Американский доллар немцы тоже подделывали. Но в небольших количествах. Американцы прикинули, что к чему, и решили, что выгоды перекрывают убытки. Так что американцы не стали совершать резких движений и с тех пор доллар взошел на пьедестал главной мировой валюты.

Что это знание мне дает? Во-первых, глупо везти турецкое полотно куда-то в Германию. На месте я все сделаю не хуже. А фашисты пусть лапу сосут.

Во-вторых, надо сосредоточиться на долларах, раз уж англичане со своими фунтами сумели так грандиозно обосраться. Никаких фунтов! Пусть ими нищие дети играются! А мне несколько миллиардов долларов на счете делу не помешают.

Наступило лето 1940 года. Город дышал жаром. Денег я тратил много, бриллианты продавались как из пулемета, а доходов пока не было никаких. В Диярбакыре пока только купили полотно и собирались попробовать изготовить бумагу. К счастью, доллары изготовлять было очень легко. Доллар стал мировой валютой во многом случайно.

До гражданской войны в США правительство не печатало бумажных денег. Казначейство занималось только чеканкой монет из золота и серебра, отдав бумажки на откуп банкам. А те наводнили всю страну банкнотами. Каждый американец поневоле становился настоящим справочником бумажных денег. Какие банки еще существуют, а какие давно лопнули. Какие банкноты ходят по номиналу, а какие учитывать по десять центов за доллар будет очень щедро.

Но когда в стране разразилась гражданская война, все изменилось. Как известно, для войны нужно всего три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Вот правительство спешно озаботилось выпуском купюр. Фактически правительство продало бумажку, раскрашенную черной и зеленой краской, за сто полновесных долларов. Очень выгодный бизнес.

А поскольку все делали торопясь и подешевле, то получилось не очень. Во-первых, для бумаги взяли хлопок, так как из-за блокады, южане не могли его вывести из страны, и он стоил сущие копейки. Во-вторых, казначейству случайно подвернулось много дешевой зеленой краски, и она пошла для печати. В-третьих, в запарке все банкноты сделали одного размера для всех номиналов. Первые доллары выглядели настолько убого, что, когда южане захватили обоз с деньгами северян, то на эту муру никто не польстился.

После войны пытались исправить дело. В бумажную массу стали добавлять окрашенные волоски, при печати использовали объем и водяные знаки.

Итак, у меня имеются четыре проблемы: пресс, клише, краска и бумага. Пресс, новый или бывший в употреблении, можно купить где угодно. Источников сотни. Во многих странах печатаются деньги, облигации, акции. Так что пресс достать легко. Его можно даже из чего-нибудь переделать. К счастью, прессы у меня уже есть. В достаточном количестве.

Краска тоже не проблема. За границей можно достать что угодно. Как я уже говорил, почти все страны печатают ценные бумаги и лотерейные билеты. Так что найти нужные краски достаточно просто. С зелеными встает только проблема оттенка. Она решается смешиванием разных видов краски до получения нужного результата.

В долларах используются всего три цвета, черный и два оттенка зеленого. Ну и немного красного идет на серийный номер. Сначала печатается обратная сторона, более темной зеленой краской. После этого бумага высушивается, а на следующий день печатается изображение на лицевой стороне, черной краской. Бумага опять высушивается, и печатается лицевая сторона, более светлой зеленой краской. Потом проставляется серийный номер. Но светло-зеленой краской изображение печатается особым способом, называемым высокой печатью. Он чем-то похож на глубокую печать, только краска на бумаге остается в углублениях, а не на выпуклостях.

Так что клише — проблема номер один. Клише изготавливается из никеля и покрывается хромом. В слое хрома гравируются тонкие линии, которые заполняются краской. Клише ударяет по бумаге, и краска остается на ней. Понятно? Краска находится в углублениях клише, поэтому на бумаге она перейдет на выпуклости. Глубокая печать является единственным способом получить выпуклое изображение. Только при применении глубокой печати подделка может выглядеть как настоящая. Ведь именно так печатаются настоящие доллары.

И тут весь вопрос в таланте гравера. Есть люди, подделывающие картины старых мастеров, есть люди, способные исполнить концерт Моцарта для фортепиано, услышав его лишь один раз. И, разумеется, есть граверы, умеющие воспроизводить банкноты.

Это же совершенно естественное предположение, не так ли? Если один человек в Вашингтоне смог выгравировать оригинал, где-нибудь непременно найдется другой, кто сможет сделать копию. Но такие специалисты встречаются редко, а мастера высочайшего класса еще реже.

Изображение на купюрах практически не изменилось с 1929 года, и не будет существенно изменяться и в будущем. С психологической точки зрения это очень важно.

Бумага представляет собой смесь волокон. Уникальное сочетание. Приблизительно восемьдесят процентов хлопка и двадцать процентов льна. Древесной пульпы в ней совершенно нет. У нее больше общего с рубашкой, надетой на вас, чем с газетой. В бумагу добавляют специальный химический краситель, придающий ей неповторимый кремовый оттенок. И в нее вплавлены беспорядочные красные и синие шелковые нити. Бумага, на которой печатают деньги, — настоящее чудо. Долговечная, служит несколько лет, не разлагается в воде, на жаре и на холоде. Строго определенная абсорбция, что позволяет передать мельчайшие подробности гравировки.

Пока мой пещерный комплекс для печатанья денег застрял на этапе бумаги. Вроде и хлопок и меня есть, и полотно. И нарезанный окрашенный шелк для нитей. Осталось сварить массу и раскатать. Но пока не получается. Хотя те же заключенные в Германии это делают на раз-два. Но возможности государства значительно отличаются от возможности кустаря-одиночки. Впрочем, что-то уже получается. Пока в малых объемах.

Станки уже смонтированы и ждут клише.

А мне пока надо было приниматься за работу. До начала Великой Отечественной войны почти ровно год. А работать мне не хочется. Тянуть свою лямку. Но надо. С другой стороны, слугу отыгрывать — это не на фронте жизнью рисковать. Справимся.

Проблема оставалась одна. Посольские слуги были особой закрытой кастой. Из посольства в посольство перейти было не проблема. Проблемой было попасть в этот узкий круг доверенных людей. Со стороны. Базна уже не был новичком в этих делах. Но работал он в Стамбуле. А в Анкаре его никто не знал. Это было небольшой проблемой.

Я снова решил действовать через югославское посольство. Во-первых, я уже сказал семье Ильяса, что он работать будет там. Мало ли письмо придет на посольский адрес. Во-вторых, балканцы во многом безалаберны. А я проработал над образом Базны. Смуглый оттенок кожи, небольшая аккуратная черная бородка и усы, благородные пряди седины на висках. Дешевый европейский костюм и туфли — я готов к выходу в свет.

Я встретился с завхозом югославского посольства. И в лоб предложил ему бакшиш если он возьмёт меня на временную работу. На подмену. Должны же слуги иметь законные выходные? А я и слуга и камердинер. А заодно и шофер.

Правда, в этой жизни я садился за руль машины всего два раза и проехал в совокупности не больше километра, но в прошлой жизни немало гонял за рулем. А это как на велосипеде ездить, раз научился — больше не забудешь. Так что могу и шофера подменять. Мне гораздо проще числиться в составе кадров посольства, но работать один-два дня в неделю, чем отбывать номер на постоянку весь период внедрения.

Вишенкой на торте было мое предложение завхозу отдавать ему в благодарность половину своего заработка. Разве мы, балканцы, не договоримся между собой?

Против последнего аргумента завхоз не смог устоять. И быстро меня оформил, благо рекомендации с прошлых работ Базна мне предоставил.

Понятно, что югославское посольство давно жило как на вулкане. Так как эта страна появилась на свет по воле случая и с благословения англичан. Сербы и хорваты живут между собой как кошка с собакой. Но после Первой Мировой Войны у хорватов особого выбора не было. Либо идти холопами к победителям-итальянцам, либо объединиться с сербами. Хорваты, скрепя сердце, выбрали второй вариант.