— Ну, чего ты волнуешься? Что произошло? Сама не своя, — я нежно погладил свою валькирию по голове.

Сегодня, как, впрочем, и вчера, в наших отношениях витает какое-то недопонимание. При проявлении мной страсти, слышу в ответ «осторожнее», «может не надо», «нежнее». Нет, это не были отказы в близости, но что-то не так, не похоже на Свету, которая была раньше пожаром в постели.

— Я не знаю, что делать, мы доигрались… — выкрикнула Света и заплакала.

Я сумел сопоставить поведение своей любимой с ее же словами.

— Ты беременна? — каким-то дурацким, но счастливым голосом спросил я.

— Угу, — ответила Света и будто спряталась на моем плече, разревевшись.

Вот так… игры. Нет — это новая жизнь.

Глава 25

Поселение

Июнь 882 года

Так мы просидели минут десять, пока Светлана не проплакалась, а я смог, наконец, совладать с настигшем меня идиотизмом. Поняв, что девушке нужны слова, я произнес:

— Спасибо, любимая, это счастье — дети. Я мечтал стать отцом, тем более ребенка от самой красивой девушки тысячелетия.

— Я боюсь здесь рожать. А как растить потом? А образование ребенку, да и тут опасно, постоянно готовимся к войне. Вон у пришлых женщин три ребенка умерло маленьких, у одной были очень сложные роды, — Света объясняла свои страхи, но главное, что не молчит.

«Первая леди» города уже три дня была нервозной. Я списывал это на то, что после женитьбы стал менее внимательным. Да и когда у нас была близость, то Света, как сама призналась, не могла получать удовольствие. Меня это, как мужчину изрядно задевало. Вот и бесился, пусть и стараясь себя сдерживать. А тут вон оно что…

— Бабы говорят, что еще такого не было, чтобы пять женщин родили и сами остались живы и здоровые малыши. А то, что трое маленьких умерло, это не от родов, — увещевал я жену. — Ты вникни в каждый случай. Так, двухлетняя девочка пошла гулять и упала в ров, это мать не углядела, а в детский сад наш не отдала ребенка. Второй умер от болезни, и то, опять же мать-аборигенка не обратилась вовремя ни к Ведане, ни к Ольге, а только хлеба положила идолу, да не помогла религия. Так во всем, чаще случаи из-за дремучести, но мы работаем. Тем более, что ты не одна такая, вон Катерина третьего ждет, обе жены Большого тоже уже успели, вроде бы, как и Власта беременная, но это пока не точно.

— Что, правда? А откуда ты это знаешь? — уже весело спрашивала Света, настроение опять резко изменилось.

— Ты только никому не говори, но я обязал медицину сообщать обо всех случаях обращениях, чтобы избежать ситуаций, когда перенесенные студенты начали чихать и кусты обгаживать, поймав какой-то вирус, — с серьезным видом сказал я, но девушка рассмеялась.

Да случилось то, чем так долго пугала Ольга — вирус. И, если девушка-медик ждала больше заболеваний от аборигенов, но те оказались с лучшим иммунитетом. А вот попаданцы получили и смех и грех.

Вдруг, с разницей в день, у всех перенесенных, кроме Большого, начался жуткий понос, поднялась температура, у некоторых выступила сыпь типа «ветрянки», но не похожая на нее.

При этом обращений в медслужбу было мало. Многие посчитали, что «не то съели, или попили». Потом, когда полгорода слегло и не вышло на работу, понадобилось три дня, чтобы как-то подлечить людей. А, если бы была более опасная инфекция и так же вовремя ее не определили? Теперь, в ультимативной форме все должны ходить к медикам, прежде всего Ольге и трем девчонкам — ее помощницам, а уже после к бабе Клаве, или Ведане.

Стук в дверь с самого утра мог означать что угодно, но только не то, что сегодняшний день будет рутинным и в соответствии с запланированными событиями.

— Прикройся, зайка, и выкинь из головы все страхи, я рядом с тобой, и все будет хорошо, — я попытался успокоить жену, но та, как будто не слышала.

Так и не прикрылась.

Я накинул одеяло на соблазнительное тело своей любимой и сам направился на выход из дома. Ну не знаю я чем еще успокоить Свету, сам вдруг почувствовал, что сегодня будет тот самый момент истины, который покажет все и возможность развития и сама вероятность прожить еще. Чуйка вопила, что грядет событие.

— Глава, — обратился ко мне Крот.

Это обращение было принято недавно, когда все больше нарастало противоречий в иерархии и, несмотря на демократичность жизни в городе, титулатуру вводить приходилось.

— Совет уже созван. Дальний дозор сообщил, что в нашу сторону идет много кораблей с северного направления, — подтвердил мои предчувствия Крот.

— Момент истины, — с нотками обреченности произнес я, и сразу же, взяв себя в руки, стальным тоном сказал: — Дальний дозор, значит, сутки у нас должны быть. Пошли, Крот! Много дел. Ты пригодишься.

Город готовился к этой встрече. Умник, при пособничестве Алексея, сложили мозаику из только им понятных обрывистых сведений и слухов от аборигенов и нечастых торговых гостей и пришли к выводу, что князь Олег обязательно пройдет мимо, пусть их вывод о времени немного не совпадал с реальностью. Знатоки утверждали, что князь будет проходить мимо не раньше, чем к середине июня.

Между тем, к встрече, если не все, то многое было готово, но только не люди. Мои опасение, будто бы передавались и другим.

Будь это враждебный конунг, то было все более понятно. Город уходил бы на осадное положение, использовал все имеющиеся ресурсы и готовился отражать штурмы. Тут был шанс выстоять с использованием неожиданных решений в обороне.

Но как противостоять князю? Пусть мы победили бы Олега, убили его и проредили княжью дружину, что дальше? Безусловные потери от такого противостояния станут критическими и для нас и для Руси.

Та же община Рыси просто придет и заберет все то, что останется. Если и не так, то можно ли будет надеяться на успешное противостояние тем же радимичам, хазарам, северцам, древлянам? Так что одна надежда — стать данниками сильного князя и дальше развиваться.

Все, в том числе и я сошлись на мнении, что историю сильно менять нельзя. Хотя мы и так это уже делаем. У нас нет силы, чтобы брать власть на Руси в свои руки. Да и нужно ли это? Не получилось бы только хуже. Но если вопрос будет о выживаемости конкретных людей, тех, за кого я отвечаю, то хоть и против Византии выступим.

Что делать, если, а, как утверждают знатоки, — не если, а когда, Олег потребует женщин для утех? Готовы ли мы делить своих женщин, пусть даже с легендарной личностью? Нет, никто не готов, даже горожане из местных аборигенов, быстро проникаясь моралью людей из будущего, не желают отдавать своих женщин. Некоторые из которых и есть те самые студентки из двадцатого века.

Взять Карпа, который, можно сказать, уже вошел в команду и в Совет. Так он за свою Веру уже трижды морду бил работникам от соседей, пока все мужики не прониклись и смирились, что эта, еще больше расцветшая влюбленная красотка, занята и тем счастлива. Так что при поползновении на городских женщин драки не избежать.

Я частично решил озвученную проблему, пусть мое решение и сильно осуждали многие женщины. Рабыни. Те женщины, что были отбиты у дружины Снора, и пойдут. Ну больше некого же по сути.

— Кто предложит что-то иное, дельное, пять банок сгущенки и пять бутылок водки дам, — сказал я, когда посыпались обвинения, что я рабовладелец.

— А Рысям если предложить? За плату? — вдруг сказала Лида на том совещании.

Все посмотрели на нее с недоумением.

— За хорошую плату найдутся и замужние, кто ноги раздвинет, — жестко сказала бывший командир археологической экспедиции.

— Лида, девочка, а с тобой все в порядке? — забеспокоилась баба Клава.

— Если получиться, предлагай, что угодно Рысям, — припечатал я.

Ну решение же проблемы? Но Лида… Не ожидал. И такое хлоднокровие при этом.

— Я решу, — сказала девушка с вызовом посмотрела при этом на меня. — А нет, так и сама лягу.

Все опешили от такого заявления. А я поспешил сменить тему, а то даже мне было неловко.