Еще одним уроком не только мне, но и всем остальным потомкам-хронопутешественникам стало появление пяти лучников, среди которых была девушка, удивительно хорошенькая при этом. И вот она оказалась практически на территории лагеря, спрятавшись на березе, растущей на склоне. Многих я увидел, ее — нет.

— Похоже, Солдатик, нам нужно учиться и учиться. Тут, если бы не огнестрел, то положили бы нас, как куропаток. И пришлые могут думать именно так, что слабые мы, не внимательные, — высказался Павел, когда рассматривал спускающеюся с дерева девицу.

Вовнутрь палатки сперва вошли два пришельца, потом, видимо, не обнаружив опасности, остальные, оставив только одного человека на выходе. Это был молодой парень, годами скорее даже младше любого присутствующего из студентов, но уже выглядящий воином, пусть и безусым.

Я пропустил вперед Козака, но сам остался посмотреть, что к чему.

Охранник из пришлых старался выглядеть невозмутимым, но все равно крутил и головой, да и всем туловищем по сторонам. Девушки не все вышли из укрытий, но Катерине понадобилась помощь и она призвала Лиду с тремя помощницами.

Когда же на горизонте показалась рыжая полненькая Вика, бедный славянский воин застыл, как статуя и в прямом смысле начал сглатывать слюну от невиданной красавицы, ну в понимании парня.

Переговоры прошли… Ели, еще ели, потом выпили и закусили. Понятно было все. Еще Жорик кратко обрисовал ситуацию.

— Что думаете? — спросил я у мужчин и женщин расширенного Совета.

Собрались все деревенские, ну, кроме пацанов Шишона и детей Паши с Катериной. Николая так же пригласили, без его было сложно вести переговоры., оказалось, что именно этот преподаватель больше знает и понимает древнерусские наречия.

Впрочем, поняли же друг друга, и ладно. Но чем может грозить, к примеру, приют беглецов, если те бегут от представителей власти? Что по этому поводу говорят местные традиции? Может это автоматическая запись в людей вне закона. И власть княжеская, или какая она есть, устроит геноцид перенесенных из будущего нас? Можно ли вообще допускать хроноаборигенов в лагерь?

Алексей Михайлович Шац, которого не взяли на переговоры, сильно возмущался. Не допустили же товарища к пришедшим по простой причине, что тот ни разу не боец, а в качестве переводчика выступил его коллега.

Между тем, опасность столкновения была. Никто же не знал, как себя вести и как поведут себя пришельцы. Когда же Алексей, а вместе с ним и Умник узнали, что встречающая делегация во главе со мной не расспросила пришлых об историческом периоде, о геополитической обстановке. Не спросили кто князь, если ли вообще князья, или Рюрика еще не призвали, да был ли вообще этот Рюрик? Тогда и Шац и Михаил-Умник, уже не опасаясь ничего, ибо научный интерес побеждал даже страх, направились расспрашивать пришлых. Выяснили, что время сейчас либо восемьсот восемьдесят первый год, либо следующий.

— Я скажу, что нельзя, ни в коем случае их оставлять, — высказывался Шац, прибежавший после быстрого опроса аборигенов. — Молодые девушки-студентки, почти дети. А эти мужики, масляными взорами рассматривают наших девочек.

— Да, страшно вводить их к нам, но нельзя же жить без внешнего общения. Вот, если можно было общаться издали, обмениваться, дружить, они бы могли нам сообщать информацию, мы им, — высказался Рогов.

— Перессорятся с пацанами. После той истории, если кто из пришлых только посмотрит на студенток, то мои глотку выгрызут, чтобы получить прощение, — сказал свое слово Шишон.

Все уважительно посмотрели на лидера вроде бы как хулиганов, но судя по словам Шишона, вставших на путь исправления. Я примечал, что ребята активно занимались заготовкой дров, не щадя себя. Работают, как бы и не больше других. Они на валке леса стояли. А это как бы не самая сложная работа.

Молчавший до поры Большак, стал говорить:

— А я считаю, что нам нужны работники, охотники, учиться нужно местным реалиям. С меня, да, как и со всех других из будущего, не много толка в охоте. Мы тут силки мастерили, так потратили часа три. Что-то сделали, но одна куропатка их разломала. Карабин, два автомата, два пистолета, три-четыре охотничьих ружья. Все это очень много, но при условии дефицита боеприпаса, которого ну очень мало, на один-два боя, в лучшем случае.

— Есть еще экспериментальный карабин «Тигр» и сто патронов к нему, четыре светошумовых гранаты и еще один «Макаров», тридцать патронов к нему, — перечислил дополнение к имеющемуся оружию под удивленные возгласы Артур.

— И где ты это хранил? — поинтересовался я.

Вроде бы хорошо осмотрел и милицейский УАЗ и представительские Волги.

— В багажнике под подкладкой есть тайный кофр, — спокойно ответил Артур. — Я попросил Олю, медика, чтобы она взяла.

Вновь нужно сокрушаться? Или принять как данность и работать дальше? Я выбрал второй вариант.

— Ну и хорошо, но ты, братка, иди-ка в больничку нашу, да отлеживайся, пригодишься еще, а то помрешь, вон бледный какой, небось, под обезболами весь, — сказал Большой.

— Так, мужчины! Вам все забавы, да пострелять. А я за приют людям дать. Завсегда нужно оставаться человеками, — взяла слово баба Клава. — С божьей помощью все переможем. Там же детишки, как их-то не защитить? А коли вы мужики, то и не допустите беды. Вон, свои шалапаи, росли же на глазах, а девочку до смерти разложили. Так что я за то, чтобы принять людей, у них поучиться, их поучить. Я вон и баньку истопила, можно было пригласить, да пообщаться.

— Еще кто выскажется? — спросил я.

— Давайте в этом случае проголосуем, как на собрании в колхозе, чтобы ответственность разделить. А то потом на парня, случись что, все навалимся. Станет тогда Солдат, как меченый Горбач, со всей страны матюки принимать на свою душу, — предложил Рыгор, указывая на меня.

Голосованием, за преимуществом двух голосов, победила идея, впустить все-таки хроноаборигенов, но выставить ряд условий. Жить в большинстве будут в школе, на полу спать и в кабинетах и в коридоре. По словам знатоков истории, такие условия были куда лучше, чем землянки и полуземлянки, которыми должны были пользоваться люди.

И сразу же нашлась массовая и срочная работа — вычистить от всего лишнего школу и навести там нужный порядок. Необходимо найти каждый листик, карандаш, учебник, глобус и все, что там есть убрать и сохранить.

А то только школьную столовую от продуктов и почистили, даже посуда ещё оставалась неразложенной. В школе перед переносом в прошлое был устроен летний лагерь и продукты были.

А еще, из важных и полезных зданий были: три гаража, один немаленький склад, местную котельная на школу и магазин. Там было много чего еще не перебранного. Нужно было хорошо закрыть, да и поговорить с аборигенами, чтобы не лазили туда. Только разобрать склад понадобится не один день, загружен он хламом под завязку.

— Ладно, что там у нас из легкого алкоголя, Катерина, вина выпить что ли? — спросил я, когда уже уходил проинформировать о решении Совета пришлых.

Или кто тут на самом деле пришлый — изверги, что живут уже в этих местах семнадцать лет, или попаданцы, что вторглись в этот мир два дня тому как?

Женщина посмотрела видом «вам мужики только и пить» но послала Лиду куда-то за вином. Я сделал еще одну зарубку, — узнать, где хранятся продукты и алкоголь.

— Бушуй, — выкрикнул Горыня, как только услышал решение странных людей. — Поди до мира и веди всех сюда, до горы. Токмо гляди, кабы варягов не привести.

Парень, который только голову просунул в матерчатую дверь армейской палатки, услышав слова старшего, сразу же побежал в сторону леса, взяв при этом завидный темп.

— А веруете в едного Бога Христа? — спросил, выделяющийся бритой бородой, абориген.

— Баба Клава, Клавдия Ильинична, вот та верует, молитвы знает, в смысле… ведает, на евангелие бормочет, библию читает, — сказал молодой мужчина, то ли местный старший, может и сын главы рода.