Однако, по мере доклада Олафа, настроение варяга менялось, лицо Снора извратилось кривой улыбкой. Появился еще один неучтенный фактор — поселение со странными людьми, которые были определены, как эллины. Некоторые из тех, кто видел эллинов, не согласились.

Тем не менее, мечей у этих людей нет, только трое носят большие топоры. Лук был замечен только один и очень странной конструкции. Так что уже давно не ведающие поражений варяжьи ватажники, решили, что воинов среди странных поселенцев нет.

А вот то, что у них есть, не позволяло пройти мимо странных людей без оружия. К слову даже лопаты у этих людей из металла и их очень много. Видели разведчики и просто отличные рыболовные сети, которыми общинники выловили за час столько рыбы, сколько не получилось бы разместить и на драккаре. А они стали рыбу солить, значит и соли у них много, раз тратят ее на рыбу.

Чтобы столько рыбы заготовить нужно много одного из самых важных ресурсов этого времени. А соленых залежей рядом не было выявлено, иначе пленные бы об этом сказали. А еще у них много, даже слишком много, молодых девиц, за которых хазары, да и эллины, дадут хорошую цену. Если все это забрать себе, то можно, распродав хазарам награбленное, возвращаться в Бирку.

«Покорение этого поселения станет отличным завершением рейда по этому, ранее опасному участку торгового пути» — думал Снор, когда приказал выдвигаться в сторону горы, на которой находилось поселение.

Он рассчитывал, что хватит времени до темноты, чтобы успеть убить и пленить всех людей.

— По местам! Всем быть готовыми! Начинаем после выстрела, — выкрикнул я.

— Вран и Бушуй возвращаются, Вран ранен, — выкрикнул Витек, который был рядом со мной, но держал под наблюдением левую сторону с дубравой.

Я посмотрел в направлении, от куда и должны были выходить разведчики. Ни Врана, ни Бушуя не было видно, они скрылись скорее всего за дубами. Сквозь редкие просветы между кронами больших деревьев были видны люди, в которых нельзя было видеть союзников.

— Бах! Бах! — прозвучали два выстрела.

— Твою в маковку! — выругался я. — Группу реагирования к Артуру, нас обошли.

Витек рванул к укреп-городку, и оттуда с претензией на слаженность выбежали с десяток наших воинов и направились к домам. Действовать они должны были только в крайнем случае, но не пропустить атаку с тыла, как и не допустить грабежа домов.

У Константина был один из пистолетов с одной обоймой, а у Ильи, еще одного парня из студентов, арбалет, пусть и с крайне ограниченным запасом болтов к нему. Но это изделие было первым изготовленным уже здесь, в прошлом. Все ребята имели что-то похожее на доспех — ватники из запасов деревенских и на них, на скорую руку, несимметрично нашиты железные пластины. Двое были в строительных касках, один умудрился приспособить кастрюлю для защиты головы.

Выглядело бы все это комично, если только не учитывать, что даже плотный ватник при касательном ударе может смягчить эффект и оставить в живых, да и не каждый прямой удар достигнет цели, чтобы выбить бойца.

Выстрелы прекратились, и я уже подумал, что зря отправил ребят, но, как только Костя скрылся за забором, входя на территорию двора одного из домов, то послышался выстрел из пистолета.

Как же хотелось избежать смертей! И даже, если быть честным, дело не в человечности, гуманности. Я опасался остаться без защитников, которых просто неоткуда брать, если подходить к проблеме цинично. Столько девчонок! И может статься, что очень мало парней. Там, в том времени, нагнали бы молодежь и восстановили численный состав потрепанного подразделения, здесь же таких ресурсов нет.

А еще, часть ржаного поля, на котором находилось поселение, было загублено приготовлениями к войне. Как не просили ходить только по уже протоптанным тропам, и вообще больше обходить, ничего не получилось. Только бы отбиться и заняться вплотную уже наведением порядка в поселении.

В своих раздумьях я чуть не упустил рывок подходящих к горе захватчиков. В метрах четырехстах варяги начали ускоряться. Постепенно, как в фильмах, атаковала конница, представленная десятком всадников, так и пехотинцы все более увеличивали темп, стараясь держать подобие строя.

Вначале это происходило тихо, но уже на полпути варяги начали кричать. Нет не «ура», а кто на что горазд, больше, может, громко рычали. Один из самых крупных, относительно большинства низкорослых бородачей, бежал почти голым, только с обмотанным тряпкой причинным местом. Мышцы берсеркера, а не было сомнений, что это он, бугрились. Это были рабочие мышцы, а не накаченные коктейлями и таблетками. Большая секира берсеркера отсвечивала последними в этот день лучиками солнца. Вечерело.

— Бах! — это уже стрелял я.

С колена, прицельно, одиночным. Переключившись на другой режим стрельбы, я дал несколько коротких очередей по набегающей толпе. Семь человек получили свои порции металла в организм. Двое противников сразу упали сраженные, остальные получили ранения и, кто хромая, кто не обращая внимания на кровоточащее плечо, продолжали движение в сторону поселения.

— Вот настырные! — проговорил я и вновь стал выцеливать противника одиночными.

Послышались хлопки — это шесть лучников, из которых половина лучницы-валькирии пустили в полет стрелы. Не отставал и я. Уже держал на мушке автомата голого мужика с большой секирой. Выдох! Палец уже плавно нажимал на спусковой крючок, но резко что-то опалило щеку и в районе уха стало очень тепло. Автомат дернулся и снес бегущего рядом с берсеркером воина.

Пока я хотел выбить самых опасных, врагов, варяги, десять из них, стали стрелять из луков. И по мне прошлась стрела. Послышались крики боли в метрах десяти от моей позиции. Но для парня главным было то, что это были звуки, издаваемые явно мужчиной. Значит не Света!

Прицел, выстрел! Было очевидным, что пуля пролетела в самой близости от берсеркера, но не задела его, войдя в ногу одному из лучников, который остановился и целился в сторону горы.

— Ты что заговоренный? — зло пробурчал я и стал отстреливать уже других атакующих.

Мало ли… Может заговоренный. Тут и не в такое поверишь.

Выстрелы звучали и со стороны домов, где разгорелся бой, в том числе и ближний. Как ни старался Артур минусовать всех наиболее быстрых и рьяных бородачей, сорвать атаку, видимо, не получилось.

Слышал я и пистолетные выстрелы. Их было столько, что можно догадаться — Костя отстрелял все до железки. Наверняка, половину «в молоко». Видел я, как кто-то сбежал с поля боя с той стороны, где сражался Костя.

Я услышал свист. У Кости был свисток и он мог в него дуть только в порыве отчаяния.

— Шишон! — заорал я. — Бегите к Косте!

Шишон был в числе тех, кто ожидал атаки с левого фланга, откуда и выходили варяги. Но нас обхитрили. Шишон услышал меня и рванул в сторону поселения, за ним же отправились Бушуй и Вран, который, пусть и хромал, но явно не собирался отсиживаться.

Между тем, главные вражеские силы, атакующие «в лоб», нарвались на препятствие в виде колючей проволоки. Отрадно было боковым зрением заприметить, что берсеркер, рвущийся вперед, как танк в далеком будущем, завяз в проволоке и уже изрядно расцарапал себе руки и ноги. Я же отстреливал последними патронами лучников, которых оставалось уже только трое.

Но варяги, как будто не замечали потерь, перли вперед, несмотря, а скорее, вопреки… Оставалась чуть поодаль только конница, видимо призванная догонять защитников, когда те побегут.

— Витек, ты живой? — выкрикнул я, отбрасывая ставший ненужным автомат.

— Нога! — простонал студент.

— К черту ногу, потом поплачешь, поджигай бутылки!

Я встал с колена, провел по правому уху, откуда все еще хлестала кровь, как и со щеки.

— Света, Власта, Таня, отходите! — выкрикнул я и всмотрелся вниз, где уже бежали у склона варяги, еще больше обозленные от неожиданного препятствия в виде проволоки.

Врагов стало не больше двадцати. В это же время прозвучал глухой звук от свето-шумовой гранаты, поставленной растяжкой.