У не имеющей собственной семьи Анны Кондратьевны студенты были ЕЕ сыновьями и дочерями. Она была строга с ними, но ровно настолько, насколько может быть строгой требовательная мать. Требовательная и к себе, и к детям.

Обменять свою жизнь Анна Кондратьевна Бережная смогла за минимум пять жизней своих детей, успевших отбежать от зловещего тумана. Хлипкая и хрупкая на вид женщина, но с несгибаемо волевым характером, поразила двух собак, впилась зубами в шею обхватившего ее мужика с красной кожей.

Я уже рванул к ней на помощь… Опоздал. Ворвавшись в туман, куда десятью секундами забежала руководительница экспедиции, я смог только всадить нож в спину индейцу, но с другим ножом в боку, вроде как из камня, упала на землю Анна Кондратьевна.

Две псины одновременно атаковали меня.

Но в этот раз я оказался не одинок. Воодушевленные поступком руководителя, уже немного отошедшие от первого шока, некоторые парни вступали в схватки с собаками и с людьми, приведшими их сюда. Мужчины-студенты демонстрировали врагу грудь, но уже не спину. Рослый второкурсник влетел в туман, прикрыл собой меня, изловчился, поймав летящего пса, закинул того далеко в густую дымку.

Это был Константин, один из спортсменом-историков, увлекающийся тяжелой атлетикой.

— Пустая! — прокричал очень знакомый голос Светы.

— Две! — сообщила Таня.

Они были очень близко, события, с героической гибелью Анны Кондратьевны разворачивались в метрах шести-семи от тех деревьев, от куда девушки разили пришельцев из тумана.

Я немного выдохнул. Не одинок. Уже не папочка, который беспокоится за детей. Вооруженные топорами и лопатами парни заполняли пространство рядом с пытающимися убежать студентами и быстро выбивали собак в радиусе десяти метров.

— Пацаны строем, выставили лопаты, другие с топорами за ними, давай, вперед! — командовал я и меня слушали.

В этой ситуации, растерянные, но уже решившиеся на бой юноши, могли слушать любого, кто был способен ориентироваться в ситуации.

Относительно стройная линия бойцов с лопатами и тремя топорами двигалась в гуще тумана. Такой высокой концентрации собак и людей, как вначале атаки уже не было, начали попадаться и туши убитых зверей, которых смогли выкосить пули, посылаемые милиционерами и еще кем-то, вероятно охраной первого секретаря.

Была вероятность попасть под «дружественный огонь», но дымная завеса уже не была столь плотной и нас должны были заметить. Да и выстрелов больше не было слышно. Солнце вставало все выше и туман уже и без подсветки становился прозрачным, складывалось впечатление, что краснокожие люди и собаки отступали, уходили в небытие, откуда и пришли.

— Назад! далеко отошли от охраняемых, — сказал я, и строй бойцов стал пятиться в обратную сторону, не отворачиваясь от исчезающего тумана.

Мы с Костей шли бок о бок спиной вперед, опасаясь внезапной атаки зверей, но ее так и не последовало. Петушиный крик, которого до сего момента не было слышно в лагере никогда, словно магией уничтожил туман, и ребята устало отпустили свое оружие.

Все разом поняли, что этот кошмар закончился. Будто стержень вынули из молодых мужчин и часть из них повалились на землю, начиная громко плакать. Но мало кто, в том числе и я, осознавали, что последствия предрассветной атаки загадочных зверей станут не менее жесткими, чем и сама атака. Впереди было невообразимое…

Резко стало тепло, даже жарко, особенно в бушлате, мороз, когда изо рта шел пар, исчез еще быстрее, чем когда начинался.

— Игорь! — мне на шею парня бросилась Лида.

С нее слетело одеяло и девушка оказалась обнаженной.

Толпе выживших девушек и парней было все равно на это происшествие, девичье тело в такой ситуации было последнее, на что будет обращено внимание, когда вокруг открывалась картина побоища. Еще полчаса назад подобная выходка на глазах неискушенных студентов, стала бы новостью номер один, но не сейчас.

Я не сопротивлялся объятиям. Начался адреналиновый откат и почувствовал себя эмоционально истощенным.

— Отвали от него, сучка, — зашипела Света, спускаясь с дерева.

Лучница стала вынимать стрелу из шеи пораженного волка. Было понятно, что она хочет сделать.

— Успокойся, мало тебе сегодня смертей? — заорал я, грубо отталкивая от себя навязчивую Лиду. — Лида, а ты уважение к себе имей, оденься и включайся в работу. Посмотрите вокруг! Помогите тем, кому нужна помощь.

— Да! — самодовольно выкрикнула Света. — Иди и помоги всем! Сучка!

Но и на это я решил не обращать внимание. Еще не хватало мне бабьих разборок.

Лида что-то просипела, обвела злобным взглядом толпящихся студентов, резко повернулась, от чего ее обнаженная грудь покачнулась и гордо пошла к палатке Николая, при этом несколько раз поскользнулась от потери координации движений, окончательно протрезветь у нее не вышло, а может она поскользнулась и на крови. Тут ее было… Много.

— Костя? — спросил я у парня, который первый влез в гущу боя. — Тебя же так зовут?

— Так, — протянул руку рослый парень-тяжелоатлет. — А ты — Солдат!

Невольно я покосился на толпу, где стоял другой парень, Арнольд, так его все звали. Он был из «джинсовых» и завсегдатай тренажерок, считающий себя непобедимым бойцом.

И какая же разница между двумя похожими внешне парнями. Один, качается железом, правильно питается, весь из себя мачо. И другой — немного застенчивый, занимающийся спортом, смелый и готовый биться парень. Один затесался среди девчонок, другой шел рядом со мной и разил хозяйственным топором злобных зверей.

— Костя, возьми троих парней, ну или девчонок, но чтобы с нервами было все в порядке, придется насмотреться на всю оставшуюся жизнь. Нужно подсчитать потери, ну и собак с этими… индейцами, — командовал я и никто не спорил. — Выделите человек десять из тех, кто хоть как-то сможет сделать перевязки, найдите аптечку, а лучше медсестру, но она, скорее всего, мертва, берите перевязочный материал и работайте. Помните, что при некоторых травмах лучше человека вообще не трогать. Не уверены — не делайте, или позовите более соображающих. Алик, со мной!

Уверенный тон, демонстрация того, что знаю, что делаю — это имело воздействие на шокированных людей. Нужно узнать, есть ли какие успокоительные таблетки. Хотя бы валерьянка. Или чуть позже заварить на всех травяной чай. На всех… Сколько теперь осталось людей?

Но первым делом, я решил проверить милиционеров и тех, кто стрелял из пистолетов по волкам. И не только какой-то интерес меня влек. Нет, я хотел как можно быстрее вооружиться. Вдруг еще произойдет что-то. Уж лучше до приезда милиции я буду с оружием. Даже если после у правоохранителей будет ко мне масса вопросов.

Даже я старался не смотреть по сторонам. Но тогда нужно было закрыть глаза. Везде кровь, везде трупы. И эти… индейцы. Их, конечно, наколотили много. На вскидку, под сотню. А собак и того больше. Трава, высшая зеленой, или уже примятой и пожухлой, стала бордовой и алой от крови.

— Свяжи вон того! — указал я на одного из краснокожих, но вопреки, сам подошел к нему.

Сперва ударил с ноги пыром подранка, а потом стянул ремень с одного парня, что лежал мертвым рядом и завязал руки и ноги пришельцу из тумана. Так, что отвязаться у него не выйдет. Да и раненный он, бок рассечен, возможно пулей.

— Что это вообще было? Кто эти красные люди? — спросил Алик, когда мы уже подходили к машинам.

— Знать бы…

— Мля… что будет? Колосова убили! — воскликнул Алик. — Первого секретаря обкома… Он же крутой.

Я посмотрел в его сторону. Да, под тремя телами, видимо телохранителей, лежал Первый секретарь Обкома. Скорее всего он, так как лицо настолько искусано, что и не понять. Но вот, если честно, он меня уже не так чтобы и волновал. Оружие…

Оба милиционера были разорваны на части, сплошные две лужи крови, и части тел. Внутренности погибших защитников уже привлекали мух, как, впрочем, и я сам мог быть привлекательным для этих насекомых. Несмотря на то, что скинул бушлат, штаны, волосы, руки, — все пропиталось чужой кровью.