Вполне себе нормальное поведение хроноаборигенов при стрельбе стано неким разочарованием для многих студентов. Многие были почти уверены, что только звуки стрельбы способны прогнать всех диких пришлых оборванцев. Ну, может, еще динамит рыбаков-браконьеров поможет, но так не хотелось бы его использовать. Это оружие может уничтожить и целый корабль с воинами, как последний аргумент две шашки динамита отправлялись к рейд к кораблю варягов.

— Их предупредили, — комментировал я увиденное в бинокль у подошедшего к днепровскому обрыву корабля. — Отследите, куда именно побежал посыльный, может, получится в кустах и деревьях что-нибудь рассмотреть, так мы поймем, где находятся первый отряд.

— Вран, Бушуй! — выкрикнул Горыня и буквально через десять секунд рядом со мной и главой беглецов появился тот самый парень, который собирался свататься к рыжей Вике в сопровождении еще одного, на вид опытного воина.

Мне не пришлось в поединках встретится с опытным Враном, а Степан проиграл тому, если можно так говорить «по очкам». То есть воин-абориген лет за сорок, что для этих людей уже много, с серебряными полосками волос на голове и бороде, выстоял в долгую против тренированного спортсмена-многоборца.

И вот этим воинам нужно было провести разведку и окончательно выяснить, куда и когда будут выдвигаться варяги, в нападении которых уже сомневаться не приходилось. У меня были мысли об организации засады и она была бы оправдана, имея все шансы на успех, если бы рядом было хотя бы подразделение проверенных и уверенных в своих силах бойцов. Но с кем организовывать засаду, со студентами, аборигенами? Нужно боевое слаживание, учеба и тренировки и может быть, через месяц еще можно рискнуть, но не сейчас.

В это же время, почти четыре десятка воинов, коих уже все в поселении называли варягами, проведя какой-то ритуал и принеся в жертву какого-то бедолагу из разоренного поселения радимичей, из тех двух десятков, что были связаны на корабле, степенно выдвинулись в сторону поселения. Это были те, кто прибыл рекой. Но где-то рядом есть и иные.

Глава 17

Поселение

Апрель 882 года

Снор, сын Ульвбьерна с демонстрационным прилежанием выполнял все поручения своего ярла Хельга, которого словене зовут Олегом. Еще отец Снора пришел к Ладоге в дружине ярла Трувора, а уже потом, через десять лет, когда Ульфбьерн был в родной Бирке, он забрал с собой сына-подростка.

И стал тогда Снор с отцом ходить по рекам Руси, да исполнять веления конунга Рюрика, который, после смерти братьев своих Трувора и Синеуса оказался единым правителем словенских северных земель, да и чухонские земли воевал много. Исполнял все приказы с прилежанием.

Два лета назад в битве с чухонцами и был убит князь Рюрик, оставив двухлетнего сына. За того встал Олег и не позволил, прикрываясь наследником, разразиться смуте. Снор встал рядом с Олегом, как и многие лендрманы и хевдинги, другие ярые в бою люди. Теперь правит конунг Хельге, но при князе Ингваре, которого словене зовут Игорем. Вот и получалось, что Снор служит Игорю.

Как только лед начал сходить с рек, приказал Хельг-Олег идти Снору со своей малой дружиной в разведку на Днепр. Нужно было проверить торговый путь на предмет разбойников, неспокойных людей, на которых жалуются торговцы. Гости-купцы часто теряют свой товар и сопровождение в стычках на Большой реке. И Олег хотел положить этому конец.

Разбойничали и радимичи, и кривичи, чаще изверги сбивались в ватаги и промышляли грабежом на активно используемом торговом пути. Так поступали многие, те же хазары доходили до днепровских порогов пограбить и дальше вдоль реки, обходя Киев стороной.

Дружина же Снора состояла в большинстве из свеев, меньше норвегов, а так же и кривичей. Люди этого племени одни из первых поддержали Рюрика, а их родоплеменной город Полотеск, как и Плесков-Псков вошел в единую выстраиваемую державу Хельге.

Вот только железной рукой в своей дружине Снорр потребовал, чтобы все научились говорить на его норманском наречии. Чтобы стали почитать более своих Чернобога, Коляды, воинского бога Перуна. Элитой же в большом хирде Снора оставались норманы, чья власть держалась может не столько на Сноре, как на страхе перед Олафом-берсеркером.

Вероятно, одной из причин, почему Олег отослал хирд Снора подальше от всего войска, и стало то, что Снор и Олаф уже убили в поединках много воинов Хельге, получая славу непобедимых. Последний конфликт, зачинщиком которого стали кривичи из хирда Снора был с отрядом Волькомира, который так же был из полочан-кривичей. Олег вовремя отправил Снора вперед, иначе два отряда обязательно подрались. А каждый воин сейчас на счету.

Все в команде Снора были сорвиголовами и приняли Перуна, как своего бога, так сильно похожего на скандинавского Тора, или балтского Перунуса. Но это был кровожадный бог, он постоянно хотел человеческих жертв, для чего в захваченных селениях постоянно оставляли людей, чаще лучших воинов, проигравших свою битву, но не погибших, чтобы бог был доволен сильной жертвой. Предводитель малой дружины гордился своим решением в выборе почитаемого дружинниками бога, который был не чужд ни славянину, ни балту, ни свею с данами и норвегами.

С момента выполнения поручений конунга Олега уже шесть поселений были разграблены и спалены воинами Снора. Два из них, действительно, были очень похожи на логово разбойников с рабами и награбленным. Пришлось даже оставить два десятка воинов и один драккар, чтобы те хранили награбленное и пленников.

Рабы очень ценились у хазар, которые в Киеве могут выкупить пленников, чтобы увезти их через булгар по Итилю, — реке, которую словене зовут Волгой. Да и у русов вполне могли быть рабы.

Снор осознавал, что поручение, которое он с таким рвением выполнял, приносит ему большое богатство. Понимал он и то, что рискует, когда грабит все поселения, что появляются на пути от Смоленска. Встретились и те поселения, что могли стать проблемой для отряда Снора, поэтому он обходил такие стороной. Но малозащищенные селища все спалил.

Если узнает Олег, то несдобровать Снору. Конунг хочет мира на Днепре, да чтобы больше было поселений для торговли на Великом пути и для отдыха путников. Контроль пути «в греки» позволит создать сильную державу, а вот он, Снор мешает этому.

Те два поселения родимичей, которые так удачно спалил и разграбил Снор, могли вызвать гнев как у племени на Соже, так и у их хозяев — хозар. Тогда Олегу придется столкнуться с серьезным противодействием, большим, чем он мог получить от Дира и Аскольда в Киеве. Родимичи многочисленные и сами по себе, ну а в собзе с хазарами и вовсе не победить их.

Но варяг был готов идти на риск, а потом вернуться в родную некогда Бирку и стать важным человеком Его награбленное богатство даст возможность выкупить немало земли и, наконец, стать виком, меняя Одина и Тора на Фрейра и Фрею — асов на ванов, войну на земледелие.

Когда Олаф, ближайший соратник Снора и берсерк хирда прислал посыльного с информацией, что сильная община извергов окончательно не разгромлена, а успела уйти в лес, да еще и с хорошим скарбом и немалым количеством скота и железа, предводитель варягов, ищущий себе титул ярла, не усмотрел ничего проблемного. В лесу выжить не так просто, если тебя преследуют так же бывшие охотники, а ныне воины.

Тут и проблема обустройства в лесу, нужно много хороших топоров, пусть они у них и есть, но тут проблема с питанием, хищниками.

Если забьют скот, то изверги могут остаться без пропитания. Охотников у них стало меньше, их частью выбили люди Снора, а тут еще потеря полей. Да они, этот сброд, сами сдадутся на милость сильным, не могут же они знать, что у Снора милости нет. Но он мог бы взять себе в жены дочь главы Горыни. По словам пленных, она прекрасная валькирия, а сильных женщин Снор уважал, его мать была воительницей. От сильных женщин получаются хорошие сыновья.