некоторые вещи ещё можно было вытащить, только складывать их оказалось некуда. Постоял, подобрал уцелевшее и ушёл, а теперь ноги сами понесли обратно.

Домик был старый. Достался от покойного старшего брата вместе с вечной необходимостью что-нибудь чинить. Виктор нащупал в кармане ключ. Достал, повертел и убрал обратно. Выкинуть не смог… Память, ведь брат любил этот дом…

Утром он решил, что пожар был знаком. Полгода собирался предложить свои услуги Галактионову и всё это время находил причины отложить. Вроде и понимает, чего хочет, но всякий раз оказывается, что сперва нужно заняться чем-нибудь другим. Вот хотя бы дверью. Можно ещё полгода потратить на новый дом и снова никуда не пойти.

Он прижал ладонью внутренний карман, проверяя лежавший там свёрток, и повернул обратно. К Галактионову. Хотя бы дойти, а там уже решит.

До имения добрался насквозь мокрым. Последний участок дороги шёл, глядя себе под ноги, и едва не пропустил поворот. Остановился перед воротами, поднял голову и некоторое время просто рассматривал их. Ого. Как вообще такие открывают? По раме тянулся узор, местами налитый силой. На обычное украшение он не походил. Створки тоже были артефактными, это Виктор различал, хотя понять назначение всех знаков даже не пытался.

Зато камеры заметил сразу. Одна смотрела на дорогу, другая висела над входом. Если здесь не спят все разом, о нём уже знают. Виктор поправил воротник и приготовился объяснять, зачем пришёл.

Никто не вышел. За воротами тоже никого не было видно. Он поискал глазами человека в будке или хотя бы открытую дверь, из которой можно крикнуть посетителю. Пусто. Ну и что теперь делать?