Марсимус невозмутимо улыбнулся в ответ.

— Всё, что я сегодня услышала, явно не предназначалось для моих ушей. Однако мой слух уловил каждое слово. Как хорошо, что мой взор этого не видел. И как было бы прекрасно, если бы и уши не слышали! Но узнать все же захотелось. Почему мага заковали в браслеты? Да ещё в те, что не дают пользоваться магией?

— А ты, смотрю иногда, болтливая, Аврора. Не пользоваться собственной магией — такое себе удовольствие, понимаешь ли.

Парни подшучивали над Марсимусом ещё долго, но он оставался непреклонен. Утренняя прохлада постепенно сменилась дневной жарой. Мы укрылись от палящего солнца в тени деревьев. Ветер весело шевелил ветки, заставляя листья извиваться в воздухе.

Спустя три дня мы наконец добрались до хижины.

— Марсимус, сколько ты не был у бабушки?

— Артур, даже не спрашивай, сам не помню. Может, год, а может, и больше. Раз в месяц отправлял к ней целителя, тот привозил продукты.

— Заботливый внук, иначе не скажешь, — Леон сделал умный вид.

В ответ Марсимус лишь ухмыльнулся.

Солнце светило в зените. Вокруг был прекрасный лес, словно сошедший с полотна талантливого художника. Старая хижина казалась здесь не к месту, совершенно не вписываясь в идиллию пейзажа. Рядом склонила ветви большая яблоня, укрывая своей тенью часть постройки. На крыльце сушились пучки трав: мята, мелисса, чабрец, цветки ромашки. Видимо, хозяйка любила ароматные чаи. Первым вошел Марсимус. Доски на крыльце жалобно заскрипели. Деревянные перила подгнили и шатались.

— Бабушка, это я, Марсимус!

В дверном проеме показалась пожилая женщина. Она шла мелкими, но бодрыми шажками, улыбаясь и размахивая руками.

— Ой, кто ко мне пожаловал! Внучек, родной мой! Как я рада тебя видеть!

— И даже ворчать на меня не будешь, как обычно? — Марсимус крепко прижал Арету к груди.

— Да что с тебя, непутевого, взять-то? — Отстранившись, Арета стукнула его по плечу.

Снова обняв бабушку за плечи, Марсимус повернул её к нам.

— Я не один пожаловал! — Он кивнул в нашу сторону.

— Артур, это ты? Святая Матерь, сколько лет тебя не видела! Да благословит тебя наша создательница. — Она с радостью смотрела на него.

— Здравствуй, Арета как здоровье? — Приобняв её, Артур ласково похлопал по плечу.

— Шалит оно у меня. Старость — какой еще ей быть? Как бы долго мы, маги, ни жили, а годы берут своё, дорогой.

— И то верно, — бросив на нас взгляд, Артур поспешил с представлением. — Это Аврора, моя воспитанница. А это сыновья моего друга — Илай и Леон.

— Здоровья вам, бабушка Арета, — подойдя ближе, я сжала ее шершавую ладонь в своей руке.

Ее впалые светло-карие глаза отливали янтарем. Глубокие морщины на лице красноречиво говорили о возрасте. Белые, без единого намека на седину, волосы выбивались из-под косынки.

— Милое дитя, благодарю. Проходите, проходите, чего же на пороге-то стоите?

Мы вошли в комнату — скромную и простую. Усевшись за стол и на скамью у стены, приступили к обсуждению.

— Слышала, слышала я про твою Обитель. Детки, бедные детки… Этот негодяй Варгус уничтожает всё на своём пути. И управы на него нет.

Перед глазами снова всплыли воспоминания о том дне. Лица, на которых навеки застыли последние эмоции — боль, страх, отчаяние. На глаза навернулись слёзы. Я опустила голову, чтобы никто не заметил. К счастью, на эту тему говорили недолго.

— Арета, нам нужна твоя помощь, — уверенно начал Артур.

— В чём же, милок? — она присела на скамью рядом.

— Помоги нам. Взгляни в своё Око. Возможно, ты увидишь нечто, что укажет нам верный путь.

— Помогу, чем смогу, ты же знаешь, — спокойно ответила Арета.

И тут её взгляд упал на браслет, выглядывавший из-под манжеты Марсимуса.

— Святая Матерь, Марсимус, что это? — Она с ошарашенным видом показала на его запястье. Широко раскрыв глаза, прижала ладони к груди.

Марсимусу пришлось долго успокаивать бабушку. Она ворчала, твердя, что непутевый опять куда-то ввязался. Затем мы с ней удалились в соседнюю комнату, служившую ей спальней. Напротив кровати стояло подобие алтаря. Закончив приготовления, Арета повернулась ко мне. Она протянула руку, и я вложила свою ладонь в ее шершавую, исчерченную морщинами руку. Приложив нож к моей коже, она посмотрела мне в глаза и сказала.

— За магию нужно платить, милая.

С этими словами она надавила. Холодное лезвие с резкой болью вонзилось в ладонь. Я вздрогнула, стиснув зубы, чтобы не вскрикнуть. Из-под острия выступили алые капли. Она держала мою руку над шаром так, чтобы кровь стекала на него тонкой струйкой. Опустив мою руку, Арета сделала надрез и на своей ладони, и я заметила на ней тонкие линии старых шрамов. Как она и сказала — за магию нужно расплачиваться.

Алые капли продолжали стекать по поверхности шара. Занеся над ним окровавленную руку, Арета громко и чётко начала произносить:

—Ostende mihi futurum.Ostende mihi futurum. Ostende mihi futurum.

Её глаза вспыхнули янтарным сиянием. Изящные узоры на лбу сложились в подобие третьего ока, озаряя лицо всё ярче. Арета жадно всматривалась в шар, ловя взглядом каждое мелькание в его глубине.

Вдруг в приоткрытую дверь вбежала рыжая кошка. Запрыгнув на стул, она резко подпрыгнула на алтарь, пробежалась по нему и задела шар. Тот соскочил с подставки и с грохотом покатился по полу — так быстро, что мы не успели среагировать. Покрывшись паутиной трещин, шар мгновенно почернел. Свет в глазах Ареты погас. Она с гневом посмотрела на кота, принялась его ловить и ругать.

— Ах ты, пушистый негодяй! Смотри, что натворил!

Кот же словно и не был ни в чем виноват. Юркнув обратно в дверь, он стремительно умчался.

— Ну и проказник! Видела, что наделал? — гневно выдохнула она; ее тусклая кожа покраснела от злости.

— Как же так? Теперь вы не сможете предвидеть? — с тревогой спросила я, не зная, чем помочь.

— А я им и так давно не пользовалась, милая. Памятный он просто был, покойный муж подарил. Но что теперь горевать то? — Аккуратно подняв почерневший шар, она водрузила его на место.

— Вы успели разглядеть что-нибудь, бабушка Арета?

— Пойдем, дорогая, к остальным. — Вручив мне кусок ткани, торопила она.

Вернувшись, Арета рассказала, что ей удалось разглядеть.

— Артур, помнишь ту березовую рощу? Рядом с которой была деревня… — с хмурым видом начала она.

— Конечно, помню, — ответил Артур с лёгкой досадой.

— Видела ваш путь через березняк — видимо, это та самая роща. Потом вы шли через ущелье водопадов. Брели по Белой пустыне и оказались у Древа. Больше ничего не успела разглядеть. Этот пушистый проказник… Не знаю, что на него нашло. Шар разбил, поганец эдакий, — она снова принялась ворчать, и стало ясно, что коту от неё достанется.

И тут меня осенило. Мои сны… ведь это же они!

— Я видела эти места во сне! Отрывками, но, кажется, всё то, что описала бабушка Арета! — воскликнула я.

Все разом уставились на меня в недоумении.

— Мы тащились сюда, чтобы узнать, что снится Авроре? Замечательно, — пробурчал Илай и вышел из комнаты.

— Когда ты начала видеть эти сны? — заинтересованно спросил Артур, наклоняясь ко мне.

— После озера сирен, — тихо ответила я.

— Значит, мы на правильном пути. Это не может быть совпадением. Дорогу к роще я знаю. Отправимся туда, а дальше — посмотрим. Выдвигаемся завтра на рассвете, — подвёл итог Артур после недолгого размышления.

— А собирайтесь-ка сейчас! Путь предстоит долгий, нечего здесь засиживаться, — неожиданно заявила Арета.

Все в недоумении переглянулись. Марсимус и вовсе растерялся.

— Бабуля, ты чего это? Прогоняешь нас? Ну ладно их, но я-то… твой внук.

— Не прогоняю, внучек, а говорю — поторопитесь. И на что ты мне тут сдался? Проку с тебя никакого, — отмахнулась она.

Словно желая прекратить неловкую сцену, Артур поднялся и поспешил попрощаться.