— Нам и так оказали значительную помощь. Такой большой и организованной экспедиции я не припомню, — ответствовала Лида.

— Ага, не видела она. А ты в двадцатую экспедицию едешь, или всего-то в третью? — подхватил разговор неугомонный Витька.

— Договоришься! — прикрикнула на балагура Лида.

— Все, все, моя госпожа, — ёрничал Витек, но натолкнувшись на действительно раздраженный взгляд девушки, решил немного помолчать.

— Лидочка, все вынесли из музея? — спросила Анна Кондратьевна, подходя к одному из автобусов, очередь на погрузку которого как раз пришла.

Только в конце суетной, даже стихийной организации погрузки, руководство решило-таки явить себя. Первой из массивных дверей здания второго корпуса университета вышла Анна Кондратьевна Бережная — официально начальница всей экспедиции.

Женщина выходила в сопровождении своих миньонов — трех лаборантов и еще трех молодых мужчин — преподавателей университета, назначенных руководителями археологической практикой и одной симпатичной преподавательницы, которая везла двенадцать девушек-филологов для сбора фольклора в деревнях рядом с археологическим комплексом. Эти девушки пришли на место сбора самыми последними и держались в стороне, живо обсуждая происходящее и задорно хихикая.

Вышедшая процессия руководителей сразу же определила вектор в предстоящей экспедиции, так как глаза блестели у всех явно не из-за изучения нормативных документов, а от того, что звенит в студенческих рюкзаках. Один из молодых преподавателей — Андрей Климович Бургас даже заплетался в своих ногах и поспешил присесть на единственную во дворе лавочку, потеснив трех студентов, занявших места ранее.

— Гулька пришла, — пронеслось по толпе студентов, пока Лида сверялась со своим списком оборудования.

Анну Кондратьевну студенты называли «Гулька». Конечно же в глаза строгую и искренне уважаемую преподавательницу никто так не назовет, но вот ее постоянная прическа не оставляла шанса для Бережной остаться без прозвищасделал свое дело.

Женщина лет пятидесяти постоянно носила ту самую. Скорее всего, неизменная прическа была причиной комплексов из-за малого роста даже для женщины, а гулька визуально прибавляла сантиметров пять точно, как и туфли с толстой платформой и каблуком.

Я обо всем этом узнал, когда словоохотливые студенты проводили «ликбез» кто есть кто после собрания.

— Анна Кондратьевна, — обратилась, Лида к своему кумиру. — Не хватает овощей, нивелира, еще двадцати лопат и бензопилы. В списке они есть, а в музее археологии в нашем корпусе нет.

— Все правильно, Лидочка, Вы правы. Все недостающее, как, надеюсь и что-то еще, должны доставить из Лоевского райкома по личной просьбе товарища Колосова, дедушки нашего Саши, — Анна Кондратьевна одобрительно посмотрела на свою «приказчицу» Лиду и взглядом помещицы осмотрела крепостных и территорию вокруг. — Ничего не забудьте. Я поеду на автомобиле впереди, буду показывать дорогу. Итак! Экспедиция, о которой целый год говорили на всем факультете, начинается!

Это были традиционные слова, объявляющие, что началась совсем другая жизнь, приключение, которое не забудется никогда.

Студенты под выкрики Лиды начали рассаживаться по автобусам, Светка с некоторым неудовольствием отправилась с тремя еще девушками к новомодной Ладе девятой модели, в которой уже прогревал мотор ее отец, демонстративно громко слушая на магнитоле «Ласковый май».

Мы ехали в Мохов — деревню в семи километрах от маленького районного города Лоев Гомельской области БССР. Именно там находился уникальный археологический комплекс конца X — начала XI века, как и ряд памятников бронзового века и даже неолита.

— Молодежь, сейчас будет трясти, — громко провозгласил водитель автобуса и поймал первую яму на дороге, подтверждая делом свои слова.

— Мы уже в деревне, вот поворот направо, там школа и магазин, в школе могут проводить танцы, особенно, если мы об этом попросим, — стала «исполнять» экскурсовода Лида.

Когда начали занимать места в автобусах, она не преминула застолбить себе место возле меня. Чувствую, что экспедиция будет еще та… Хоть оторвусь немного. А то после последнего расставания и времени не было на личную жизнь

Еще минуть пять тряски, опасный спуск к озеру, и все, мы на месте.

— Красота! — выйдя из автобуса, я потянулся.

— Это ты обо мне? — рядом материализовалась, словно ждала меня, или так и было, Света.

— И о тебе тоже! — сказал я.

В это время злобным взглядом Лида уничтожала, как могло показаться, свою соперницу. Мне стало даже не по себе. Внутри у этой девочки словно Черт засел. А с виду такая… Правильная, комсорг.

Я вновь покинул девчонок. Впереди много работы. До заката солнца нужно было поставить лагерь. И уже кипела работа. Правда, все больше студенты стремились поставить свои палатки, а не заниматься общественным.

Впрочем, когда я пригляделся, то увидел и вкопанные столы со скамейками и большую армейскую палатку. Даже туалеты в кустах обнаружились, сбитые из новейших досок, лучше даже чем у отца на даче.

Причиной такого отношения к экспедиции со стороны власти была связана, конечно, не с искренним желанием помочь будущим Шлиманам, не тягой к изучению краеведения своего региона, а с прибытием хозяина области и телевидения.

— Вы… ты, Игорь? Ну тот… Из армии? — чуть заплетающимся голосом спросил один из лаборантов экспедиции.

— Так точно! — по-армейски ответил я.

— Отлично! Я… ну, в смысле, мы, будем сейчас работать с документацией. И… это, я как бы охрану на сегодня должен выставить. Там ничего серьезного, но местные воровать могут, они ох и шустрые на это дело… — входил в состояние «нашел свободные уши» молодой парень-аспирант БГУ, который приехал лаборантом в экспедицию.

— Понял, прослежу, — улыбнулся Игорь. — Идите, изучайте документацию.

А ведь он моложе меня, да и слабак, но я подчиненный! Он идет «изучать документацию», которая так призывно звенела в некоторых ящиках, что студенты понесли к командирскому столу, а не я. Ну да и ладно.

Приезд первого секретаря Обкома с телевидением был назначен на следующий день, именно тогда и предполагалось прибытие и медика и милиции, да и полевые кухни с самого утра подвести должны, как и многое другое. Для студентов — лафа. Почти что и не нужно работать над своим бытом. Обо всем обещали позаботится. Вот что внук председателя Обкома, учащийся на истфаке, способен сделать!

Скоро руководство уже так «изучило документацию», что еле передвигалось по лагерю. Но никому до этого особого дела не было. Студенты готовились «догонять» своих преподавателей.

И только Лида порхала по лагерю, раздавая команды, и многие студенты ее слушали. Даже «джинсовая команда», наиболее упакованные в фирму ребята, была занята делом. Вот только девушка-командир не успевала замечать, как уже четвертая тройка студентов устремилась через кусты в сторону холма и, видимо, оттуда в магазин, ну или за местной самогонкой.

По слухам, да и по косвенным признакам, в магазин сельский привезли и колбасу и много других деликатесов, которых раньше в этих краях на все сто километров вокруг не бывало. А тут хозяин области, союзное телевидение…

Вот и отправились жадные до вкусностей в магазин. Да и кто уследит таких диверсантов, тут блокпосты нужно ставить с БТР и колючей проволокой и то найдутся умельцы обойти заслоны.

Незаметно за заботами начало смеркаться, и народ повалил к костру. Отбой сегодня объявить было некому, лаборанты и молодые преподаватели явно не рассчитали свои «объемы документов», а может и местных нормативных актов с сивушными маслами, или даже с добавлением димедрола испробовали.

Ответственные молодые преподаватели уже спали спокойным и безмятежным сном. Могла еще Лида выказать требование разойтись по своим палаткам, но командирша этого не делала. Девушка прекрасно понимала, где нельзя перегибать палку. Объявление отбоя ей бы не простил никто: ни активно пьющие по палаткам и кустам студенты, ни любители кострово-гитарной романтики, ни те, кто уже с первой минуты начал активный поиск любовных приключений.