А передо мной лежал деревянный меч. Такие отцы делают детям для игр. Я приподняла бровь и с недовольством посмотрела на Илая.

— Что это?

— Деревянный меч. Или у тебя проблемы со зрением? — как всегда, не упустил возможности уколоть.

— Нет, к счастью. А вот с вежливостью у некоторых явные проблемы, — парировала я. — Причем ооочень большие!

— Хватит болтать. Как мы поняли, маг из тебя никакой, силы нет — если не считать твою болтовню, — я снова закатила глаза. Как же он выводил меня своими колкостями! — Буду учить тебя хотя бы защищаться. Хоть какая-то польза будет!

— Деревянным мечом? — усмехнулась я. — Враг, наверное, будет безобидной белкой, судя по оружию. — Взяв его в руки, я поднялась. — Да и какой с меня воин? Ты, наверное, шутишь. — Его недовольное лицо было обращено прямо на меня.

— Встань напротив. Держи меч крепко обеими руками, — посыпались приказы. — Сегодня будешь учиться защите. — Илай встал в стойку. — Я нападаю, ты защищаешься. Представь, что я твой враг.

— Ну, это вообще без проблем, — улыбнулась я. Как будто нужно было представлять врагом моего “сердечного друга”.

— Я отпускаю меч, ты его перехватываешь своим. При этом я делаю шаг вперед, ты — правой ногой назад. — Я мысленно повторила. — “Ага, вперед-назад”.

И начались мои нелепые попытки защищаться под постоянные замечания Илая.

— Аврора, меч держи крепче! — выбив его у меня из рук, возмутился он. — Ногами двигай быстрее, ты слишком медленная! — Его движения были стремительными, а сам он — непривычно резким. Мальчишки, играя такими мечами, фантазировали, что убивают монстров и спасают мир. Мое же недовольное чудовище было вполне реальным. — Аврора, ноги — держи их правильно! Руки, не держи, словно марионетка! Крепче! — с этими словами он перешел на крик. Словно нарочно, с каждым разом он бил все сильнее.

— Я устала, давай отдохнем, — потребовала я.

— Нет! — твердое нет.

После еще часа попыток я окончательно сдалась.

— Я больше не могу! — с этими словами развернулась, чтобы уйти.

— Я не разрешал. Мы не закончили.

До этого момента молчавшая, я больше не сдерживалась. Ужасно разозлившись, чувствовала, что он специально испытывает мое терпение.

—Хватит! — крикнула я, швыряя игрушечный меч. — Я сказала, что устала, я не воин! Хватит меня критиковать и орать на меня! — Я подошла вплотную и, поднявшись на цыпочки, бросила ему в лицо. — Если не можешь говорить уважительно, то, пожалуйста, не разговаривай со мной. Никогда!

В тот момент мне так хотелось схватить эту деревяшку и ударить его, но желание так и осталось невоплощенным. А тут меня окутал его запах, взгляд приковали небесные глаза, а разум тут же принялся корить. “Он пахнет мужественностью… Откуда ты знаешь, как пахнут мужчины, Аврора?”

— Ненавижу тебя! — прошипел Илай, и его острый взгляд, будто лезвие, резанул по душе.

— Это взаимно, до самой океанской бездны, — бросила я и, развернувшись, направилась прочь.

Тут из двери выбежал Леон.

— Что случилось? — недоуменно смотрел он на нас.

— Твой брат с ума сошел, вот что! — ответила я и ушла подальше от них.

К кровати Авроры медленно приблизился Варгус, девушка пребывала в безмятежном сне. Черный коготь прошелся по ее румяной щеке. В полудреме открытые глаза сначала не смогли осмыслить увиденное. Она подпрыгнула от испуга и хотела закричать, но огромная лапа, сдавившая горло, не позволила издать ни звука.

— Ты же не думала, что сможешь спрятаться от меня? — нависая над ней, усмехнулся Варгус.

На лице Авроры застыл страх, глаза округлились, а тело дрожало, словно листва под порывами сильного ветра. Она пыталась вымолвить хоть слово, хотя это уже ничего не могло изменить.

— Теперь ты моя, Аврора. — злорадная улыбка перешла в довольный смех.

Другая когтистая лапа замерла вблизи ее лица. Вырвавшаяся тьма проникла в нее через ноздри и приоткрытый рот. Черные вены выступили из-под кожи, расползаясь по прелестному лицу. Изумрудные зрачки почернели, словно всегда были такими. Наклонившись, Варгус приблизился к ее губам, желая слиться в поцелуе, и жадно приник к ним…

Я проснулся в холодном поту. От волнения грудь высоко вздымалась. Первой мыслью было: “Неужели я не уберег ее? Не справился с ответственностью, переданной мне отцом?” Вскочив с кровати, я помчался к двери. Сам не понимая и не помня, как мне удалось так быстро добраться до комнаты Авроры, я распахнул дверь и бесцеремонно ворвался внутрь.

— Аврора! — мой испуганный голос эхом разнесся по помещению.

До этого момента спавшая, она проснулась и привстала.

— Что произошло, Илай? — сонными глазами она непонимающе смотрела на меня.

— С тобой все в порядке, — с облегчением выдохнул я. Сказал это ей, хотя пытался убедить в этом самого себя.

— Да, а что должно было со мной случиться? — спросила она.

Я молча стоял. Поднявшись с кровати, она сделала пару шагов ко мне, бросая смущенный взгляд. Я совсем забыл накинуть рубашку, когда сломя голову мчался сюда.

— Илай, что с тобой? Почему ты так тяжело дышишь? Что-то стряслось?

Через окно в комнату падал тусклый свет луны, слабо освещая наши силуэты. Я шагнул навстречу и, приблизившись, взглянул в ее глаза. Не черные. Такие же прекрасные, как и всегда. Это был сон, всего лишь сон. “Я боюсь потерять ее как ответственность? Или опасаюсь, что она достанется другому, пока утопаю в собственном высокомерии?”

— Мне приснился дурной сон, — тихо признался я.

И тут же гордыня принялась душить меня своими крепкими веревками, вытесняя все добрые чувства к ней.

— Со мной все в порядке, все хорошо, — так же тихо ответила она.

— Да, я вижу, и это хорошо, — холодно подчеркнул, возвращая лицу привычную строгость.

Аврора обхватила себя за плечи, видимо, стесняясь своего внешнего вида; она, наверное, подумала, что случилось что-то серьезное, и не придала значения своему виду.

— Спи, Аврора, — бросил я напоследок.

И взгляд сам собой скользнул по ее фигуре, и я поспешил прочь.

Выбежав из хижины, зашагал по мокрой земле. Холодные травинки охлаждали босые ноги, и по телу пробегал озноб. Я тяжело дышал, мысли путались. Шире раскрыв рот, я вдохнул свежий ночной воздух.

— Нет уж, Илай, ты не впустишь в свое сердце эту глупышку. Только не ее… Ненависть — вот что ты чувствуешь к ней!

Я почти убедил себя, но внутренний голос прорвался сквозь все мои противоречивые метания. “А почему тогда ты столько лет смотрел на нее, представляя в своих объятиях, как сжимаешь ее безупречный стан?”

Дойдя до своей комнаты, я сел на край кровати. В памяти мелькнули воспоминания о том дне, о письме отца. “Теперь она твоя ответственность, Илай. Моя последняя воля — чтобы мои сыновья сделали то, что не смог их отец. Отныне ты в ответе за неё. Будь ей щитом, опорой и поддержкой. И помни: умри, но сбереги ее!” — эти отрывки из письма всегда крутились у меня в голове. Умирая, отец думал о ней — не о сыновьях, оставшихся в этом мире, а о чужой девочке, которая ему никем не приходилась. С тех самых пор я начал ненавидеть ее. Мою ответственность, которую я не хотел и не желал!

— Ненавидел, — усмехнулся своим мыслям.

Откинувшись на кровать, я уставился в темный потолок.

— Смогу ли теперь презирать? — несколько раз спросил я сам у себя, но так и не отважился искать ответ.

Через несколько дней вернулся Артур. После недолгих сборов мы, как и планировали, отправились на юг верхом на лошадях. Артур привез для меня белую кобылу, избавив от необходимости ехать с кем-либо. Она оказалась спокойной, и мы сразу поладили. Также он прикупил комплекты удобной, не сковывающей движений одежды для верховой езды, что было как раз кстати. Хотя я никогда раньше не носила брюки, путешествовать в длинном платье было бы не лучшей идеей.