— Ну, че заглох, мопед дырявый? — провокатор решил все-таки добиться собственного унижения.

— Угомонись! Первое и последнее предупреждение! — сказал я, но посмотрел на Шишона.

Лидер он шпаны, или как? Он отвечает за выпады своих.

Но что-то тут было не так еще и внутри местной банды. Шишон промолчал, бросил взгляд на своего подельника, и ничего более. Но и провокатор решил повременить с получением увечий. Не было бы другой, фантастической, проблемы, то без драки не обошлось бы. А так…

Не обращали внимание на провокатора и студенты. Алик и вовсе был на грани истерики. Даже во время ночного побоища более собранным казался.

— Больше половины деревни нет, дома сохранились только до магазина, ну и большая часть школы осталась. Дальше дубрава и лес. Слышишь, Солдат, часть школы, как будто ее угол, такой маленький уголок, срезали, — с нотками зарождающейся истерии начал говорить, нет, даже кричать, Алик. — Как?

Не он один был шокирован. Поддержал рассказ Алика и сам Шишон. Ему-то всяко понятнее, что и где в деревне находится. Может приезжий студент что-то напутал.

— Дома председателя нет, там дубрава начинается с огромными дубами, грибов много, но первых, сморчков. Они уже отошли. А еще шоссе нет, там тоже лес и небольшое поле, но не кукуруза, а простое, незасеянное поле, скорее, поляна с пару гектаров. Кукуруза есть, но и ее поле, как отрезали. Огороды срезанные… — продолжил нагнетать Шишон.

Срезанные огороды? Шоссе нет. В голове не укладывалось что это может быть. Да, всякие фантастические книги и фильмы стали попадаться в последнее время. Мозг был готов… Нет, не готов.

— Мы пробежались с пацанами по остаткам деревни, где прошелся туман, до нас-то он не дошел, так там и Марфу загрызли, деда Макара тоже, а у него ружье есть, он добрым охотником был, кто-то выжил, наверное, но сидят по домам, носа не кажут, боятся или еще чего. Насчитали десять домов, а две хаты тоже как обрезали, у одного только полдома, а у другого сарай стоит, хлев стоит, а от дома только уголок, пацан поехал в Лоев, но никакой дороги нет, он по полю, в лес, которого никогда тут не было, сейчас пробует найти дорогу хоть какую, — Шишон уставился на «умника», потом на меня. — Объясните? Вы же ученые, не чета нам деревенским!

Умник задумался, стал пристально рассматривать округу, пошел в сторону магазина, который находился в метрах пятисот от края террасы, оттуда были видны изменения и они пугали всех, кроме умника, который что-то увлеченно рассматривал, добежал до школы и стал всматриваться в «обрезанный» угол здания, за которым сразу же начиналась дубрава из огромных и красивых дубов с пышной кроной.

Все собравшиеся бегали за худощавым парнем в очках, надеясь на ответы, но тот наотрез отказывался пока хоть что-то говорить, наконец, когда уже раз пять кто-то из местных предложил «втащить очкарику», умник стал забивать гвозди в гроб, начиная похороны надежды на спасение.

Глава 6

Лагерь археологов. Возвышенность надпойменная у Моховского озера. Часть деревни Мохов

???

— Я приверженец материализма, — начал говорить Умник. — Но смог, пусть только и теоретически, предположить, что искажение времени и пространства возможны, но для этого потребуются технологии, которые вероятны лет через пятьсот и то при определенных тенденциях развития науки. А еще нужно просто колоссально, невообразимо много энергии, не могу и представить, где… — умник снова включил в себе лектора.

— Штейн, давай ближе к делу, а то мне уже самому хочется тебе втащить, — выразил общее мнение Алик, обращаясь к своему одногруппнику.

— Ну, этого не может быть, но мы в прошлом! А-а-а! — истошно заорал умник, от чего все пошатнулись, а один из местных, кто больше всех хотел наказать «очкарика», упал, от неожиданности запутавшись в своих ногах.

— Ты что мелишь? — спросил я, отказываясь принять, что сказал Умник, Михаил Штейн.

— И те красные люди с собаками… Они похожи были на людей из Бронзового века. Вот такой инвентарь, с медными и бронзовыми колечками и каменными топорами, и находят в курганах «бронзы». Мы во временной аномалии! — Умник был беспощаден и к себе и ко всем остальным.

— Мойша, этого быть не может. Ты дебил, а не умник, — с улыбкой, которая была больше истеричной, замогильным голосом, произнес Алик.

— Я не Мойша, а Михаил и сам не верю в свои слова, но раз вы такие скептики, то предложите иные теории, — ответил Штейн отвернувшись в знаке обиды.

— Стоп, — опередил я всех желающих вступить в дискуссию. — Нужно исходить из реальности и текущих проблем. У нас есть раненые и толпа студентов, есть погибшие. На власти и ментов не надеемся, а скорее верим в них, но действуем сами. Всех нужно хоть как-то успокоить, накормить, уйти из лагеря, чтобы не повторилось сегодняшнее нападение следующей ночью, загрузить людей работой.

— Солдат… Я что-то не всосал, а что за х… твой студент трепит? — спрашивал Шишон.

— Я не верил… Но разве мало всего странного? — сказал я, найдя дополнительные доводы, что произошло нечто, что не поддается материализму. — Холодно. Солнце словно бы не летнее. Весной скорее пахнет, чем серединой лета. Мухи… Их нет. Градусов двенадцать сейчас. А уже парить должно. И небо чистое, потому и жара… Но ее нет. Погода, как в марте.

— Это да… — согласился кто-то из банды Шишона.

А я продолжил озвучивать свои решения.

— Первое, что необходимо — перебазироваться на новое место дислокации. Следует считать местность условно агрессивной, поэтому нужно вооружиться и создать хоть какие-нибудь подразделения охраны. Также, если в ближайшие два часа не обнаружится никаких признаков государства, как то — летящий самолет, плывущие баржи, речные ракеты, их много обычно на реке, я точно знаю, что к часам одиннадцати должна пройти по Сожу в Днепр из Гомеля ракета, на ней я две недели назад в Киев ездил. С соседнего холма, там, где поселение одиннадцатого века хорошо виден Сож, и пропустить речной транспорт будет сложно. Что еще?

— Ночью я смогу определить по звездам с погрешностью в двести лет время, если все же прав, — встрял умник, получив вновь злобные взгляды, никто не хотел верить в его предположения, но после эмоционального крика, как-то даже прониклись к парню.

— Нужна экономия всего, что имеем, рассчитываем, что мы надолго, а под утро нужно попытаться войти в туман, — высказался вновь я и почувствовал, что многие уже хотят наброситься, даже к пистолету потянулся, который скрывал под кофтой.

Туман казался абсолютным злом. Более страшным, чем очутиться, пусть даже и в мезозойском периоде. Просто пока не с чем сравнивать. Думаю, что во всех временах, если только не в своем, везде сложно. Ну или в будущем все должно быть хорошо.

— Если такая хрень получилась из-за тумана, то он может все и вернуть, так же? — местный лидер вопрошающе посмотрел на Шаца.

Было видно, что в отличие от всех своих товарищей по банде, Шишон проникся умозаключениями Умника. Как бы не прочувствовал какой-то трепет перед начитанным парнем. Возможно, что Шишон уважал ум и образование, пусть сам и не выучился.

— Весьма вероятно, но красные люди и собаки могут быть большей опасностью, — авторитетно заявил Михаил.

Прозвище Шаца в университете было Мойша, но в данную минуту менялось на «Умник», как-то вдруг знания начинали цениться. По крайней мере, я зауважал заучку. Он уже немало умного сказал.

Установилась пауза, все пытались осмыслить происходящее и то положение, в которое мы влипли. Даже самый младший в компании Шишона, которому только вряд ли было больше двенадцати лет, имел вид задумчивого мудреца.

Вообще ситуация с возрастом деревенской банды была очень интересной. Разновозрастные пацаны и мужики находили и общие темы для разговора и почти на равных вели себя в компании. А явные подростки, даже дети, вполне осознанно приставали к немолодым для их возраста девахам и не менее смачно, чем их великовозрастные товарищи, затягивались переданной по кругу сигареткой.