Шнырьку я всё-таки позвал…

Мелкий догнал меня у выхода из тронного зала с ложкой в лапе и оглянулся на своих подданных. Тех уже заметно поубавилось.

— Теперь расскажешь? — спросил он, ткнув ложкой в ту сторону, куда утащили ноги последние придворные.

— Сначала выйдем, — я подставил ему плечо. — Негоже Королю выяснять при подданных, какие именно распоряжения он отдавал.

Шнырька забрался на привычное место, больно упёрся локтем мне в шею и замолчал. Так он терпел до самого Араза, но стоило нам выйти на гряду возле лагеря, как ложка оказалась у меня перед носом.

— Я жду, — напомнил Мелкий, нависнув сбоку.

— Вот и отлично, — я потёр шею. — Раз уж ты Король, сам проследи за слугами. Мне нужно видеть, что они там делают.

Пришлось мне снять его с плеча и поставить перед собой на камень.

— Ты вообще ничего не понял? — спросил я, заметив, как крепко он сжимает ложку.

Я вздохнул и объяснил, что никакую новую свиту для него не собирал. Хроника выпустила местных теневых тварей к своим дорогам и они едва не сожрали Эранию, поэтому я подсказал нашим стаям, где их найти. Теперь его придворные отправились выяснять, кто там собрался занять их места.

Пока я говорил, рот у Шнырьки открывался всё шире. К концу объяснения казалось, что закрыть его обратно без помощи уже не получится.

— Ты моими подданными… — начал он, медленно опуская ложку.

— Ну а что? — я присел рядом. — Сколько раз я твою задницу спасал? Могу хоть немного выгоды получить от знакомства с Королём?

Ответа не последовало, Шнырька всё ещё переваривал услышанное.

— Посмотри вокруг, — я указал вниз, где за позициями легионеров виднелся город. — Здесь люди столетиями жили в страхе, и только начали выбираться, а Хроника опять пришла их убивать. Сегодня справились, завтра она что-нибудь ещё придумает. Ты же не хочешь, чтобы здесь никого не осталось?

Мелкий повернул голову. По дороге из лагеря шли аразцы, несли домой раненого товарища. Тот увидел родных, попробовал подняться с носилок и сразу получил нагоняй от женщины, которая бросилась его обнимать.

— Твоим стаям всё равно с кем воевать, — продолжил я. — Так пускай заодно людям помогут. А люди благодарными окажутся, глядишь, потом эта благодарность будет приезжать к тебе в ящиках с мороженым.

Его рот наконец закрылся. Шнырька ещё раз посмотрел на дорогу, потёр ложку о нагрудник и кивнул.

— Хорош-ш-шо, — согласился он, убирая её за спину. — Хитрош-ш-шть во благо.

Я заржал, ладно, тут спорить с ним не стану.

Королём ему нравилось быть, вот только раньше Мелкий отвечал за собственную шкуру и присматривал за мной. Теперь подданных у него столько, что со всеми лично познакомиться он не успеет. Каждый хочет есть и становиться сильнее, поэтому для этого тени сражаются, отнимают чужую силу. Заставь их без дела стоять возле трона, вскоре начнут прикидывать, сколько силы в самом Короле.

Мелкий пока только наслаждался титулом. Мыслить в нужных масштабах ему ещё предстояло научиться.

Вот я и помог. Стаи заняты и уверены, что сохраняют за собой место возле Короля. Пусть дерутся, для них это обычное дело. А Мелкий заодно научится следить, чтобы подданные не расширяли свой рацион за счёт людей.

— Сам вперёд не лезь, — попросил я, поправив Мелкому доспех у шеи и отобрав ложку. — Найди удобное место и командуй. Увидишь, что им дорогу назад режут, сразу мне сообщай.

— Не учи короля командовать! — Шнырька важно отвёл мою руку и исчез.

Удобно устроившись на камне, я снял с пояса флягу и дождался первой картинки.

Впереди двигались четыре тени. Шнырька держался выше и пока к ним не приближался, благодаря чему я мог разглядеть и разведчиков, и путь перед ними. Они вскоре добрались до того места, где Эрания свернула с дороги Пастыря. Здесь Тень провисала между опорами, а в глубине шло какое-то движение. Крупнейший из разведчиков распластался, прополз немного вперёд и протянул отросток к тёмному выступу.

Выступ повернулся. Тварь занимала весь проход. До этой секунды я принимал часть её тела за границу соседнего слоя. Теперь исполин поднялся, и под ним обнаружились лапы, на каждой из которых росло по нескольку кистей. Они шевелились несогласно: одни хватали пустоту, другие цеплялись за собственное брюхо.

Разведчик рванул назад. Ближайшая кисть поймала его поперёк тела, вторая ухватила за голову, а затем дернули в разные стороны, и от нашей Тени посыпались куски. Одного её товарища придавило лапой, ещё двое метнулись в разные стороны. Уйти сумел последний. Он вытянулся в узкую полосу и протиснулся между слоями, пока исполин дожёвывал остальных. За беглецом разошёлся зов, на который тут же начали отвечать.

— Видел? — донёсся голос Шнырьки, и картинка отодвинулась, когда он сменил место наблюдения. — Они услыш-ш-шали.

— Смотри за большим, — попросил я, убирая флягу. — Хочу понять, что он там прячет внутри.

Под оболочкой исполина выпирало подобие морды, но тут же втягивалось обратно. Возможно, он так восстанавливает тело?

Зов убитой стаи разошёлся быстро. Слева открылся первый новый проход. Из него полезли твари помельче, следом втиснулась длинная туша с пастью на каждом конце. Остальные прибывали через соседние слои. Шнырьке пришлось подняться ещё выше, потому что место, откуда он смотрел, заняла новая стая.

Исполин сгрёб первых нападающих обеими лапами. Его когти разрывали добычу, а через раскрывающиеся прямо на теле пасти её затягивало внутрь. Наши полезли сверху. Они вцепились в хребет, повисли на боках. Один противник держит сотню мелких, а тысяча остальных в это время жрёт его самого. Тварь могла убивать очень быстро, но появлялись новые и новые наши. Крупные теневые твари лезли вперёд, мелочь подбирала оторванное. Несколько тварей уже успели сцепиться между собой, не поделив чужую конечность.

Исполин развернулся, прижал боком облепивших его тварей к опоре и провёл по ней всем телом. Половину нападавших просто стёрло. Опора зашаталась, наверху просела механическая площадка, которую она поддерживала. Оттуда полетели обломки. Зато с другой стороны наши уже отрывали ему лапу. Несколько длинных Теней обмотали её выше сустава, упёрлись хвостами в соседний слой и потянули. Эта громадина попыталась выдернуться. В его морду вцепилась крылатая тварь, закрыв ему глаза, а снизу кто-то подрезал связки. Лапа успешно отделилась вместе с куском бока.

Я подался вперёд.

— Мелкий, туда, — попросил я, передавая ему нужный участок. — Покажи, что у него в ране.

Из разрыва лезли головы… Много голов! Они раскрывали свои пасти, цеплялись друг за друга и пытались выбраться. Одна почти выскочила вместе с передними конечностями, но поперёк её шеи натянулась чужая вязь. Тварь дёрнулась и ушла обратно, но на её месте уже выпирали следующие. Сверху рану накрыла оболочка, скрыв всё внутри. Исполин вырастил новую лапу. Та вышла короче прежней, да и сам он заметно уменьшился. Так вот что она сделала!

Когда Хроника отключила Тень, обитателей никуда не выбросило. Она закрыла их вместе с теневым планом. Заперла на срок, о котором я пока мог только догадываться. А теперь ей понадобилась охрана, и хозяйка выпустила старые запасы. Вот только как заставить служить существ, которые прекрасно помнят, кто их держал взаперти? Выпусти целую стаю, и она первым делом попробует сожрать освободителя. Теням благодарность за собственное освобождение объяснять бесполезно.

Хроника стянула пленников общей вязью, заставив их жить в одном теле. В каждом исполине сидели десятки тысяч теней, объединенных общим голодом. Пока одна пыталась думать, все остальные хотели жрать. Со временем от самостоятельных решений там мало что осталось.

Вязь Хроники проступала на каждом разрыве. Знакомую работу трудно перепутать, хотя здесь она давно вросла в тварей.

— Их там много, — сообщил Шнырька, задержав взгляд на ещё одной выползшей морде. — Все вмеш-ш-ште!