Другие Охотники смотрели на эту малышню с трепетом. Приходили полюбоваться, осторожно трогали крохотные пальцы и удивлялись, как крепко те умеют хватать. Купер в такие моменты обычно проверял, что гость принёс и не забыл ли убрать с пояса что-нибудь опасное. А ещё они постоянно мешали. Они-то могли уйти сразу после знакомства, а ему ещё предстояло укладывать всех спать.

Возле дивана что-то стукнуло. Другой деревянный зверь лишился ещё одной лапы. Купер молча подобрал её, осмотрел крепление и вставил обратно. Жаловаться старшим он, конечно, продолжит. Дэну точно покоя не даст, да и к Первому зайдёт ещё раз. Но случись здесь настоящая беда, никто не успеет его подменить, потому что Купер сам никуда не уйдёт. Тот, кто попробует добраться до этой малышни, узнает, чему успел научиться сын Сандра, и времени пожалеть об ошибке у него будет достаточно. Купер уж точно постарается.

Младший/старший брат похлопал по отремонтированной игрушке и ткнул ею Охотнику в колено. Пришлось ему сесть прямо на ковёр и показать, как зверь должен ходить. Несколько шагов, поворот. Антон посмотрел, забрал его и снова потянул за лапу. Ладно, разберётся сам. По крайней мере, этих игрушек у него ещё много, а если Тохе надоест ломать, он снова вернётся к кубикам из Первородной материи, которые ему всё ещё не поддавались. Тоха из-за этого расстраивался. К слову, Первый Охотник сказал, что если Антон сможет повредить хоть один из этих кубиков, то он тут же передаст ему свой титул Первого. А Купер точно знал, что братья-Охотники уже организовали тотализатор.

Асса всё это время сидела у низкого столика. Перед ней лежала раскрытая книга, сбоку высилась стопка других. Тома были такими старыми, что Купер брал их в руки осторожно даже после того, как убедился в прочности переплётов. Сестра подобной деликатностью себя не утруждала. Открывала на нужном месте и рисовала пентаграммы прямо в книгах. На страницах, исписанных людьми, чьи имена уже забыты тысячи лет. На краю стола лежали чистые листы. Купер сам их принёс и уже несколько раз пробовал подсунуть вместо древних текстов. Асса посмотрела, потрогала бумагу и сдвинула её к самому краю, чтобы не мешала, ведь книги ей нравились больше.

Сестра занималась своим делом молча и довольно долго. Обычно это давало возможность разобраться с остальными. Сегодня Купер даже успел посидеть. Маленькая Агата спала, а Артурчик рассматривал гирлянду над своей кроваткой и силой Кодекса заставлял её кружиться. К этому малышу Первый заходил чаще всего и долго стоял над ним, пытаясь понять, почему именно Артура Александровича Кодекс выбрал своим любимчиком.

По спине воспитателя вдруг прошёл холодок. Купер поднял голову и потянул силу к доспеху. Захотелось собрать детей поближе, закрыть собой. От кого, он ещё не понимал. Но возле двери всё оставалось спокойно. В защиту комнаты никто не лез, чужих следов тоже не было. А его тревога только усиливалась.

Его взгляд вернулся к столику как раз в тот момент, когда Асса засмеялась. Она отложила карандаш, подняла голову и захохотала так, что покачнулась на стуле. Купер тут же оказался рядом и придержал её за спину.

На полке задребезжала чашка. Вдоль стены проступила защитная вязь, и камень под ладонью Охотника отозвался дрожью. Он на миг представил, как сейчас из угла пойдёт трещина. Перехватив Ассу поудобнее, он посмотрел на остальных детей. Те слушали. Антоха даже улыбался вместе с сестрой. Агата открыла один глаз, прислушиваясь. Хорошо им, не умеют ещё различать энергию, от которой взрослому Охотнику хочется собрать всех в охапку и унести подальше. Вот только уносить пришлось бы вместе с той, от кого эта энергия сейчас шла.

Асса тёрла ладошки, одну о другую. Смех её никак не прекращался. Купер и раньше видел малышку довольной, но такого веселья за всё время не припоминал. Она сияла, ловила ртом дыхание и снова смеялась, будто ей наконец принесли подарок, которого она очень долго ждала.

— Что случилось? — спросил Купер, присев так, чтобы посмотреть ей в лицо.

Девочка опёрлась руками ему на плечо, приблизилась и сообщила сквозь смех:

— Папа… Книжичку нашёл!!! — она подпрыгнула на сиденье, и Куперу пришлось крепче придержать её за пояс.

Он посмотрел на раскрытый том. Асса поймала его взгляд и замотала головой.

— Другую, — пояснила сестра, потирая ладошки. — Страшную книжичку!

Глазами она при этом хлопала совершенно безобидно.

Ну, отец, конечно, удружил. Интересно, где он нашёл эту «страшную» книжечку? И что там вообще такое, если дочь начала веселиться ещё до того, как подарок принесли? Узнать бы сначала, можно ли её хотя бы открывать рядом с детьми.

Сестра снова захихикала. Похоже, подарок ей хотелось получить очень сильно, а вот будет ли она так же радоваться, когда откроет, ещё вопрос. Дети часто просят что-нибудь страшное. Потом попробуй уйди вечером из комнаты.

— Боишься слушать? — спросил Купер, убирая с её щеки след карандаша. — Давай я с тобой побуду. Когда папа принесёт, сам тебе почитаю.

Асса на секунду затихла, затем посмотрела ему в глаза, затем спрятала лицо в ладошки и засмеялась ещё сильнее.

На полке опрокинулась чашка. Охотник поймал её силой и поставил обратно, уже не оборачиваясь.

— Страшно будет всем, кто однажды забыл, — ответила Асса, и глаза её на мгновение залила Тьма.

Купер перестал улыбаться. Она сказала это так же, как могла сообщить, что хочет спать. Мелкая ногтем ковырнула засохшую кашу на рукаве Купера и подняла на брата глаза, дожидаясь ответа.

— Что забыл? — уточнил он, осторожно освобождая ткань из её пальцев.

— Всё, — девочка развела руки, показывая, сколько именно. — Они вспомнят.

По затылку снова прошёл холод. Купер прижал язык к нёбу, удержав следующий вопрос. Сперва нужно понять, что она вообще говорит. Услышала где-нибудь? Рядом с детьми постоянно крутятся братья, и некоторые выбирают истории для малышей примерно так же, как подарки.

Но эта сила шла от самой Ассы. Чужого воздействия сейчас здесь не было. Он проверил ещё раз, хотя за весь разговор не переставал следить за сестрой.

— Кто вспомнит? — спросил Охотник, положив ладонь ей на спину.

Асса заглянула ему за плечо, её улыбка стала ещё шире.

— Тогда будет ещё страшнее, — пообещала она, прижав ладошки друг к другу. — Всем-всем!

Купер всё-таки оглянулся. За спиной младший/старший брат пытался пристроить деревянному зверю отломанную лапу. У двери никого не было. Охотник проследил за защитными линиями до потолка и вернулся взглядом к сестре.

Девочка смотрела прямо на него. Что-то важное происходило у него под носом, а он не понимал даже, о чём спросить. Откладывать разговор с Первым теперь точно не стоило. Купер запомнил каждое слово и удержал след энергии.

— Асса, про тех, кто забыл… — начал он, придвигаясь ближе.

Сестра икнула. Её носик сморщился, она замерла, ожидая, не повторится ли, и потёрла живот. Защитная вязь на стене начала гаснуть.

— Яблочко хочу, — сообщила Асса и протянула к нему руки.

Купер посмотрел на неё, потом на древний том, поверх текста которого красовалась незаконченная пентаграмма.

Странным ребёнком когда-то считали его. Серьёзно обсуждали, что из Купера вырастет, и, судя по отдельным разговорам, заранее готовились к неприятностям. А вот очень зря. В этой компании он бы оказался самым нормальным. Он бы сидел в уголке, никого не трогал, возможно, даже мечи оставлял целыми.

Асса потянула его за рукав, напоминая о просьбе. Выяснять, кому скоро станет страшно, он будет с Первым.

Сестра уже смотрела на пустое блюдо у края стола, и никакая Книга её сейчас не интересовала.

— Сейчас найдём, — пообещал Купер, подхватывая её на руки.

Оставалось перехватить кого-нибудь в коридоре и послать на кухню, хорошо бы Дэна. Яблоко он сумеет принести, ведь для этого опыта с детьми не требовалось.

Взял я на себя много. Сколько именно, стало понятно, когда под Книгой начала прогибаться погрузочная площадка. Только что я ржал над Хроникой, показывал ей палец и вообще всячески радовался удачной Охоте. Я вернулся на Крепость, хотел подойти к ограждению, полюбоваться, как остаётся позади ограбленная гора, но не дошёл. Удерживающие плетения вокруг трофея поползли, крепления вышли из камня, и мне пришлось снова хвататься за переплёт. Теперь я стою, подпираю его плечом, а перед глазами медленно увеличивается трещина между плитами.