— А кто тебя вообще назначал главным? — задала вопрос Лида под жидкие поддерживающие ее аплодисменты.

— А никто. И к тебе, Лида, как раз меньше всего претензий, ты с Катериной большую работу проделала, сама же должна видеть, сколько бездельников было вокруг, — я попытался предупредить поднявшуюся тему собрания, немного польстив командирше.

— А раз никто не назначал, то и нечего указывать, или опять начнешь избивать людей? — осмелел Николай, ища глазами поддержку, но большинство присутствующих отворачивались.

Костя демонстративно подошел к мне. Тут уже стояли все деревенские, ну кроме Катерины, которая с бумагами была за столом рядом с Лидой. Шишон так же подтянулся ближе к команде Игоря. Баба Клава с инвалидной тростью, наверное, выглядела более всех воинственной.

— Ты, вы все, не можете руководить нами, — выкрикнул Николай.

Он кричал и боялся своих слов. Романюк смотрел больше на Лиду. Хочет произвести впечатление? Наверняка командирша напела на ухо своему нерадивому ухажёру, что тот никак не предел женских грез. Ну и что нужно быть мужиком.

— А мне, например и не нужно спрашивать. Если надо, заберу, надо выгоню тебя на хрен. Радуйтесь, что у вас есть адекватный человек. Лучшего предложить никто не сможет, — высказался Большой, а Рогов улыбнулся, но эта улыбка была больше похожа на оскал хищника.

Баба Клава с левой руки перенесла кульгу в правую.

Проняло многих. Молчавший все это время Алексей Шац, укоризненно посмотрел на своего друга и заместителя, посмотрел он и на Ольгу, которая стала рядом с Костей, определяя свое изменившееся отношение к ситуации, что она теперь в условно в моей партии.

— Ну, есть что сказать? — спросил Рогов. — А если и нет. Так, детки, хватит ныть и отдыхать, нужно работать.

— Ур-Гав, — зарычал Рекс и убежал.

— Рекс, стоять! — закричал я, и пес нехотя остановился.

— А-а-а! — заорали девушки.

В метрах пятидесяти от места собрания на волейбольной площадке стояли десять человек, в числе которых я разглядел Георгия. Остальные же, может только за исключением бритого мужика, были похожи один на другого. Бородатые, низкорослые мужики с боевыми топорами за поясом, были больше всего похожи на тех, за кем вчера наблюдали в бинокль.

— Всем бабам быстро в дома, мужикам, вооружиться. Павел, Большой, Рог, Степан, со мной, Рыгор, Костя, Шишон со своими пацанами страхуют позади с дистанции тридцати метров. Света и Таня по флангам, держать под прицелом гостей, никто не загораживает лучницам вектор стрельбы, — стал я четко раздавать приказы.

— Паря, я тоже подстрахую! — выкрикнул Артур, который, опираясь на неизвестно где взятые костыли, с карабином за спиной вышел из ближайшего к лагерю дома. Как он мог так быстро прийти в себя? Сильный мужик.

Я обреченно вздохнул. Еще одна единица неучтенного оружия, что еще нужно знать об этом бардаке? Как получилось, что прямо в лагерь, в его центр, зашли посторонние? Сколько еще нужно сказать слов, чтобы что-то начало работать? Сколько сил необходимо потратить, чтобы организовать, к примеру, строительство фортификаций, чтобы было невозможным просто подойти к поселению?

Между тем, ситуация сложная. Первый контакт. И мало ли, сейчас накинутся, или еще что сделают. Уже видел засевших в кустах и на одном из дубов лучников. Придется драться?

Глава 15

Поселение

Апрель 882 года

Переговорщики ждали. Горыня рисковал, когда вышел на открытое пространство. На этом настаивал Здебор, следивший за варягами у их бывшего уже поселения. Нет времени, чтобы проследить за непонять откуда появившимися странными людьми.

Варяги, захватившие поселение извергов Горыни готовились к выходу в лес, для поисков остатков людей. Уходить же глубоко в чащу со всеми домашними животными, детьми, подводами с припасами и товаром, нет никакой возможности, тем более, что в густом лесу вся эта процессия станет только мишенью и для варягов и для зверья.

Этим варягами можно было дать отпор. И в общине Горыни были достойные воины, которые частью погибли, прихватив немало варягов. Но преимущество в количестве у пришлых бандитов было большое. Горыня ещё раньше послал вести в два ближайших поселения извергов, с которыми были контакты, но те отказали в помощи.

Вот оно! Если бы объединились, что все место можно было ставить под свой контроль и заявлять о себе, даже как о городе, с которым будут считаться. Но каждый за себя. Каждый надеется, что его не тронут.

Глава общины вышел на открытое пространство. Горыню прикрывали пять лучников — все, кто сносно владел луком. Еще были воины, что вышли вместе с Горыней. Ну и остается неполный десяток воинов, который остался с беженцами. Можно было вооружить и землепашцев, но толку от этого никакого. Давать же варягам бой тридцатью тремя воинами, большинство из которых безусые юнцы — убить всех.

Не скажу, что я вообще не растерялся. Но вовремя взял себя в руки. Следовало ожидать, что скоро или рано, но контакт состоится. Ну а когда понял, что по отношению к нам не должно быть агрессии, конечно пробовал вступить в диалог. Почему вышедшие не агрессивные? Так они вышли, а не напали внезапно, для чего, судя по всему, возможности были.

— Кто такие? — задал один из двух самых напрашивающихся вопросов я.

— А ты, мал летами, а по первой слово держишь, али ярл, конунг? — ответил вопросом на вопрос мужик, и добавил, ударяя себя в грудь кулаком: — Аз есмь Горыня.

— Меня зовут Игорь. Аз есмь Игорь. И это ты пришел на землю, где мои люди и моя пашня, — подражая пришельцу, отвечал я, между тем, не решившись землю назвать своей.

— Я Горыня. Я ведаю сии земли, и тако не было, яко же сейчас, дымов тех в камне не было, — пришелец указал на деревенские дома.

— Тогда не было, сейчас же есть, — мне не нравилась бессмысленная пикировка, чтобы хоть что-то прояснить, я обратился к Георгию. — Мужик, ты в плену? Зачем вообще людей привел сюда? Тебе первому голову прострелить?

Жорик стоял отрешенно, он просто устал бояться. Так же и говорил, с пустыми глазами, словно был роботом.

— На них напали варяги, они бегут, хотят просить о помощи. Все равно и вам придется отбиваться от бандитов, поэтому они решили посмотреть на вас и ваших воинов, чтобы вместе отразить нападение, — безучастно сказал Георгий, много наслушавшийся от лесных людей да последний день.

— Мы плату дадим за оборону животов чад и родовичей, — вновь сказал главный переговорщик от беглецов.

— Сколько тех варягов, и сколько людей приютить? — встрял в разговор Павел.

Пришлось повторять последний вопрос еще в трех формулировках, прежде, чем станет все понятно средневековым переговорщикам.

— Мы посоветоваться, — сказал я, осознавая, что решение принимать самостоятельно никак не могу. — Будьте гостями у нас, поешьте пока.

Гости начали перешептываться и что-то переспрашивать у Георгия, который стал чуть ли не переводчиком при общении с местными аборигенами.

— Катерина! — выкрикнул я.

— Катька! — поддержал криком меня Павел.

— Чего орете, оглашенные! То бабам в дом, то Катьку, — бурчала женщина.

Она вышла из ближайшего дома и направилась в сторону переговаривавшихся предков и их вероятных потомков, без особого любопытства, даже с некоторой брезгливостью, рассматривая пришедших гостей. Для чистоплотной и хозяйственной женщины видеть грязных и чумазых мужиков мало того, что с нестрижеными бородами, но и нечёсаными клоками волос, было противно.

— Катерина, гостей нужно накормить, накройте столы в палатке, дождь начинается, — сказал я и жестом пригласил гостей пойти за мной.

— А чего им дать то? Тушенку открыть? Или икру? — сокрушалась Катерина, уже призывая себе в помощники парней.

— Колбасу копченую поставь, хлеба, икру не надо, думаю, они ее сами в немалых количествах могут потреблять, ну и тушенки можно, только не в банках подавайте, — пытался я направить мысли Катерины.