Я улыбнулась, тронутая его внимательностью. Заплатив за украшение немалую сумму, он вручил его мне.

— Большое спасибо, Леон. Когда ты предложил, я думала, что это будет какая-нибудь безделушка. Мне немного неловко за столь дорогую вещь.

— Брось, ты мне не чужая.

Я перевела взгляд на свой первый подарок. Такая маленькая и хрупкая вещица, а столько тёплых чувств вызвала в душе. Боясь потерять ее, я поспешила убрать заколку в карман.

— Зачем прячешь? Давай прикрепим к волосам, — в карих глазах Леона светилась теплота, словно солнце на ясном небе.

— Боюсь потерять. Вдруг где-нибудь выпадет, — с тревогой призналась я.

Оглядевшись, Леон потянулся к белой тонкой ленточке на соседнем прилавке. Вдев ее в одно из звеньев заколки, он протянул обновку мне.

— Можно заплести ленту в прядь волос. Так точно не потеряется.

Я распустила волосы. Вплетая ткань в тонкую косичку, я затянула узел покрепче и, словно ребёнок, потрясла головой из стороны в сторону, проверяя, надежно ли держится украшение. Смеясь, подобно детям, мы с Леоном продолжили прогулку по рынку, пробуя разные сладости. И тут перед нами возник Илай.

— Вот вы где… — Его взгляд сразу же упал на мои распущенные волосы, а точнее — на сверкавшее в них украшение. В глазах вновь вспыхнуло недовольство. — Уходим! — бросил он нам и, развернувшись, зашагал прочь.

“Опять чем-то недоволен”, — промелькнуло у меня в голове.

Постоялый двор находился на окраине города. Неприметная, перекошенная вывеска на столбе с неровными буквами подтвердила, что мы на месте. Нас встретил мужчина средних лет.

— Добро пожаловать! — Расплывшись в улыбке, он забрал наших лошадей.

Мы вошли внутрь. Большой зал был скромно обставлен: несколько длинных столов и потертые годами стулья. За столиками сидело несколько человек. Видимо, Артур точно знал, что здесь будет немноголюдно. К нам поспешила немолодая женщина, вытирая руки о свой далеко не чистый фартук. Седина серебрилась в черных прядях. Карие глаза хитро сузились, покрыв кожу вокруг сетью из морщин.

— Здравствуйте, — улыбнулась она и, вероятно, хотела что-то добавить, но Илай, не дав ей договорить, грубо оборвал:

— Нам нужны две комнаты. Рядом. На сколько останемся — не знаем. — В его голосе звенел холодный металл.

— Конечно, конечно! Может, вам подойдут смежные? У нас как раз свободны! — Шагая вперёд, она затараторила.

Показанные комнаты всех устроили. В каждой было по две кровати. Ребята уточнили у хозяйки, можно ли вынести одну из внутренней, и, получив согласие, быстро справились с этим. Так я осталась в ней одна. Обшарпанные стены, к которым не хотелось прикасаться, старенькие коричневые шторы, небольшой шкаф для одежды. Стул в углу опасно закачался, стоило мне на него опереться. Я взглянула в зеркало на стене и, повернув голову, задержала взгляд на подарке Леона. Заколка покачивалась в волосах при каждом движении. На глаза навернулись слезы — на рынке я не хотела их показывать, но тот момент был таким трогательным.

Мои размышления прервал стук в дверь. В первой комнате оставались Леон и Илай. Из-за двери донёсся голос Леона:

— Аврора, спустимся поесть!

— Иду! — Смахнув не успевшие скатиться слезинки и стянув волосы в тугой хвост шнурком, я поспешила выйти.

— А что там вкусного? — поинтересовалась я.

— Гречка с тушеными овощами! — Пропуская меня вперёд, улыбаясь, ответил Леон.

— А где Илай? — не заметив его, спросила я.

— Пошёл к своей лошади, наверное. Ведь для него это не просто лошадь. Лучший друг, можно сказать, — усмехнулся он. — Мне порой кажется, что он и меня так не любит, как своего коня! — Леон рассмеялся своим заразительным смехом, а я лишь улыбнулась в ответ. “Любит лошадь больше всех? Интересно…”

За столом ели молча, каждый погруженный в свои мысли. Присоединившийся к нам Илай сел рядом с братом. За соседним столиком двое мужчин громко чавкали, что меня невероятно раздражало. И тогда я поняла, как мне повезло с моими спутниками. “Спасибо, Великая Мать”, — в очередной раз мысленно поблагодарила я ее, убеждая себя, что не такая уж и невезучая.

Артур, как и обещал, вернулся к вечеру, но не один. Услышав голоса, я вышла из комнаты. Рядом с парнями стоял незнакомец. Артур скрывался за дверью — я успела заметить лишь его спину. Мой взгляд упал на высокого незнакомца. Бело-седые волосы, не доставая до плеч, обрамляли лицо и прикрывали уши. Зеленые глаза ярко поблескивали. Тонкие черты лица подчеркивали его утонченную, почти девичью красоту. Широко улыбнувшись, он продемонстрировал белоснежно ровные зубы.

— А это что за пирожочек с вами? — Сладкий голос разлился по комнате, словно не слова, а сахар, растворившийся в воздухе.

Я вытаращила глаза от такого наглого взгляда. Он бесцеремонно разглядывал меня с ног до головы. “Сухарь старый”, — мысленно возмутилась я.

— Это воспитанница Артура из Обители, — бросив на меня взгляд, пояснил Леон. Я посмотрела на Илая — он сжал челюсть.

— Аврора, — бросила я вызов наглецу, не отводя глаз. Несмотря на зрелые годы, его поведение говорило об обратном.

— Значит Аврора… — Лёгкой походкой он приблизился ко мне. — Значит, из Обители… Монашка, что ли? — Продолжая надвигаться, он подошёл вплотную. Протянув руку, он весело усмехнулся и попытался коснуться моей щеки. — Монашек у меня ещё не было, а-ха-ха-ха…

Парни мгновенно рванули к нам. Илай, стоявший ближе, будто подлетел.

— Убери от неё руки, Марсимус! Ещё слово… — Илай прижал его к стене. Его глаза полыхали огнем.

— И что, Илай? — Марсимус оставался невозмутим.

— Я отрежу тебе язык, если ещё раз такое выкинешь! — “Врешь, Илай, чтоб зубы посыпались”, — подумала я. Так хотелось стереть с его лица эту наглую ухмылку.

Резко распахнулась дверь, и в проеме застыл Артур. Постояв мгновение, он быстрыми шагами подошёл к Илаю и Марсимусу. Встав между ними, он оттолкнул Илая.

— Что происходит? Что вы тут устроили? Илай? — грозно спросил Артур.

— У твоего дружка слишком длинный язык, Артур! Попроси держать его за зубами! — С этими словами Илай отпустил воротник его рубашки и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Так сильно, что мне показалось, будто стены задрожали.

— Илай прав, — даже Леон, не любивший стычек, пришёл в ярость. — Аврора тебе не девка из таверны. Не смей с ней так разговаривать! — С этими словами он встал передо мной, заслонив собой.

— Марсимус? — Вопросительно посмотрел на него Артур. — Что ты на этот раз натворил?

— Артур, виноват, виноват! — Подняв обе руки вверх, словно сдаваясь, тот расплылся в улыбке. На его запястьях из-под манжет блеснули синие браслеты.

— Она моя воспитанница. Не смей проявлять к ней неуважение. Надеюсь, мне не придётся это повторять, — твёрдо произнёс Артур.

— Конечно, нет, Артур! Всё уладили. Аврора, прими мои глубочайшие извинения. Я вёл себя неприлично, — с этими словами он поклонился. “Неприлично? Как бесстыжий наглец…” — вот более точное определение.

— Извинения приняты, — холодно ответила я, хотя на самом деле так не считала.

Спустя некоторое время все немного успокоились. После недолгого молчания Артур озвучил свои мысли:

— Марсимус, отведи нас к своей бабке. Может, у неё получится увидеть, куда нам следует отправиться. Или мы узнаем, почему посох разрушился.

— Да она уже старая, Артур, какая с неё предсказательница? — ухмыльнулся тот.

— Магию за пять золотых не продашь. Старая или нет, она в ней есть. Нам нужна хоть какая-то зацепка. Мы многого не просим — лишь увидеть путь. — Артур присел на кровать, и его друг последовал примеру. Та жалобно заскрипела, протестуя против двойной тяжести.

— Разве Белая пустыня не на юге королевства? Неужели мы не можем просто отправиться в том направлении? — вставил Леон.