Многие студенты, уже опомнившись, начали отходить к центру лагеря и дальше, уже там, где был командирский стол и где пытались целиться в неизвестность две амазонки. Кто-то цеплялся на палаточные стробы и падал, а по его спине пробегали иные обезумевшие археологи, кто-то выискивал оружие в виде камня или палки, бесполезные к слову, даже для зайца.

Я стоял ближе к туману, выставил нож. Как мог заграждал собой отступающих людей. Нужно было бы в палатки залезть, но их много, и могу пропустить атаку.

Проступали силуэты людей, собак, или волков с ними. Разбираться, что это или кто это не было смысла. Индеец показал, что он агрессивный, сомнений не было — ликвидировать угрозу. Из палаток доносились крики отчаяния, рык животных, нечленораздельные звуки, возможно, что и людей.

— Р-рыс, — слышалось из тумана, словно бы это такой боевой клич.

Я заприметил, как один из фонарей, направленный на туман, рассек дымку и ненадолго стали заметны разукрашенные мужики и собаки с ними С еле слышным подсвистом в «туманную» собаку влетела стрела, и та кубарем покатилась, сбивая человека.

— Подсвечивайте их! — выкрикнула Таня где-то позади и сверху.

На дереве. Правильно. Надуюсь, что ее коллега по спортивному луку, моя Света, там же.

Следом ударила вторая стрела и большая собака с оскаленной пастью свалилась с пронзенным стрелой глазом. Девчонки били по животным. Наверное, не понимали, что главная опасность исходит не от них, а от людей, которые привели псарню к нам.

«Или мы к ним пришли?» — скоростным болидом промчалась мысль у меня в голове.

Сразу два фонаря были направлены в сторону тумана.

— Да сколько же вас… Черти! — сказал я, быстро заряжая арбалет.

Болт уложил, опустил конструкцию и задал приклад ногой, потянул на себя тетиву. Есть. Получилось относительно быстро.

— Вжиу! — просвистела стрела, но я, когда заряжал, не упускал из вида индейца в метрах двадцати, который выцеливал меня из примитивного лука.

Так что увернулся от стрелы, начал двигаться из в стороны в сторону.

— Бах! — прозвучал выстрел.

Лучник из тумана завалился. А я так и остался с заряженным арбалетом. Но разве же мало целей? Вокруг были только в поле видимости четыре собаки и еще один индеец. Но что было в тумане… Никому не ведомо, ну или тем, кто на нас напал.

— Пух! — звук спускаемой тетивы арбалета был глухим.

Собака, одна из тех, что рванула на меня, завалилась, скуля и призывая то ли собратьев, то ли хозяев-индейцев.

— Бах! — прозвучал выстрел из пистолета.

Еще один или убит, или ранен. Там, где были машины, стояли уже четверо и все с огнестрелом. Они были в штатском и один милиционер в одних трусах. Спал, наверное. Но выводы сделал правильно. Лучше быть в трусах, но с пистолетом, чем по форме, но со стрелой в башке.

— Повоюем! — усмехнулся я, предполагая, что сейчас охрана Первого секретаря и мент покажут индейцам, как они не правы.

Но… Резко, необычайно быстро, туман стал смещаться в сторону автоматчиков.

— Тра-та-та-та! — появился еще один милиционер, с АКСМ и стал поливать очередью в туман.

Ну зачем же так тратить боеприпасы? Впрочем, у меня сейчас своя война.

— Гав! Гав! — раздалось из тумана и сразу же показалась огромная морда собаки.

Арбалет… Нет нож.

Я выставил нож вперед, взял покрывало, что лежало возле. И…

— Вжиу! — пролетает мимо стрела.

И мимо меня и мимо зверя, что рвется в мою сторону.

— Мазилы! — шепчу я.

Бросаю покрывало в собаку, пес немного теряется, бросаюсь на него с ножом. Удар! Удар! Молочу по изворачивающейся псине, как только могу и немного больше. На шестом ударе ножа пес замирает.

— Твою мать! Такой бушлат! — сокрушаюсь я.

Зверь цеплялся зубами за одежду, что и спасло меня. Так что бушлату спасибо, что еще живой.

Я быстро встал, кровавый нож в руках, но кто-то заходит сзади. Разворачиваюсь…

Глава 4

Лагерь археологов.

???

— Алик, твою мать, не подкрадывайся! — говорю я, чуть было не ударив ножом парня.

Он стоял с выпученными глазами, смотрел на нож, на меня.

— Ну? Что?– спросил я, поворачиваясь спиной к Алику и наблюдая за туманом.

— Что делать? Солдат, там Танька должна была остаться, Светка жива? Тоху загрызли собаки! Что делать? — засыпал меня вопросами Алик.

— Ты как выжил? — спросил я, заканчивая заряжать арбалет. — Ты же к Ане шел. Или как там ее. В дальнюю палатку.

— Она кричала… Там уже туман. Я был с другой.

Видимо, Алика спасла его кобелиная натура, пошел к той, которой уже, наверное и нет в живых. Это и спасло «ходока».

— Бах-бах! — раздались новые выстрелы.

— Тра-та-та! — автоматная очередь звучала уже в тумане.

Машины накрыл туман. И оттуда слышались звуки борьбы.

— Что делать? — кричал Алик, орали и другие студенты, жавшиеся к деревьям.

Видел, что некоторые побежали дальше, в гору. Вот они правильно сделали. Подальше от тумана! Вот такой девиз должен двигать всеми.

— Бегите! — закричал я.

— Всем стоять! Не разбегаться! — послушался грозный голос начальницы экспедиции.

Не правильное решение. Не поняла она, что опасность только в тумане. Но спорить сейчас нет ни смысла, ни времени. Посмотрим, может менты и охрана Первого секретаря расправятся с людьми и собаками из тумана. Оттуда все еще доносились звуки борьбы и выстрелы.

— Беги по всем палаткам, которые еще не в тумане, буди, если кто спит, может, напились и не могут встать, то оттаскивай за ноги, собери еще ребят. Потом отходите к кустам и возьмите с собой все, что найдете фонари, нужно освещать туман. Найдите использованные стрелы или из волков выдергивайте. На деревьях Света и Таня, они отстреливают волков, но стрел мало, штук по пятнадцать. Там, у командирского стола палатка с лопатами и пару топоров — вооружитесь, попробуйте сделать факелы.

— А ты? — спросил Алик.

— А я по своей программе, — сказал я.

Тут из тумана вынырнул еще один краснокожий.

— Пух! — отравил я болт в него.

Попал в плечо. Подскочил и ножом… В сердце. Готов индеец.

— Действуй, Алик! — выкрикнул я, но парня рядом уже не было.

Надеюсь, что он убежал не из-за трусости, а направился организовывать мужиков.

Вдруг в моем направлении рванул туман. Резко выпрыгнувший пес и нес этот туман. Меня накрыло дымкой. Собака вцепилась пастью в арбалет, не давая возможности его перезарядить последним оставшимся болтом. Еще одна собака… Этот прыгнул и клацнул пастью, лишь немного не достав моей шеи. Я успел сместиться влево.

Пес приземлился и я воткнул ему нож в шею, проворачивая клинок. Удивленные глаза животного чуть было меня не ошарашили. Второй пес уже перестал трепать ремень арбалета и размышлял нападать на меня с боку.

Я оттолкнулся от земли и всем своим не таким и малым весом навалился на псину. Боль в правой руке говорила о том, что бушлат не так чтобы выдерживает укус большой собаки. Перехватил нож в левую руку и начал наносить удар за ударом по повисшем на мне собачьем теле.

Боли особой не почувствовал, бешеное выделение адреналина в кровь компенсировало болевые ощущения. Да и некогда… Человек…

Взял горсть земли, я кинул ее в глаза индейца. Резко поднялся и… ударом между ног явно выключил мужика с копьем из боя.

— Вжух! — пролетела стрела.

— Р-рыс! — прорычал еще один индеец, заваливаясь со стрелой в голове.

Беру свои слова назад по поводу меткости девчонок.

И тут туман передо мной стал расступаться, он смещался в сторону толпы студентов, которая ломилась через густые кустарные заросли, чтобы убежать подальше от ужаса, появляющегося из тумана. Получалось у еще юных археологов это не очень, многие падали, образовывались локальные давки, менее расторопных достигал туман и его звери.

Крича нечленораздельные слова, с занесенным над головой топором в туман, который уже пожирал студентов в зарослях, влетела руководительница экспедиции Анна Кондратьевна Бережная. В ту сторону не светили фонарями, не было видно никому, кроме тех, кто был в дымке, как героически защищала мать своих детей.