Постоял ещё немного, затем подошёл к раме и постучал. Костяшки отозвались болью, а звук получился таким, что даже сам едва расслышал. Стукнул ещё раз, посмотрел на створку и отступил. Весит, наверное, как поезд. Может, и больше. А он стучит, будто к соседу за солью пришёл.

Виктор повернулся к камере. Поднял руку, показывая, что ждёт, и снова отошёл от проезда. Если его не хотят впускать, так хоть вышли бы и сказали. Или велели прийти завтра. Кому нужен такой посетитель, он прекрасно понимал. Тем более сегодня. Но всё равно ждал, время от времени поглядывая на часы.

Он представил, что ему ответят, и пришлось придумывать заново. На исходе второго часа готов был согласиться даже на подзатыльник, лишь бы уже хоть кто-нибудь вышел. Поднял руку к лицу и смахнул воду с часового стекла. Секундная стрелка стояла. Постучал пальцем, поднёс к уху. Ничего. Часы тоже сдохли. Полная, мать её, непруха.

Виктор опустился на бордюр у края площадки и пристроил сумку на ботинки. Пальто задралось, холодная вода тут же нашла дорогу под пояс. Вставать не захотелось. Он подвинулся, как будто рядом могло оказаться суше, и уставился перед собой.

Может, зря не рассказал о себе в письме? Хотя тогда ещё пришлось бы ждать ответа. А вдруг вообще не прочли бы? Положили куда-нибудь к другим просьбам и забыли. Сейчас он хотя бы здесь. Нужно только объяснить всё правильно. Про дом первым делом рассказывать не станет. Решат, что ночлега просит, а он за работой пришёл. И жалованье можно пока не обсуждать. Сперва пусть выслушают, потом уже…

Капли перестали бить по макушке. Виктор провёл ладонью по лицу и обрадовался, что хоть дождь закончился. Посидит ещё немного, потом попробует постучать. Вдруг в прошлый раз не услышали.

У носков ботинок всё ещё разбивались капли. Рядом по дороге хлестало так, что вода подпрыгивала. Он поднял голову. Над ним держали зонт. Мужчина в форме Рода Галактионовых стоял сбоку, наклонив зонт к посетителю. Собственное плечо уже намокло, но его это, похоже, не беспокоило.

— Чем могу помочь? — спросил он, встретившись с Виктором взглядом.

Тот вскочил, уронил сумку и едва не задел головой спицы. Подхватил поклажу, выпрямился и посмотрел на знак Рода.

— Вы служите Галактионовым? — уточнил он, зачем-то показывая на форму.

Прекрасно. Следующим вопросом можно узнать, идёт ли дождь.

— Служу, — подтвердил мужчина, приподнимая зонт. — Вы к кому-то пришли?

— К главе Рода, — Виктор сжал ремень сумки. — Мне бы Александра Галактионова увидеть.

Гвардеец задержал на нём взгляд.

— Глава очень занят, особенно сейчас, — предупредил он. — По какому вы делу? Возможно, поможет кто-нибудь другой, и ждать не придётся.

Виктор открыл рот и запнулся. Все подготовленные слова куда-то делись. Плечо гвардейца мокло всё сильнее, а он стоял перед ним и никак не мог ответить на обычный вопрос.

— Мне бы всё-таки с ним, — выговорил наконец Виктор. — Кажется, он сможет понять. И принять.

Последнее слово прозвучало тише, чем хотелось.

— Дело серьёзное? — спросил гвардеец, перехватывая зонт другой рукой.

— Для меня да, — Виктор кивнул. — Я подожду, сколько нужно.

— Внутри подождёте, — решил гвардеец, показывая на проход возле ворот. — Только сразу предупреждаю: сегодня встречу не обещаю. Пойдёмте.

Виктор поспешил следом, пока тот не передумал. Документы у него всё-таки проверили. Пришлось повозиться с карманом, зато сами бумаги остались сухими. Пока сотрудник на входе смотрел их, Виктор стоял, стараясь не капать на стол, и ждал следующих вопросов. Ему вернули документы и пропустили дальше. До этой части знакомство он ни разу не продумал.

За воротами было на что посмотреть. Подстриженные кусты тянулись вдоль дорожки, а дальше, между деревьями, стояли статуи. Виктор задержал взгляд на каменном звере с раскрытыми крыльями. Между перьями оставались просветы, каждое было вырезано отдельно. Неужели всё из одного куска? Гвардеец остановился, и посетителю пришлось прибавить шагу, возвращаясь под зонт.

Под ногами тоже оказалась работа, которую хотелось рассмотреть. Узор шёл по самой дорожке, заходил на бордюр и продолжался дальше. По мокрому камню скользили блики. Виктор едва не споткнулся, пытаясь на ходу понять, как соединены отдельные части. Величие. Другого слова у него пока не нашлось. Богатые дома он видел, но здесь даже дорожку сделали такой, что по ней хотелось ходить осторожнее.

А впереди уже показалась усадьба. Виктор смотрел на окна и прикидывал, сколько в таком доме может быть комнат. Сбился, когда они обошли край клумбы и открылась ещё одна часть здания. Где-то наверху прошёл человек с подносом. Внизу распахнулась дверь, из неё вышли двое, поздоровались с гвардейцем и пошли по своим делам.

На самого Виктора посмотрели без особого интереса. У крыльца он долго вытирал ноги. Сопровождающий подождал, затем придержал дверь.

— Проходите, — пригласил он. — Здесь можно подождать.

В зале гостю показали на кресло. Рядом на столике лежало сухое полотенце, а на подносе стояли чайник и несколько чашек. В графине была вода. Виктор уселся на самый краешек и с ужасом посмотрел на оставленную у ног лужицу.

— Полотенце берите, напитки тоже для вас, — сказал гвардеец, заметив его взгляд. — Сейчас к вам подойдут.

— Спасибо, — Виктор взял полотенце, но приложить к лицу решился только после того, как гвардеец вышел.

На белом остались грязные полосы, и он сложил полотенце так, чтобы их не было видно. Точно с кем-то перепутали. Другого объяснения не находилось. Он ведь ещё ничего не сказал, просто попросил увидеть главу Рода, а его уже усадили в кресло, которое страшно трогать. Когда разберутся, нужно будет сразу извиниться. Только пусть за обивку платить не заставляют. И за полотенце тоже.

Решил больше ничего не трогать, но вскоре потянулся к чайнику. Руки так замёрзли, что даже чашку пришлось держать двумя ладонями. Отпил немного, обжёг язык и всё равно сделал ещё глоток.

Дверь открылась. Вошла горничная, посмотрела на его мокрую голову и подошла ближе.

— Мы ещё не передали Александру вашу просьбу, — сказала она. — Но вы совсем промокли. Пойдёмте со мной.

Виктор поспешно поставил чашку.

— Уже уходить? — спросил он, поднимаясь из кресла.

— Переодеваться, — поправила девушка, подав ему второе полотенце. — Первым вы уже вытерлись.

Он посмотрел на свою сумку. Объяснять, что сухого там почти ничего не осталось, не успел. Горничная уже ждала у двери, поэтому взял полотенце и пошёл за ней. Гостевые покои оказались больше, чем он ожидал. Впрочем, здесь всё оказывалось больше, чем он ожидал. На кровати лежала одежда. Девушка взяла верхнюю рубашку, прикинула по его плечам и положила обратно.

— Должно подойти, — сказала она. — Ванная за этой дверью. Душ тоже есть, а можете в купель залезть, как больше нравится.

Она приоткрыла дверь, и Виктор заглянул внутрь. В купели, кажется, поместилась бы половина его бывшего дома. Вторую можно пристроить там, где у них умывальники. Возле воды приготовили ещё полотенца. Эти он уже решил без крайней необходимости не пачкать.

— Отдыхайте, — продолжила горничная, повернувшись к нему. — Когда про встречу станет известно, вам сообщат.

— Долго ждать? — переспросил Виктор, ещё раз оглядев комнату.

— Не знаю, — она поправила лежавшую рубашку. — Что-то не так?

— Нет, всё так, — он замотал головой. — Просто вы, наверное, меня с кем-то перепутали.

Девушка посмотрела на него, затем на сумку, которую он всё ещё держал.

— Сумку поставьте, — предложила она. — И расскажите, что передать Александру. По какой причине хотите с ним встретиться?

Вот теперь придётся объяснять. Виктор опустил сумку. Ему вдруг стало стыдно. Столько людей из-за него хлопочет. Даже одежду приготовили, хотя он об этом не просил. Люди наверняка думают, что у него какое-нибудь важное известие. Может, даже такое, ради которого стоит отвлекать самого Галактионова. А он на работу просится.