— Так там ещё и весело! — у Хельги загорелись глаза. — Решено, лечу! Но сначала я хочу увидеть Сан Саныча. И с детьми поиграть, я по ним ужасно соскучилась.

Катя и Лиза переглянулись и заржали обе.

Хельга смотрела на них, ничего не понимая.

— Что?

— У Сан Саныча новая нянька, — выдавила Катя сквозь смех.

— Какая ещё новая нянька? — нахмурилась Хельга.

И вокруг неё сразу похолодало, причём по-настоящему: по камню галереи побежал иней, а перила покрылись изморозью. Шутки шутками, а за сына она переживала всерьёз, и Хлад откликнулся на это быстрее, чем она успела себя одёрнуть.

— Да нет, там всё нормально, — успокоила её Лиза, на всякий случай отступив от инея подальше. — Всего-навсего инфернальный командир.

— Бывший второй генерал Дьявола, — добавила Катя. — Ну, точнее, помощница.

Хельга переводила глаза с Лизы на Катю и понимала, что не понимает вообще ничего. Объяснять ей никто не стал. Лиза молча взяла её под руку, Катя кивнула на коридор, и Хельгу повели в детскую.

У дверей их встретил Купер. В доспехе, с погремушкой, заткнутой за пояс рядом с кинжалом, и с лицом человека, который очень долго ждал хоть кого-нибудь из взрослых.

— Хельга!!! — простонал он. — Ну хоть ты им скажи! Тут уже собралась целая куча нянек, а меня всё равно не отпускают! Отпустите меня повоевать, пожалуйста! Хоть куда-нибудь!

— Разберёмся, не ссы, Купер, — отмахнулась Хельга. — Что вы мне хотели показать?

Купер тяжело вздохнул и посторонился.

В детской на первый взгляд всё было как положено. Асса склонилась над каким-то древним томом и старательно выводила в нём очередную пентаграмму, а Тоха с сосредоточенным видом пытался отгрызть угол у кубика из Первородной материи и пока проигрывал.

А на троне посреди детской сидел Сан Саныч.

Откуда в детской взялся трон, Хельга даже спрашивать не стала. Сан Саныч сидел на нём, весело болтал ногами, а увидев маму, просиял и замахал ей обеими руками. Один глаз синий, другой багровый, щёки перемазаны чем-то сладким, и у Хельги внутри всё растаяло.

Растаяло ровно на секунду, потому что рядом с троном, на ступеньке, сидела ослепительно красивая демоница. Чёрное платье с вырезом до неприличия, пышная грудь, которую этот вырез даже не пытался прятать, и жёлтые глаза с узкими вертикальными зрачками. В одной руке она бережно, как святыню, держала обгоревшего деревянного коня, а другой поправляла Сан Санычу воротник.

— Это что ещё за разврат⁈ — заорала Хельга.

Демоница на крик даже головы не повернула. А Купер подошёл и встал рядом, сложив руки на груди.

— Да нормально всё, — сказал он. — Хоть что-то радует мой взор, кроме детей и их игрушек.

Хельга медленно повернулась к нему.

— Подожди… Ты и она… — и сделала очень глубокомысленную паузу.

Купер хмыкнул и пожал плечами.

— Ну да. И чё?

— Прямо здесь⁈ В детской⁈ — охренела Хельга.

Купер показательно обиделся.

— Ну ты чего, я дурак, что ли? Нет, конечно! Дети когда спали, там другие помещения есть, вообще-то.

Хельга повернулась к демонице, потом к Куперу, потом к девчонкам, которые стояли в дверях и уже даже не пытались сдерживаться.

— Да что за хрень здесь происходит⁈

И тут её кто-то подёргал за край плаща.

Она опустила глаза. Рядом стояла незнакомая девочка лет пяти-шести, растрёпанная, с красным бантом в горошек, и разглядывала её с огромным интересом.

— О! Я чувствую в тебе Первородный Хлад, — серьёзно сообщила девочка. — Сильная женщина. Давай знакомиться!

Хельга, и без того ошарашенная, растерялась окончательно. Поругаться ей хотелось очень, вот только маленькой девочке ведь не скажешь «какого хрена?». Она с надеждой глянула на Лизу и Катю, но те продолжали заливисто хохотать и подсказывать ничего не собирались.

Она вздохнула и опустилась на колени, чтобы оказаться с малышкой вровень.

— Ну давай, — сказала она. — Меня зовут Хельга.

— А меня Хроника, — девочка радостно улыбнулась и протянула ей ладошку. — Я новая подружка Ассы. Но Асса сейчас читает, а Сан Саныч со мной играть не хочет. И Антошка только ломать любит. Пойдём поиграем?

Красный огонёк на главной камере погас, и Доброхотов тут же развернулся ко мне всем корпусом.

— Какого хрена, Галактионов⁈

Операторы вокруг очень дружно занялись кабелями, а помощник с папкой попытался слиться с ближайшей колонной.

— Слушай, ну тебя ж не зря Алмазным Королём прозвали, — я широко улыбнулся. — Ты всегда хотел чего-нибудь побольше. Вот теперь у тебя целая Империя. Куда уж больше-то?

— Да, но… — герцог набрал воздуха. — У меня прииски! У меня дела, люди, в конце концов! Я не могу просто взять и бросить…

Дальше он начал оправдываться, причём так обстоятельно, будто я его в чём-то обвинял. А я стоял и ржал. Сдерживаться честно пытался, но получалось плохо.

Доброхотов осёкся на полуслове.

— Ты сейчас надо мной издеваешься?

— Ну, немного, — признался я, — но ты пойми: что бы ты мне сейчас ни сказал, ты всё равно останешься исполняющим обязанности Императора и никак на это не повлияешь. Ты ж сам в прямом эфире кивал, вся страна видела.

Вот тут я с интересом понаблюдал, как герцог проходит все положенные стадии. Отрицание он прошёл ещё перед камерами, когда не взял мою руку. Теперь начался гнев: Доброхотов побагровел, заходил перед троном туда-сюда, рассказал мне про Империю, про ответственность и про то, что так дела не делаются. Потом остановился, посмотрел на пустой трон, потом на меня, и как-то вдруг сдулся. Подумал ещё немного и наконец улыбнулся, то есть дошёл до принятия.

— Ну ты, Галактионов, и сволочь, — с чувством сказал он.

— Знаю, знаю, мне это сегодня уже говорили, — заржал я, похлопав его по плечу. — Короче, я в тебя верю. Ты справишься!

Я подхватил прислонённый к трону меч и повернулся к выходу, но далеко не ушёл.

— Так, стоп! — Доброхотов ухватил меня за рукав. — Ты куда это собрался? Мы ведь ещё не обговорили, что мне за это будет!

А вот и торг подъехал. Порядок стадий у герцога, похоже, был свой, особенный.

— Тебе за это ничего не будет, — развеселился я ещё больше. — Будешь целой Империей управлять. Тебе что, мало?

— Ракеты, — напомнил он, не отпуская рукав. — Ты обещал обсудить.

Я вздохнул: вот ведь хватка у человека, недаром он с алмазами всю жизнь возится.

— Ладно, что с тобой делать. Пусковых шахт всё равно нужно больше. Свяжусь с тобой чуть позже, когда пойму, сколько мы сможем производить дополнительных установок. Сам понимаешь, нам сейчас запас ракет восстанавливать.

Ответ его устроил. Он отпустил мой рукав, кивнул, и я уже шагнул к ближайшей тени, когда он спохватился снова.

— А с Луной мне что делать?

— Да ничего, — пожал я плечами. — Само рассосётся как-нибудь.

И со смехом ушёл в Тень. Герцог ещё что-то орал мне вслед, но я был уже далеко.

Вышел я в Горе.

Моя Гора жила своей жизнью и на всякие там Кольца и Луны плевать хотела. Под сводами гудели транспортные ленты, в соседнем ангаре садился грузовой шаттл, а по стене деловито пробежала цепочка рабочих муравьёв, потомство Красивой. Она всё никак не успевала нарожать столько рабочих, сколько требовалось Горе. Пахло металлом, горячим маслом и чем-то кислым из лаборатории Валерчика, нашего радужного слайма-биотехнолога, куда я без особой нужды старался не заглядывать.

Кренделя нигде не было.

В его мастерской царил привычный бардак, но самого хозяина там не оказалось. В цехах его не видели, в столовой тоже. Говорушкин при виде меня сделал вид, что страшно занят, и, не поднимая головы от чертежей, сообщил, что Кренделя нет. Это я сегодня уже слышал. Прячется, паразит, прекрасно понимает, что за стыренные без спроса материалы ему сейчас прилетит.

Пришлось звать специалиста. Я потянулся к мелкому по нашей ментальной связи, и ждать себя он не заставил: из тени под ближайшим верстаком высунулась знакомая мордочка с четырьмя довольными глазами.